Чтение онлайн

– Привет, я дырка, - прервала Дырка неловкую паузу.

– Здрасьте! Я синяк, - представился пчёл.

Его голова была окольцована на каратистский манер ленточкой вырезанного из газеты громкого заголовка. В переносном гардеробе Синяка хранилась целая коллекция таких ленточек.

– Какая ты красивая, - сказал Синяк Дырке и близко-близко придвинулся, они даже немного слиплись бочками.

Дырка так долго шлялась в одиночестве, что слова Синяка ей польстили, и всё же она поспешила предупредить, что место в ней зарезервировано за пропащим затыкашечкой. Пакля тоже когда-то называл её красивой, очень давно.

Синяк сник, но быстро снова налился и предложил:

– Давай дружить?

Пчёл был так мил, что Дырка с радостью согласилась, чем вызвала в нём жужжащий энтузиазм.

– Я познакомлю тебя с моими корешками!
– объявил Синяк, подобрал монетки и отвёл Дырку к венткиоску возле закрытого входа в метро.

Там и грелись его корешки, пребрасываясь загадочными словами и кашляя самым печальным кашлем на свете. Дырка услышала:

Нам не до воли.

Мы недовольны.

Мы неудовлетворены.

– А я принёс монетки, - перебил добрый Синяк и приник к Дырке, - Это моя подруга.

– Привет, я дырка, - вежливо представилась Дырка.

– Привет, Дырка, - сказали все.

Синяк радостный от того, что всё так удачно складывается, полетел проставляться, а Дырка осталась наедине с корешками. Одного звали Арматур. Он был грузом. На его ношенной майке красовалось изображение электро-носкодыра с подписью Live "80. Только сейчас заметив Дырку, груз навис над ней и неспешно поинтересовался:

– Братишка, сигареты не найдётся?

– Я не курю, - пискнула Дырка в ответ.

– А я воспринимаю растягивающие напряжения, - на тон ниже смущённо признался Арматур.

К тому моменту Дырка была уже полностью заворожена происходящим и не сразу узнала во втором корешке свою троюродную сестру по имени Лома Кэнди, тем более что та была после пластической операции: нижняя часть прежняя - авоська, а верхняя новая - модный чёрный чулок со стразом. Лома оглядела Дырку и сипло пролепетала:

– Что-то ты бледненькая, давай подкрашу.

И где-то полтора часа, пару раз забываясь, рисовала вокруг Дырки густой, ярко красный ипподром. Лома Кэнди была сеточкой и авангардной натурщицей. Она снова осмотрела Дырку и, наконец её признав, участливо спросила:

– Что-то потеряла, сестрёнка?

– Всё, - ответила Дырка судорогой.
– Всё потеряла. Любимый платочек, любимый брелочек, все книжечки, домик, маму, друзей и затыкашечку моего Паклю!

Лома и Арматур со значением переглянулись, только Дырка этого, как обычно, не заметила. Вернулся довольный Синяк, позвякивая фантиками и шурша тарой: по два кулька Птичьего молока и Буревестника, пакет Ромашек и ассорти на закуску. Он слопал подряд несколько Ласточек и, осоловев, снова растекаясь по бочку Дырки, громко заявил:

– Это то, о чём я мечтал! Подруга рядом и сладенькое весь день.

Стали обсуждать за конфетами и под канонаду близкого боя, кто о чём мечтает. Дырка, конечно, о воссоединении с Паклей. Лома, настоящая звёздочка, жаждала только одного - убраться из этих мест, как можно дальше и быстрее. А Арматур мечтал о кранике:

– Ну а чего... если я ввинчу краник, тогда помоюсь, а мытый устроюсь на бензоколоночку и лет этак через двадцать смогу её выкупить.

– Отправляйтесь в хозяйство мамы Плотти!
– расчувствовавшись, призвала Дырка.
– Там всё пригождается!

Но точную дорогу указать не смогла, не помнила.

– Мы и здесь на ней стоим, - добавила она бесполезной подробности. И неуверенно вокруг себя почву погладила.

Уже не чувствовала Дырка, что мама Плотти рядом.

А как Дырка гладила. Мнение с улицы, Банка Вакуумная, массажитка, 46 лет:

Она нежно выдавалась. Легко приминала. Изливала жар. Она - отверстия бисеренок. Капелька дождя, вошедшая в бурлящую реку. Её прикосновения не забыть никогда. Я точно знаю, что под конец в ней оставалось ещё очень много нежности и деликатности. Я сама такая.

Пока болтали, Арматур набил на Дырке татуировку. Немножко солнышка и сердечко, а внутри него буковки "ПЯД". Разомлевший Синяк смотрел на свою подругу влюблённым, мутным взглядом, клевал хоботком и снова смотрел.

– Как говоришь, зовут твоего затыкашечку?
– спросила вдруг Лома Кэнди.
– Пакля? А я ведь знаю одного. Тут совсем рядом. Пойдём покажу.

Из последней наивности потянулась Дырка за надеждой, уже не ровный кружочек, а трагическая щель. Синяк мог её остановить, но спал беспробудно, хоть ходи по нему, частично даже рассосался.

Лома повела Дырку в тёмный, скользкий проулок, пропустила её вперёд себя. Один шажочек, и Дырка провалилась в дыру. Это была ловушка.

В городе на краю войны, только детям незаметно, по всем углам расклеены плакаты, никаким ветрам неподвластные. На плакатах написано: "Особо опасный военный преступник. Взять живым. Вознаграждение - много нулей".

И фото Дырки. Весьма, кстати, неудачное.

(В следующей серии: Все, оказывается, всегда были на краю Дырки.)

Эпизод 9: Нашёлся.

Очнулась Дырка в клетке.

И первое, что увидела - Пакля! Живой! Так близко!

Хотела потянуться к нему, но что-то удержало, пыталась позвать, но почему-то не смогла. Пригляделась, с кем это Пакля? А рядом с ним стояла Война.

Красивая. Высокая. Белая-пребелая. Вся в ткани роскошные завёрнута. Но без излишеств, всё строго. На голове корона из бриллиантов в три яруса, на каждом пальце по накладному снаряду. "Ах как я горяча, как горяча", - восхищалась сама собой Война. "Ах как она горяча, как горяча", - подтверждало всё вокруг. На Дырку Война не смотрела, но как будто дразнила её: плечом поведёт - выбоины, каблучком цокнет - мириады следов шрапнели, зевнёт скромно в ладошку - от фугаски воронка. Хороша! И Пакля Дырку не видел. От Войны глаз влюблённых оторвать не мог.