Чтение онлайн

А сама тем временем пнула под столом Матвея. Изо всех сил!

— Ты чего лягаешься? Конь тут я! — заржал он.

Придурок! Все у него шуточки!

— Ты будешь моим папой? — вдруг произнес Ваня.

Снова напряженная тишина. Длящаяся несколько очень долгих секунд.

— Я — твой папа! — внезапно выдал Паша.

И с вызовом посмотрел на Матвея. Сжав кулаки. Они же не будут тут драться? Я бы сама с удовольствием побила Матвея! Но не при ребенке же…

— Ты будешь моим вторым папой? — не унимался Ваня. — Как у Кристины из нашей группы. У нее два папы. И у Роберта тоже два.

— Я, как бы, первый… — начал Матвей.

Я пнула его еще сильнее.

— У Кристины два папы? — удивленно переспросил он Ваню.

— Ага. Два папы — это круто. Будешь моим вторым папой?

— Буду. Только первым.

— Первый у меня уже есть!

Ваня прыгнул к Паше на колени.

Обычно я не разрешаю ему так делать за едой, но в этот раз, конечно, промолчала. Я видела, что Паша воспрянул духом. Обнял Ваню. И с победным видом посмотрел на Матвея.

Мужики! Они всегда всем меряются. Кто первый, кто второй…

А вообще, все происходящее — это полный абсурд. Как мы вообще до этого докатились?

Как получилось что Матвей в моем доме вытворяет черт знает что, и я не могу найти на него управу?!

— А что, в наши дни групповушка — общественно одобряемое явление? — обратился ко мне Матвей с ироничной улыбкой. — Никто и не скрывается?

— Не говори ерунды!

— Два папы…

— Один папа — родной. Другой — новый муж мамы. В наше время это не редкость.

— И оба… как бы это сказать…

— Оба иногда приходят за ребенком в садик, — оборвала его я.

— Понял. О времена, о нравы!

Он покачал головой.

Да, в наше время это не редкость. Два папы, наверное, лучше, чем ни одного. Я знала, что у некоторых ребят в нашей детсадовской группе есть и родной отец, и отчим. Но я не представляла, что среди детей это считается крутым.

— У меня будет два папы! — радовался Ваня. — Папа Конь и папа Паша.

— Я, вообще-то Матвей.

— Папа Конь, — упрямо повторил мой сын.

Такой же упрямый, как его папаша!

Ваня вскочил и убежал в свою комнату. Мы остались втроем.

В воздухе стояло такое густое напряжение, хоть ножом его режь. Я страшно нервничала и не знала, как себя вести.

Два мужчины, которые соперничают за право быть отцом моего ребенка сидят друг напротив друга… Очень взрывоопасная ситуация!

— Павел, — обратился Матвей к моему мужу. — Я хочу извиниться.

Паша, до этого момента сидевший с прямой напряженной спиной, заметно расслабился.

Я тоже выдохнула. Неужели до Матвея дошло, что он ведет себя совершенно недопустимо?

— Я влез в вашу семью, — продолжил Матвей. — Я кругом виноват. И признаю это.

— Да, влез, — отозвался Паша.

— Если бы я раньше знал…

Матвей махнул рукой.

— Два папы, — выдал Паша. — Это странно. Я такого не планировал.

— Никто не планировал, — подала голос я.

Паша бросил на меня странный взгляд. Я не поняла, что он выражал. Но чувствовала, что у нас с ним будет очень тяжелый разговор. После того, как Матвей уйдет.

Если он, наконец, уйдет!

— Тебе не пора домой? — в который раз обратилась я к нему.

— Я скоро уйду. Только договорю. Не хочу, чтобы меня поняли неправильно.

— Ситуация сложная… — начал Паша. — Но, я надеюсь, мы сможем цивилизованно договориться.

— Не уверен, — прервал его Матвей.

— Что значит: не уверен?! — воскликнула я.

Но Матвей смотрел не на меня. А на моего мужа.

— Говорю тебе, Павел, прямо и откровенно: я планирую стать своему сыну единственным отцом. А еще я собираюсь отбить у тебя жену.

Матвей

Я знал, что рискую.

Понимал, что правила этикета и негласные установки цивилизованного общества не позволяют так себя вести. Приходить в гости без приглашения, огорошивать ребенка, что я его отец. А потом еще и заявлять хозяину дома, что собираюсь отбить у него жену…

Но я хотел сразу честно обозначить свои намерения.

Чтобы Глист не думал, что мы с ним закадычные друзья. И что я готов быть приходящим воскресным папой своему сыну. А на Кошку смотреть лишь издалека.

Нет, я не готов!

Я хочу большего.

Я хочу все.

Что реакция будет бурной, я догадывался. Я был готов к тому, что Паша набросится на меня с кулаками. Я даже занял удобную позу, чтобы легко увернуться. И постараться не давать сдачи. Во всяком случае, сильно.

Но я не ожидал, что первой на меня нападет Кошка!

Я смотрел на глиста, который покраснел и покрылся пятнами. Он сжал свои хилые кулачки и явно раздумывал, с какого бока ко мне подступиться. И тут Настя треснула меня по голове каким-то дырявым ковшиком!

И выпалила такие слова, от которых даже у меня уши завернулись в трубочки. А ковшик, кажется, он называется дуршлаг, погнулся о мою голову.

— Что ты о себе возомнил! — Кошка перешла на более или менее литературный язык. — Как у тебя хватает наглости! Что, вообще, творится в твоей дурной башке?!

— Выметайся из нашего дома! — это уже Глист присоединился.

Пока я отбивался от Кошки, он подкрался сзади и схватил меня шкирку. Я хотел вырваться из его тощих лапок, но Настя снова треснула меня дуршлагом.

— Уходи и никогда больше тут не появляйся! — вопила она.

В то время как Глист волок меня прочь из кухни. Ну как волок… Я просто пятился назад, спасаясь от ударов дырявого ковшика. Но выглядело это так, как будто он меня тащит…

— Вы бьете моего ковбойского коня? — раздался удивленный голосок Ванечки.

— Мы просто объясняем ему, что он очень плохо себя вел, — выдала Настя. — Кони иногда нуждаются в хорошей трепке.

— Жаль, у нас нет кнута, — вставил Глист.

И распахнул входную дверь.