Чтение онлайн

– Здравствуй, Меррав!
– сухо поздоровался Дэн с бывшим Наставником.

– Ну, здравствуй, сын!
– голос древнейшего был безразличным и лишенным всяких эмоций.

Меррав, как всегда, был облачен в безукоризненный черный костюм и белоснежную рубашку с золотыми запонками. Вампир хищно втянул носом воздух и утробно зарычал:

– Это все-таки произошло! Елена сделала тебя человеком!

– Не подходи ближе, - предупредил Дэн.

– Не стану. Тем более что я не могу продолжительное время стоять под прямыми солнечными лучами, - спокойно отозвался Меррав с мерзкой улыбкой, словно он делал нам одолжение.
– А нам надо поговорить…

Я незаметно вышла из-за спины Дениса и гордо встала рядом с ним. Возлюбленный притянул меня к себе, словно я была ему моральной опорой.

– Да, надо, - устало подтвердил Дэн.

– Дэн… Дэн… Дэн…, - промурлыкал вампир и начал прохаживаться вдоль границы света и тени.
– Ты хоть и стал человеком, но все также слепо защищаешь свою девицу. Неужели тебе нравится быть беспомощной и слабой козявкой?

– Не жалуюсь, - твердо ответил возлюбленный.
– Лучше прожить короткую жизнь в солнечном свете, иметь детей и состариться в окружении внуков, нежели жить в вечной тьме, чувствуя в душе абсолютную пустоту и могильный холод.

– Дэн, кстати, это она сделала тебя таким, - серьезно заявил Меррав.

– Да?
– скептически отозвалась я.
– И каким образом?

Меррав вскинул бровь и обернулся ко мне:

– Надо же! Пакетик с кровью заговорил!

– Меррав, полегче на поворотах!
– угрожающе рыкнул Дэн и весь собрался, словно для прыжка.

Теперь я невольно залюбовалась возлюбленным. Его хищным взглядом, угрожающим блеском в голубых глазах и плотно сжатыми губами. Продолжительная жизнь в ипостаси вампира наложила определенный отпечаток, который так просто не стереть.

Древнейший одобрительно кивнул и произнес:

– Горжусь тобой, сын. Мое воспитание не прошло даром. Тяжело признаться себе, что ты, Дэн, не создан для вампиризма и жизни во тьме. Ты - есть свет, суть света и тебе уготована жизнь в солнечных лучах…

Я невольно заслушалась красивыми речами вампира. Да, что тут скажешь, умеет мужик речь толкнуть. Но возлюбленный прекрасно знал Меррава и не купился на эти слова. Его широкие густые брови грозно сошлись на переносице.

– Поближе к делу!
– хмуро бросил Дэн.

Меррав издевательски расхохотался и грациозно облокотился о ствол дерева.

– А, между прочим, я не просто так предлагал обратить Елену в вампира, - беззаботно продолжал Наставник.

– В смысле?
– вновь встряла я.

– Все дело в твоей крови. Я ведь знал, что когда-то Дэн не удержится и выпьет ее.

Денис с огромным удивлением замер на месте.

– Что с моей кровью?
– напирала я.

– Все дело в тех наночастицах, которые содержаться в твоей крови, - со вздохом начал Меррав.
– Как я тебе говорил, что ты и Дэн - Идеальные Половинки. Но я тебе кое-чего не рассказал. Твоя кровь лекарство против вампиризма для твоей Половинки, то бишь, Дэна. Когда твоя кровь попала в организм моего создания, то начался процесс перестройки клеток вампира в клетки человека. Это очень длительный и болезненный процесс…

Меня передернуло при одной только мысли о тех мучениях, которые пришлось пережить возлюбленному.

– То есть, если бы я сразу выпил крови Лены, то давно бы стал человеком?
– вскипел Дэн.

В этот миг я остро почувствовала себя обманутой, словно меня лишили чего-то важного или просто обворовали. Думаю, то же почувствовал и Дэн. Я буквально в последний момент схватила возлюбленного за руку и удержала на месте. Он необдуманно кинулся на вампира, совершенно забывая о том, что он уже человек. Мой жест не укрылся от Меррава, и хитрая улыбка расплылась на его холеном лице.

– Верно, но мне это не выгодно, - проговорил Наставник.
– Я хотел, чтобы ты был моим преемником, а Елена заняла место рядом с тобой. Это бы устроило меня.

– Но меня не устраивало!
– воскликнул Дэн и с перекошенным от сильной муки лицом прошептал.
– Отец?

Меррав заметно дернулся, поморщился, словно от зубной боли, и ровным тоном отозвался:

– Что, сын?

– За что ты так со мной? Ты ведь знал, как я хотел быть просто человеком.

– Я думал, что так будет лучше, но я признаю, что ошибался…

– Меррав, ты отпустишь нас?
– в этот момент Дэн задал наш главный вопрос.

Я затаила дыхание и с огромной тревогой ждала ответа Древнейшего. Меррав в мановение ока стоял перед нами, а яркое полуденное солнце играло бликами на его бледной, почти синюшной коже. Тонкие губы Наставника растянулись в широкую улыбку и обнажились огромные клыки. Я невольно вздрогнула, и моя рука инстинктивно нашарила руку Дэна. Мы переплели наши пальцы в замок и замерли, ожидая приговора Древнейшего из вампиров.

– Я видал многое, обратил тысячи людей в вампиров. Но не видел, как обращают хоть одного вампира в человека. Елена, вы удивили меня: такая отвага, самопожертвование и любовь… Дэн, и ты меня тоже - ты сохранил искру человечности во тьме. Для этого надо иметь особое мужество. Жаль, что слишком поздно я это понял. Если судьбе было угодно, чтобы Дэн стал вновь человеком, то я не в силах противиться ее мудрому решению. Тьма отказалась от Дениса Ковальского, значит, тому и быть. Вы свободны, дети мои…

Голос Меррава был тихим, проникновенным и торжественным. Словно вампир произносил какую-то древнюю клятву. Как только он замолк, мои колени задрожали, я привалилась плечом на Дэна. Возлюбленный вовремя подхватил меня под руку.

– Мы можем идти, отец?
– пролепетал Дэн, удивленный таким поворотом событий.

– Да, можете, - подтвердил Меррав и вложил что-то металлическое в его руку.
– Это ключи от моей машины. Уезжайте из страны пока все не уляжется. В бардачке найдете карточки, деньги и документы. Пусть это будет моим свадебным подарком. А я пойду в дом за телом Влада…

– Спасибо, - с неимоверной благодарностью прошептала я.

Меррав печально кивнул и исчез с поляны. Мы больше не теряли даром времени и, взявшись за руки, устремились прочь.

– Госпожа Ковальская, я могу вас поздравить!
– с лучистой улыбкой проговорила врач.
– Вы беременны!

Полная женщина лет пятидесяти в белом халате и колпаке что-то быстро записала в карточке и отложила ручку. Теперь ее маленькие карие глаза доброжелательно смотрели на меня. Я застыла на месте, а моя ладонь невольно метнулась на живот. Пусть он был еще плоским, но там уже теплилась новая жизнь.