Чтение онлайн

Женя посинел, но удержал лицо. Че­рез пару минут орущую, плюющуюся Шуру утащили вместе с креслом, муж сгонял в кассу и приволок чек.

– Хорошо, – сказала я, – но с вас еще две вещи.

– Ну? – пробасил Женя Бетон. – Какие?

– Во-первых, верните кресло, оно казенное, во-вторых, придется купить подарок. Или штраф оформим?

– Нет, – мотнул головой Бетон, – ведите и показывайте, че­го брать!

Я проводила парня в канцелярский отдел и ткнула пальцем в жуткую вещичку без шансов найти хозяина. Огромная хрустальная обезьяна с золотыми глазами сидела на сундучке. В руку человекообразного предполагалось втыкать карандаши, в черепе имелось отверстие для ластика, а из живота выезжала точилка. Впрочем, мо­жет, какого-нибудь первоклассника отвратный монстр и сумел бы привлечь, но цена! Безделушка стоила ровно десять ты­сяч, и идиотов, желавших получить этот шедевр за подобную цену, не находилось.

– Вот, – ткнула я пальцем в хрустального монстра.

– Не вопрос, – отозвался Женя и пошел в кассу.

Посчитав инцидент исчерпанным, я поднялась в свой кабинет и тяжело вздохнула, увидев валяющееся в углу дорогое испорченное пальто. Нет, быть директором магазина тяжелый, неблагодарный труд. Еще хорошо, что Ленка не заставила меня торговать водкой! Хотя, если припомнить темпераментную девицу, унесенную только что отсюда на стуле…

В дверь постучали.

– Войдите.

Появился Женя с коробочкой.

– Вот, – сообщил парень, ставя передо мной обезьяну, – подарок.

– Нет, – покачала я головой, – она ваша, просто человек, пойманный на воровстве, должен купить у меня в магазине что-нибудь из плохо уходящих вещей, поняли?

Женя кивнул, сел на стул и, тяжело вздохнув, спросил:

– Водички не дадите, жарко у вас.

– Мо­жет, чаю?

– Нет, лучше минералочки.

Я протянула ему бутылку и стакан. Парень стал огромными глотками пить воду, вид у него был совершенно несчастный и какой-то по-детски обиженный. На секунду он показался мне мальчиком, нацепившим по недоразумению дорогие отцовские вещи.

– Супруга у тебя нервная очень!

Женя поставил пустой стакан на стол, вытащил сигареты, щелкнул зажигалкой, потом спохватился:

– Можно?

– Пожалуйста, – ответила я и вынула «Голуаз», – кури на здоровье, если тебя не смущает двусмысленность данного пожелания.

– Спорт у них такой, – сказал Женя, – хобби у девок.

– Что? – не поняла я.

– Дома сидят бабы, – принялся пояснять парень, – не работают, мы им с пацана­ми на счастливую жизнь денег надыбали. Щи варить не нужно, пыль домработницы убирают, дети у нянек. Скучно девкам, не знают, чем себя занять, прямо беда. Вот и приду­мали развлечение. Ездят по магазинам и прут, что получится. Им без разницы: дорогое, дешевое, лишь бы слямзить. Лаве с собой не берут.

– Кого?

– Лаве, – усмехнулся собеседник, – деньги. Уж извините, это так лаврушники говорят, я с ними вместе сидел и нахватался.

Я внимательно посмотрела на Женю Бетона. Лаврушник – это вор грузинской национальности, нашему криминальному миру нельзя отказать в чувстве юмора.

– Сам чем занимаешься?

– Техникой торгую, – пояснил Женя, – телики, видики, ну и все остальное. Значит, лаве не берут, что­бы соблазна не было купить. Од­на тырит, а другая у магазина поджидает.

– Зачем?

– Так у них спор. Кто больше вещей утянет, не по стоимости, а по количеству, тот банк и сметает. У них на кону сумма стоит, так, ерундовая, баксов пятьсот, не больше. Но девкам главное не деньги, а кураж.

Он помолчал немного и добавил со смешком:

– Моя-то сегодня Катьку обштопала. У Шурки три книги, а у Катьки только щетка для одежды, она в универмаге скоммуниздила. Ща обе красотки у меня в джипе злятся.

Я возмутилась до глубины души:

– Но это же отвратительно!

Женя пожал плечами:

– Развлечься охота.

– Тебе нико­гда не приходило в голову, что супруга позорит тебя?

– Все бабы одинаковые.

– Вовсе нет! – вскипела я. – Хочешь дружеский совет? Разведись с Шурой и найди нормальную девушку, с образованием, которой в голову не придет от скуки по магазинам шататься.

Женя налил еще один стакан, залпом опустошил его и сказал:

– Нет, это невозможно.

– Почему?

– Я в шестнадцать годков по малолетке загремел, а Шурка за мной по всем лагерям и зонам с сумками харчей моталась. Ее родители из дома выгнали, так она у моей матери поселилась, а ко­гда старуху инсульт разбил, таскала из-под той горшок с говном. Ночью подъезды мыла, что­бы мне сало с сигаретами послать, а днем вокруг бабки скакала. Промежду прочим, расписались мы только два года назад. Не, Шурка пускай теперь делает, что хочет. Хватит у меня средств на ее капризы. Нравится тырить – нехай.

Секунду я переваривала информацию, потом сказала:

– Ты ей магазин купи, пусть косметикой торгует или бельем, де­ло увлекательное. Не хочешь сра­зу магазин, ларек приобрети. Вот подожди, сейчас дам тебе визитную карточку Елены Николаевны Карелиной, владелицы книготорговой фирмы «Офеня», она в своих точках постоянно места под аренду сдает.

С этими словами я принялась рыться в сумочке, но визитница, естественно, завалилась неведомо куда. Желая побыстрей завершить процесс поисков, я вывалила содержимое на стол.

– Ба, – сказал Женя, – Красавчик! Откуда вы его знаете?

– Кого?

– Ну Лешку Морозова, Красавчика, – пояснил Женя, указывая пальцем на фотографию, украденную мной в спальне Филимоновой.

– Ты знаешь это­го человека?

– А то!

– Можешь рассказать, кто он?

– Так никакого секрета нет, – ответил Женя. – Леха Красавчик, только тут он у вас сильно молодой, лет двадцать, не больше.

– А сейчас ему сколько?

Женя засмеялся:

– Нисколько. Помер красавчик в 90-м году, на зоне, от туберкулеза загнулся.

– Откуда знаешь? – ошарашенно спросила я.

– Так он со мной в одном отряде был, пока на больную зону не перевели.

– Послушай, – попросила я, – будь другом, расскажи про это­го парня, очень, просто очень надо!

Женя пожал плечами:

– Так ниче­го интересного. Ювелир он был.

– Украшения делал?

– Не, – засмеялся Бетон, – он их тырил. Страшно удачливый мужик, сами видите, красавчик. За внешность и кликуху получил.

Работал Леша не один, а в паре с женщиной, которая была лет на десять его старше. Отлично одетые, с хорошими чемодана­ми из натуральной кожи, они вселялись в дорогую гостиницу, потом, спустившись в ресторан, заказывали шикарный ужин и выбирали жертву. Ею, как правило, оказывалась молоденькая дурочка, обвешанная с ног до головы брюликами.

Подельница Леши, дама шикарная, под благовидным предлогом начинала кокетничать с кавалером намеченной жертвы. В кон­це концов она уводила того танцевать. К дурочке, скрипящей зубами от злости, подсаживался Леша. Вечер заканчивался, как правило, одинаково. Девчонка уезжала с Красавчиком, баба отвлекала ее спутника. На следующий день дурочка просыпалась в подворотне или подъезде. Леша не хотел брать на себя мокруху и, если на улице стоял мороз, оставлял «даму» на подоконнике, возле работающей батареи. Девчонки, словно попугаи, твердили в один голос: кавалер достал из внутреннего кармана плоскую шикарную фляжку, налил в пробку-стаканчик благородный коньяк и предложил выпить за любовь и дружбу. Все, больше они ниче­го не помнили и страшно удивлялись, оказавшись ограбленными. Причем, одежда, сумочка и да­же деньги в ней оставались на месте. Красавчика интересовали только камушки.