Чтение онлайн

Мы с женой договорились так: ловим такси всегда, когда это необходимо или просто очень хочется покататься. Поэтому я легко оставляю свой автомобиль во дворе и с баночкой пива отправляюсь по своим делам на первой остановившейся машине. Это соответствует моему пониманию свободы выбора.

Жена поступает так же. По понятным причинам, она ловит автомобиль быстрее, чем я.

Но в этот раз ей не повезло. Машин долго не было. Первая появившаяся – легендарная двухместная «спортивка» BMW Z3 – не вызывала ощущения, что водитель зарабатывает частным извозом. Однако он остановился. Открылась дверь. Жена села, даже не сказав адреса. Мощное авто рвануло с места.

После традиционно напряжённого молчания первых минут поездки, водитель повернул голову и внимательно осмотрел мою супругу. Улыбнулся и доверительно сообщил:

– Вообще-то, вы долго могли тут машину ловить. Здесь одностороннее движение – кроме меня в ту сторону никто не ездит.

Я всегда мечтал, чтобы в соседнем магазине, в соседнем баре меня узнавали. Чтобы, как в книгах Ремарка, можно было зайти и сказать:

– Привет! Мне, как обычно…

– Что-то ты сегодня мрачный.

– Да не бери в голову! Налей лучше быстрее…

Мечте моей суждено было сбыться, но очень странно. В маленьком магазинчике около дома меня действительно стали узнавать. В основном – по бутылкам. Сначала я брал бутылочку пива. Потом ругался с женой и брал что-то серьёзней. Когда приезжали друзья – сразу брал и то, и другое. Утром от этого бывало плохо.

Жена же готовить не умела. И не хотела. Не хотела уметь, не умела хотеть… Холодильник был обычно пуст, и с утра она посылала меня за своим любимым «Чудо-Йогуртом». То, что у меня тоже могут быть какие-то запросы в плане еды, ей просто не приходило в голову. Поэтому, по слову «чудо-йогурт» меня также узнавали в магазине.

Это субботнее утро не было исключением. Скрипя свежим снегом, мы с Жестяковым шли добывать завтрак моей «второй половине». Курить было тошно, мы обсуждали несправедливость мира и стервозность женщин.

Войдя в магазин, поздоровались. Продавщица приветливо улыбнулась и сразу же пошла за стандартным утренним заказом. Её порыв был прерван ремаркой Жестякова:

– И чудо-водку, пожалуйста!

Там, где тепло, люди добрее и мягче. А может, потому и тепло?

В любом случае, приходится ходить с блокнотиком и записывать перлы этих счастливых, неспешных людей, обитателей блаженного края, где:

– автомобили пропускают пешеходов;

– такси через весь город стоит 74 рубля по счетчику, причём без сдачи не уйти;

– неизвестно откуда взявшийся аквапарк стоит 250 рублей за полдня;

– незнакомого человека могут поселить к себе и выдать ключи от квартиры, оплату приняв хорошо накрытым ужином.

Итак…

Объявление на дверях магазина.

Режим работы: понедельник – выходной.

Объявления на рынке:

Наш рынок к вашим услугам от рассвета до заката! (Заметьте, «вашим» написано правильно).

Торговля живыми цыплятами и утятами находится с правой стороны молочного павильона (где рассада).

На том же рынке бомж кричит:

– Осторожно! Я на планете! Держите кошельки и документы в руках!

Один мужчина жалуется другому на глу пость делового партнёр а. Д ело происх о дит на мощеной плиткой улице:

– Вот видишь, плитка лежит. И то же самое – в голове…

На первой странице меню в ресторане:

Мы оставляем за собой право изгнать вас!

Один собеседник приглашает другого на дачу. Второй интересуется:

– А это дача твоя или твоей хризантемы?

Вывеска:

«Клуб верховой езды «Одиссей».

Остаётся загадкой, предлагает ли он прогулки внутри коня или туры на 10 лет…

Диалог на пляже.

Продавец: «Пицца, пицца!»

Потенциальный покупатель: «Та вы шо, какая пицца, мы ж худеем!»

Впечатления барышни от поездки в Египет:

– Да там такое такси, что я понимаю, почему Моисей так долго ходил пешком…

Корпоративные вечеринки – моя ахиллесова пята. Насколько много я могу выпить дома, из охлаждённых и запотевших рюмочек, под горячую закуску – настолько мало я могу осилить из тёплых пластиковых стаканчиков, чокаясь с каждым встречным. Но как человек чрезмерно общительный, я не могу с этим бороться. Те, кто знакомы со мной давно, уже привыкли к моим выходкам. Но для компании, в которой я работал вторую неделю, это явилось полной неожиданностью.

Я не помню, как закончился этот вечер. Когда утром я с трудом приоткрыл один глаз, стало ясно, что дома я не ночевал. Видимо, не предупредив. Чужая квартира давила, ощущение ужаса проникало ещё глубже, чем похмелье.

Я продолжил обследование, не открывая второй глаз. Впрочем, он очень скоро распахнулся сам – я обнаружил, что лежу под одним одеялом с небритым мужчиной.

В моей жизни происходили разные вещи, особенно под воздействием алкоголя. Я терял деньги и документы, меня выбрасывали из попутных машин, я дрался, читал стихи бандитам, уезжал в другие города, попадал в милицию… Но такого ещё не было!

От моего взгляда небритый мужчина проснулся. Видимо, у меня в глазах было больше ужаса, чем в документальных фильмах о фашизме. Внимательно на меня посмотрев, он принял единственно верное решение:

– Водку будешь?

Мы вышли на кухню. Часы показывали восемь утра. Выпили по первой.

– Аркадий, – представился он.

Мне, видимо, представляться не имело смысла. Я достаточно «представился» вчера на корпоративной вечеринке, с которой меня пришлось вывозить на такси к коллеге, живущему неподалёку. Тот факт, что в холостяцкой однокомнатной квартире была всего одна кровать и одно одеяло, никого вечером не смутил.

Утренняя водка и пребывание в гостях инкогнито (поскольку дома не знали о моём местоположении) создавали ощущение свободы. Мы говорили о Пелевине, символистах, кинематографе. Потом о стихах нонконформистов. Потом о театре.

– Кстати, – сказал Аркадий. – Я сегодня иду в театр. Предупреди жену и пойдем вместе.

Расставаться, действительно, не хотелось. Я взял телефонную трубку и набрал номер. Аркадий разливал порцию успокоительного. Не успев подумать, что буду говорить жене, я выпалил всё, как есть: