Чтение онлайн

— Даня приехал — радостно воскликнул Вадим и соскочив с места побежал открывать калитку.

— Приехал все-таки — довольно улыбаясь выдохнула Марина Владимировна — а то что-то слишком самостоятельным стал.

Наташа смотрела на старшего сына идущего к месту их сборища и тепло разливалось под грудиной. Высокий, красивый, темноволосый. Он улыбается всем, здоровается за руку сначала с дедом, потом знакомится с женихом Ларисы, обнимает спешащую к нему бабулю, Лариску, повисшую у него на шее, и останавливается у стола.

Да уж, избавиться от Туманова ей не удастся никогда, потому — что вот он, стоит прямо перед ней, и прищурившись ждет от Натальи привета.

— Привет — устало прошептала сыну, и он, наклонившись, прижался губами к ее прохладной щеке — молодец, что сделал выбор в нашу пользу. — Подвинулась на скамеечке освобождая место для Данилы.

Устав от шумных разговоров, Наташа переместилась к мангалу, в котором еще тлели угольки. Они так маняще мерцали красными огоньками забирая абсолютно все мысли. Так бы и стояла, наблюдая за огненными звездами, засасывающими в негу, но громкий возглас Марины Владимировны вытащил ее из забытья.

Сердце, тревожно подпрыгнув, понесло Наташу на горестные вздохи матери.

— Что случилось? — всматривалась в лица гостей — мам, ты чего?

— Да вот, Данил не хочет уезжать с вами — кивнула в сторону сидевшего рядом парня — сказал здесь останется.

— Серьезно? — Расстроенно посмотрела на старшего сына, в ожидании ответа.

— Да мам — Данил поднялся подошел к Наталье, обнял одной рукой за талию — мы с Серегой даже квартиру уже сняли, завтра переезжаю.

— Молодец — Альберт Степаевич похлопал внука по плечу — пора уже из-под мамкиной юбки вылезти.

— А в следующем году буду на юридический поступать. — Гордо объявил юноша и хмурые лица присутствующих разгладились.

— Давайте выпьем за Данила, — пока остальные переваривали выданные парнем планы, Лариса схватила бокал, срочно нужно вернуть веселье — пусть все что он задумал сбудется.

***

— Туманов — драла глотку Светлана — хватит спать, иди насос посмотри, там что-то заедает, — негодование разрывало легкие — вечером огород поливать, а таскать воду ведрами я уже устала. Давай — схватила за плечи лежащее на диване тело и начала трясти.

— Светлячок — прохрипел Роман, обдав блондинку перегаром — иди ко мне — протянул к ней руки и завалил на себя. — Не кричи, любимая — сипел в ухо, погружая пальцы в её волосы, перебирая белые локоны — сейчас сделаю.

Губы прошлись по ее щеке, направились к губам, но целовать смердящий рот желания не возникло. Мужская рука проскользнула в трусики, крупная ладонь сжала лобок и палец уже игрался с малыми губами. Она позволила себя целовать, не раскрывая рта, но Туманова мало заботило, её несмелое сопротивление. Он хотел получить разрядку, с похмелья первым делом — секс, а потом все остальное.

Грудь сжала вторая рука, и в этом движении не было и намека на нежность, Света даже поморщилась от полученной боли. Трусики заскользили вниз по бедрам, халат с нее грубо стянули, одним резким движением любовник перевернул Минченко на живот. Никаких прелюдий и игр, он готов, а если партнерше нужно еще время чтобы возбудиться, это ее проблемы.

Вторжение в плохо смазанное лоно, принесло боль.

— Рома — застонала от неприятного ощущения — потише.

— Ага — равнодушно раздалось над головой и толчки ускорились.

Свете дискомфортно она заерзала попыталась поменять позу, но ей не дали, просто жестко надавили на голову, заставив уткнуться в подушку. Член продолжал равномерно и четко вбиваться в промежность, пришлось принять жесткий напор Туманова и успокоиться, ждать, когда он закончит.

Мужчина на грани, Света ясно ощущает, как его член набух внутри, значит конец близок, спина заныла, от неудобной позы. Ну давай уже, давай, чуть подает попку вверх, и слышит, как Туманов протяжно стонет. Отмучалась.

Тяжелое влажное тело скатывается с Минченко, и она вздыхает полной грудью. Почему чувствует себя грязной? Почему обида пробралась под ребра?

Поворачивает голову и смотрит, как плотные ягодицы скрываются под спортивными штанами.

— Рома — позвала своего любовника, идущего на выход — не пей сегодня больше — ну правда, она скоро не выдержит, не о такой жизни с Заей Света мечтала.

— Нет конечно — пообещал Туманов — завтра же на работу.

***

— Светлана присаживайся — Дарина указала рукой на стул у стола — давай посмотрим, какой энергией напиталась ветка осины. — Забрала зажатую в ладони палочку и первым делом понюхала её.

Тут же скуксилась и закашлялась, как будто ветка отвратительно воняла. Ошарашенный взгляд уставившейся на нее колдовки ввел Светлану в ступор. Её что, снова будут пугать?

— Ой, детонька, — Дарина пристально смотрела на Минченко качая головой — обрекла ты себя на горькую жизнь.

— В смысле? — Часто заморгала Светлана, хватаясь за сердце. Холод моментально окутал тело, страх снова заметался внутри.

— Дьявол поработил душу Романа, забрал его тело. И ты в этом ему поспособствовала.

— Я???? — вытаращила удивленные глаза Минченко, — и как это?

— Помнишь, я говорила, что пьяный человек слаб, и не может противостоять злым силам?

— Помню.

— Так зачем ты его спаивала?

— Я? — Светлана категорично не согласна с обвинениями, насильно она в Туманова не заливала.

— Да, ты. Я это ясно вижу. — Обвиняющий тон, разрядом тока прошелся по венам. — Подсадила нечистого на водку, а он не умеет отказываться от удовольствия, все, от чего ему хорошо не отдаст.

Сочиняет все, мегера, лишь бы запугать, и выманить у неё приличную сумму. Света и сегодня идти не хотела, у них с Тумановым вроде все наладилось, он всю неделю не пил, работал, и секс не был таким эгоистичным, как в последний раз.

— Подселенцу нравится спариваться, а ты ему для этого подходишь, он и тебя не отпустит.

— То есть я и на секс его подсадила?

— Ну получатся так. Да — все. Это была точка кипения.

Светлана нервно дернулась и соскочила с места.

— Все, что вы говорите не правда. Меня любит Рома, а не какой-то там демон. Не знаю, как вы вычислили, что я провела приворот, наверное, просто в вашей практике я не первая такая дурочка, а поняв, что попали в точку начали дурить мне голову. — Громко высказывала свое негодование ведунье.