Чтение онлайн

Но Илья был человеком открытым и слабым.

— От меня жена уходит, — сказал он. — Что мне делать?

Клавдия поставила на стол чашки.

— Успокойся, Илюша, выпей чаю.

Илья послушно взял чашку, отхлебнул горячего чая, не заметив даже, что глотает кипяток.

— Вот у вас семья… Дружная, крепкая… А у меня!..

Более дурацкой ситуации не придумаешь.

— Тетя Куава! Я тоже чаю хочу! — влетел на кухню Витенька.

Клавдия почувствовала, что остаться наедине со своим горем у нее не получится.

Семья уселась за чаепитие, выслушивая жалобы соседа.

— Я уж так стараюсь, я уж не знаю как… А она… Клавдия Васильевна, вот вы нас познакомили, я вам очень благодарен, но теперь скажите, что дальше делать?

— Дядя Илья, а твоя жена водку тъескает? — быстро вошел в суть разговора Витя.

— Нет, мальчик.

— Вещи пъодает?

— Не замечал.

— Она тебя бьет?

У Ильи дрогнули губы.

— Нет, она меня не бьет… Она меня не любит.

— А почему? — допытывался мальчик.

Клавдия даже радовалась, что ей не нужно принимать участия в разговоре.

— Не знаю.

— А ты подумай.

Илья задумался, наморщив свой большой лоб.

— Может быть, я некрасивый? — предположил он.

«А на кой мне этот Федор? — вдруг разгульно подумала Клавдия. — Что я зациклилась на этом мужлане? Вон Игорек по мне с ума сходит. Захочу, найду себе такого мужика!..»

— Да, ты некъасивый, — согласился Витя. — Тебе надо кожаную куутку купить.

Ленка уже хихикала, забыв о том, что минуту назад придумывала страшные кары для отца. Макс тоже улыбался, но грустновато. Зазвонил телефон, сын поднял трубку.

— Вот скажите, Клавдия Васильевна, как вам удается семью сохранять? — взмолился Илья.

— А мне и не…

— Мам, тебя, — протянул трубку сын.

— Алло.

— Это Ирина Юрьевна на аппарате.

— Ой, подождите секундочку, я к другому телефону перейду, — попросила Клавдия. — Макс, положишь трубку?

Клавдия плотно закрыла за собой дверь спальни.

— Да.

— Это вы? — спросила Витина бабушка.

— Да-да…

— О-о-о-ой!!! — завыла вдруг та, словно включила какой-то тумблер горя. — Ужа-ас какой, како-ой кошма-ар… Мне сын позвонил…

— Да, — сказала Клавдия.

— Витенька там, наверное, плачет горько?

— Я ему ничего не сказала, — нехотя проговорила Клавдия.

— Да? Почему? — выключила воющий тумблер бабушка. — А вообще-то правильно.

— Простите, вы что-то хотели?..

— Да! Я тут для вас проделала кое-какую работу.

— Какую работу? — испугалась Клавдия.

— Я сходила к экстрасенсу. Показала Нинкину фотографию. Знаете, просто проверить хотела. Вот, а экстрасенска, это дама вообще-то, только посмотрела на фотографию и говорит: женщина убита. Ее уже нашли. Вижу пустырь, слышу поезда…

Если бы Клавдия была на сто процентов уверена, что Ирина Юрьевна не привирает, она бы сильно удивилась.

— Да, это все очень интересно, — поторопила бабушку Клавдия.

— Но это еще не все. Сергей этот Нинку не один убивал, — как самую страшную государственную тайну, выговорила бабушка.

— А кто вам сказал, что Сергей убивал? — удивилась Клавдия.

— Ну, его же поймали. Так вот, экстрасенска эта сказала так: мужчина и женщина — вот убийцы.

— Спасибо, очень ценная информация, — не удержалась от сарказма Клавдия. — Вы не знаете, сын ваш не собирается своего ребенка домой…

— Ой, что вы! Сейчас совсем не время. Это же похороны начнутся, то-се…

— Всего доброго.

Клавдия повесила трубку.

Для очистки совести Клавдия позвонила еще и Никите, впрочем, дома его не было.

А когда вернулась на кухню, то застала там всеобщее веселье.

Витя учил Илью, как угодить женщине.

— Никогда ее не деугай за вовосы. И не тоукай.

— Не буду, — утирал слезы смеха Илья.

— И если она спит, никогда не наливай ей в ухо воду…

— Ой, я сейчас, ой, я не могу, — Ленка умчалась в туалет.

— А самое гуавное — не смотуи на ее тъусики. Женщины это не любят…

«Я его никому не отдам, — совершенно трезво подумала Клавдия. — На всем белом свете он только мне и нужен. И потом — количественный состав нашей семьи не изменится».

Стало легче от этой мысли. Но тяжесть — непонятная, смутная, необъяснимая тяжесть почему-то не ушла…

После телефонного звонка вдове Чубаристов лег спать. Сразу навалилась усталость и безразличие. Себя он больше не ругал — он просто презирал себя, поэтому силы на ругань не тратил. Он махнул на себя рукой.

Проснулся уже когда за окном стемнело, сонно потянулся, встал, полез в ванну, поплескался под душем, выбрился гладко, надел свежую сорочку, а когда натягивал пиджак, отчетливо подумал как о давно решенном: «Я ее убью. Вот зачем я еду к ней».

Он сходил на кухню и выбрал самый острый нож с узким лезвием. Положил в карман, но потом вынул. Обернул лезвие бумагой, чтобы не порезаться случайно, если сунет руку в карман.

Она открыла не сразу. Сначала долго смотрела на Чубаристова в глазок — он слышал ее шаги и близкое, через дверь, дыхание.

— Ну, чего пришел? — вместо «здравствуй» спросила она.

— Да так…

— Очень вразумительно, — улыбнулась она.

Эту ее улыбку Чубаристов ненавидел больше всего.

— Ну заходи, хватит ноги вытирать.

— Так ведь лужи, ботинки грязные, — оправдался Чубаристов.

— Только ботинки?

— Что?

— Твою грязь о коврик не ототрешь.

Чубаристову вдруг пришла в голову безумная мысль о том, что эта женщина все про него знает. Даже холодный пот прошиб.

— Ну заходи уже, чего мнешься? Терпеть не могу этих плебейских штучек. Придет, в прихожей мнется, вроде такт проявляет. Ты сам из деревни?

— Нет, я из…

— Мухосранска какого-нибудь.

Чубаристов подобострастно хихикнул.

Он сел в кресло, а она напротив него — на диван. Заложила ногу на ногу. Достала сигарету.

Чубаристов метнулся к ней с зажигалкой. По пути задел за столик. Слава Богу, ничего не свалил.

— Ты что, напился?

— Почему? Я…

— Лучше бы ты напился, — выпустила она дым. — Я бы на твоем месте напивалась каждый Божий день до беспамятства.

— Почему?

— Чтоб совесть не мучила. Но ты — это ты, а я — это я.