Чтение онлайн

У Клавдии тоже не дрогнул ни один мускул на лице.

— Но потом увидел — нет. Это просто патологическое желание засунуть свой длинный нос туда, куда собака хер не сунет.

— У меня нос не длинный, — только на это и обиделась Клавдия.

— Так вот короткий нос совать тем более опасно, — согласился с ней Чубаристов.

— Ты мне грозишь? — спокойно спросила Клавдия. — Я только так, для счета. За два дня это уже третья угроза. Худовский, Кокошин и Чубаристов. Отличная компания.

— А пошла ты! — не выдержал ковбойского тона Чубаристов. — Ты дура, понимаешь, мозгов маловато! — орал он по-базарному. — У тебя же все ясно — вот враги, а вот хорошие люди. Тут закон, а там преступность! Черное и белое! Как хорошо! Отлично!

— А что, жизнь — штука сложная? — спросила Клавдия. Она все больше успокаивалась по мере того, как Чубаристов распалялся.

— Да, представь себе! Непростая!

— Это ты по опыту или кто подсказал?

Чубаристов вскочил с места.

— Ох, Дежкина! Ох, ты нарываешься! У меня есть одна знакомая — так ты очень мне ее напоминаешь.

— Женщин вообще недооценивают, — согласилась Клавдия. — Но я не об этом. Я прошу тебя, Виктор, объясни мне все, если сможешь. Иначе…

— Что? Что — иначе? Заложишь меня?

— Да. Я тебя заложу. Знаешь, как закладывают в ломбард ненужную, хотя и очень дорогую вещь.

Чубаристов навалился на ее стол и приблизил свое лицо к ее лицу так, что она увидела крапинки в его зрачке. Сам зрачок дрожал.

— Только не скрипи зубами, — тихо сказала Клавдия. — Это признак запоров.

Чубаристов какое-то время еще накачивался злой энергией, но вдруг выпустил ее в одну секунду, как-то обмяк, растаял.

— Я не могу, — сказал он, опустив глаза. — Сейчас я не могу, поверь. Я тебе обязательно все объясню. Больше того, надеюсь, ты станешь моим соратником.

— Ты так красиво сказал, — не унималась Клавдия, — что я тебе сразу и однозначно не поверила.

— Ну что ж, тогда иди и закладывай, — отвернулся Чубаристов и как-то даже не пошел, а поплелся к своему столу.

Клавдия, казалось, сейчас прожжет взглядом дырку в его спине.

Нет, она, конечно, не заложит его. По крайней мере, пока. Она все еще надеется, что…

А вот на что она надеялась, Клавдия и самой себе объяснить не смогла бы. Просто с друзьями так легко не расстаются.

— Неделю даю тебе, — сказала она.

— Три дня, — ответил Чубаристов.

…Дома она обняла Витеньку, прижала его к себе так, что мальчик затих и ждал чего-то важного, удивительного.

— Тебя ведь Витя зовут? — спросила Клавдия. — Виктор?

— Ты ж знаешь, тетя Куава, — прошептал мальчик.

— А Виктор значит — победитель…

— А Куава что значит? — опять шепотом спросил мальчик.

— Хм… Не знаю.

Блины были поджаристые, пористые, пухлые. Удались просто на славу. Это Ленка после той ссоры старается. Ну и пусть. Одна радость — дочь к замужеству хоть элементарные вещи делать научится. Джентльменский набор молодой хозяйки. Клава, когда за Федю замуж выходила… Хотя какая разница? Все равно не помогло. С таким же успехом могла вообще ничего не уметь. Результат один.

— Ну как? — Витя прогрыз в блине три дырки, вместо глаз и рта, и приложил к лицу, как маску. — На кого я похож?

— На дурачка. — Ленка засмеялась. — Ешь, а то остынет.

Мальчишка надулся, бросил блин на тарелку и молчал весь завтрак, нехотя ковыряя вилкой.

— Мам, а Макс сегодня опять не ночевал, — как бы невзначай обронила дочь.

— А я знаю. — Клава улыбнулась.

Макс действительно не ночевал. На него ссора подействовала меньше, чем на Ленку. Вчера, возвращаясь домой, Клава видела его во дворе с какой-то девушкой. Сидели на лавочке и тискались. Мать матерью, а природа свое берет. Клава сделала вид, что не заметила. Он тоже. Лишь бы не привел жену с ребенком — она точно с ума сойдет.

— Ну все, мне пора. — Клава встала из-за стола. — Отведешь Витьку в детский садик, а Максу скажешь, чтобы он мне позвонил, когда домой вернется. Все ясно?

— Мам, — вкрадчиво спросила Ленка. — А можно я сегодня твои кроссовки надену?

— У тебя же свои есть. — Клава надела плащ. — И потом, они летние, а на улице еще…

— Да весна уже, мама, тепло! Ну я осторожно. Можно?

— Ладно. — Клава махнула рукой. — Только не сильно извози. Все, меня уже нет.

— Клавдия Васильевна, слышали — Худовский на вас в суд подавать собирается. — К ней подскочил Семенов и бодро зашагал рядом.

— Это за что еще? — безразлично спросила она.

— Не знаю. Но он вчера по МТК выступал по поводу того инцидента в баре. Говорил, что вы не хотите доводить то дело до конца по политическим соображениям. Что скажете?

— Я бы сказала, жаль материться не умею. — Дежкина виновато улыбнулась и резко завернула за угол.

Но тут ее опять поймали. Подскочила Люся-секретарша.

— Дежкина, Чапаев просил отчет по делу. Когда будет готов?

— Когда будет готов, — эхом ответила Клавдия.

— Дежкина, там к тебе какой-то мужик пришел! — закричал кто-то сверху.

— Значит, можно так и передать, про доклад? — не отставала Люся.

— Стенографически. — И Клава резко прибавила ходу.

— Дежкина, в магазине на углу помидоры дешевые продают. Тебе взять килограммчик? — поинтересовалась вечно ничего не делающая Антонина Павловна, учетчица из отдела экономических преступлений.

— Не надо, у меня есть.

Помидоров на самом деле никаких нет. Просто каждый раз, когда эта Антонина Павловна покупает что-нибудь Клаве, потом приносит в кабинет и сидит там минут сорок, рассказывая про подлую жену племянника, которая работает в театре и еще ни разу не пригласила на премьеру.

— Клавдия Васильевна! — на этот раз это был Беркович. — Я тут с бригадкой смотаюсь. Делов всего на час — теща по пьяни зятя качалкой забила до смерти. К обеду буду.

— Погоди, Евгений Борисович, а как же Карев?

— Да ну его! — засмеялся Беркович и побежал к выходу.

— Сумасшедший. — Клава пожала плечами и воткнула ключ в замок.

Но дверь, слегка скрипнув, открылась сама.

И сразу Клаву стали поздравлять, говорить, что так держать, что она самый добросовестный работник, что побольше бы таких — и мигом бы очистили Москву от всякой криминальной дряни. Да что там Москву — всю Россию. Тут были и Чепко, и Самойлов, и почему-то Патищева.