Чтение онлайн

На Витебск-22А я прибыл уже не как Денис Перкинс, а как Андрей Дашкевич, коммивояжер, имеющий на планете некоторые коммерческие интересы и двадцать гектаров земли в экваториальной области. Арендовал быстроходный флаер и отправился в свое поместье.

Здесь все осталось без изменения с нашего последнего посещения, только осень раскрасила дикий парк в желто-багряные цвета. Даже перчатки моей Жен позабыто лежали на кушетке в холле. Я поборол острое желание немедленно с ней связаться — не стоит, пожалуй, в моем теперешнем состоянии. Отвыкла она от меня “такого”, обязательно почувствует неладное. То есть “неладным” это будет с ее точки зрения.

Впервые, наверное, за последние пару лет я ощущал лихорадочный подъем настроения. Словно, вынырнув из вязкой синтетики будней, соприкоснулся на миг со своей подлинной судьбой — жестокой и непредсказуемой, хмельной от адреналина порой больше, чем от водки, которая после иной акции казалась не крепче обычной воды. Я с малолетства дышал этой жизнью, она впиталась в мою кровь и, уж не знаю теперь, к добру или к худу, была отвергнута мною в тот день, когда я лег в машину обессмерчивания, именуемую “инфинитайзер”…

Придется здесь немного задержаться — поваляться в ванной, расслабиться, прийти “в норму”. Не стоит пугать Жен.

Я сделал домашнему компу соответствующие заказы и, пока джакузи заполнялась морской водой, пошел в медблок — меня ждало одно дельце, и чем раньше я его обстряпаю, тем лучше.

Регенотрон отблескивал стеклянным закругленным боком. В голубоватом свете комната выглядела, как мертвецкая в ожидании клиентов. Не знаю, откуда у меня такие ассоциации — Жен, например, утверждает, что такая обстановка действует на нее умиротворяюще. У каждого своя специфика.

Я надел одноразовый стерильный комбинезон, включил операционный блок и раскрыл мягкий герметичный контейнер, где лежал пук черных волос с клочком кожи — “скальп” того парнишки, единственная моя зацепка в деле с этим странным нападением. Отделив частицы тканей, я отправил их в жадную утробу генного анализатора. Самому отыскать человека по генокарте дело трудоемкое и долгое, одиночке практически не под силу: только Восточно-Европейский Союз насчитывает около трех тысяч миров, а в целом их многократно больше. Здесь нужны возможности госструктур. Зато вполне реально определить круг миров, откуда родом наши охотнички: не бывает планет с одинаковым химическим составом почвы и атмосферы, соответственно и уроженцы разных миров чем-то да отличаются друг от друга. Потом можно будет наложить на результат расчета внешние приметы азиатов — уж больно они похожи друг на друга, словно клоны. Тривиальная, в целом, задачка анализа. А уж после этого можно и базы данных “крякать”. Возможно, что-то выйдет.

Еще с минуту я понаблюдал за миганием монитора — анализ будет идти долго, суток двое—трое. Придется ждать.

В ванной комнате ожидал композитный коктейль с мизерной долей алкоголя и соком аренового дерева, содержащим такой букет релаксантов, о каком и не мечтала наша фармакология. Вода приняла меня в свои теплые объятия, а визор погнал подборку новостей.

Происшествие на Гонолулу не фигурировало ни на одном криминальном канале, зато по нескольким программам шла активная дискуссия по теме бессмертия! Причем слово “инфинитайзер” гремело в эфире так часто, как ни одна реклама прокладок. Неужели рассекретили? Сомнительно, но чем черт не шутит, вдруг господин Президент решил забогатеть на легальном обессмерчивании? Я-то уже давно решил, что после счастливого “воскрешения” он, отослав меня куда подальше, припарил прибор для себя лично.

Эта новость заставила меня все же вызвать Жен:

— Дик? Ты где?

— На Витебске, — сказал я и помахал ей рукой из ванны. Жен выглядела слегка озабоченной — но похоже, что не мной. — О чем задумалась?

— А, что? Да так… Я тут провожу одну серию, да что-то не идет… Ты когда будешь?

— Скоро. Оботрусь, вздремну часок и домой. Не ужинай без меня, о кей?

— Ладно. — Она витала мыслями где-то в своих сферах.

Жен давно забросила свою частную медицинскую практику и с головой погрузилась в медико-биологические изыскания, даже взяла у меня образцы тканей для своих экспериментов. Но о результатах пока помалкивала. Уроженка планеты сельского типа, она всегда во главу угла ставила основательность, так что о том, как там ведут себя наши бессмертные клетки, я не имел ни малейшего понятия.

Прежде чем отключиться, я все же спросил:

— Ты слышала, какая тут развернулась кампания по поводу бессмертия?

— Да? И что там? — наконец-то оживилась она.

— Пока ничего конкретного, но обещают, что в ближайших передачах дадут факты. Может, и врут, конечно…

Через час с небольшим я “скакнул” на Судак-Е14 — маленький закрытый курорт, где у нас тоже имелась недвижимость. Но это еще не был наш дом, просто я по старой привычке перестраховывался, “путал следы”. В свое время, готовясь к полулегальной жизни, я бухнул почти астрономическую сумму на закупку личных порталов компании “Мегапорт Транс LTD”. Зато теперь мог “прыгать” из имения в имение, минуя общую портальную сеть, и, соответственно, мои перемещения нигде не фиксировались. А в случае навязчивого к себе интереса можно просто отрубить засвеченный портал и стереть его логи. Правда, в такое имение больше являться не стоило, но всегда предпочтительнее жертвовать имуществом или деньгами, чем собственной безопасностью. А уж тем более безопасностью Жен.

Теперь отношение к деньгам у нас стало гораздо проще. Мы являемся состоятельными людьми, и, если бы не маленький штришок в биографии, могли бы спокойно, не таясь, жить на любом из самых фешенебельных миров. Если бы не этот пунктик — “парочка, подарившая бессмертие господину Президенту”. Мы должны были стать национальными героями при одном раскладе, или исчезнуть — при другом. Президент засекретил инфинитайзер — и мы “исчезли”.

Наконец, через почти тридцать часов после нападения можно было реализовать третий этап — прямой прыжок на “Стрижа”, основное место обитания. Он был для нас даже больше, чем родной дом — главным символом нашей свободы и независимости. “Стриж” дрейфовал в космосе у границы исследованных миров, поскольку являлся космическим кораблем класса “Джампер”, в просторечии — “Прыгун”. Портал “Стрижа” вообще нигде не числился. Его фактически не существовало.

А вместе с ним не существовало и нас.

Но защиту на корабле я поставил суровую — на случай, если господин Вечный Президент все же решит “зачистить концы”. Для ее установки я специально ввел себе на ограниченный срок психотип с “манией преследования”. Подаренные манией три дня непрерывной депрессии кого угодно могли бы свести с ума. Но, когда кодировка сошла на нет и я реализовал просчитанные модели, защитные схемы “Стрижа” обрели запредельно маниакальный уровень.

Портал имел целых три площадки.

Я “прыгнул” на правую — свою. Левая была для Жен, а гостевая вообще не работала, когда на “Стриже” отсутствовал кто-то из хозяев. Вложил палец в окошко генного анализатора, пока аппарат, выпустив гибкую трубку, всасывал частицы пыли с одежды. Пожужжал секунду, другую и тихонько пискнул, давая понять, что я чист от бактериологической и химической заразы. Сканер пробежался по контуру зеленой подсветкой, сверил сетчатку глаза и папиллярный рисунок ладоней со справочником. Опознал хозяина и удовлетворенно убрался в свое гнездо под потолок, затаился там до следующего раза. Проверка заняла ровно десять секунд. Если бы это оказался гость, он бы подвергся попутно контролю на наличие скрытого оружия, имплантов и прочих сюрпризов.

Но гости сюда еще не забредали.

Теперь слово защитной системе “Маньяк в загоне”: необходимо было убедить “Стрижа” в отсутствии внешнего пси-контроля. Сегодня больше чем когда-либо чувствуя себя идиотом, я исполнил несколько предписанных чечеточных па, сделал четыре шага по кругу в одну и в другую сторону, высоко поднимая колени и размахивая руками, трижды подпрыгнул на левой ноге, при этом держа себя за мочки ушей, и высунул язык. И все это под хмурым наблюдением четырех парализаторов.