Чтение онлайн

«Давай, Фейсман, ищи лучшее решение, да поторопись. И лучше вообще забудь про вальяжную походку на ближайшие семь-восемь часов», – говорит себе Виктория, поняв, что свет в конце туннеля все же появился.

Несмотря на то, что бизнес-класс накрылся из-за трехкратной дороговизны, сама идея добраться до отеля сегодня очень мотивировала двигаться быстрее.

Весь процесс дерегистрации и регистрации на новый рейс прошел на одном дыхании: без обедов, перекусов и возврата к сожалению. В тот момент, когда самолет взмыл в небо, Фейсман выдохнула и еще раз мысленно поблагодарила семью за поддержку.

А дальше все впали в сон длиною в весь полет.

После того, как семья оказывается в трансфере женевской сети Club Med, настроение значительно улучшается.

А когда Фейсман узнает, что им предстоит проехать целых восемь живописных городков, наслаждаясь каждым из них на пути, то с восторгом отмечает очередные плюсы в сделанном выборе агента. Она ликует: визуальная сказка на ближайшие два часа полностью обеспечена.

Горный курорт оказался идеальным – не в смысле роскоши, а оптимальности для катания. Трасса № 1 заканчивалась аккурат у подножия склона, где располагался их небольшой отель.

Они спускались с горы прямо к шкафчику, где хранилось лыжное оборудование. У того же подножия во время обеда и ужина открывались апре-ски с самыми вкусными канапе и разнообразными четырехэтажными коктейлями. Каминный зал отеля собирал отдыхающих в любой момент времени, а потрясающий вид снежных вершин за стеклянными панорамными окнами буквально приковывал лыжников на часы: они подолгу общались, уютно устроившись на красных диванах с бокалами апероль Спритц [4] .

Фейсман окончательно успокоилась: поездка ее мечты состоялась. Вообще, ее желание кататься на горных лыжах, имея на руках восьмимесячного младенца, изначально выглядело несбыточным. Однако при системе Ski in/Ski out, когда до подъемника можно добраться на лыжах, не тратя времени, а с горы съехать прямо ко входу в отель, катание хотя бы раз в день виделось вполне возможным.

Мечта сбылась полностью. Муж катался по утрам до обеда. Дочка весь день занималась в лыжной школе, прерываясь только чтобы побыть с родителями и братом в обеденное время. После обеда и совместного отдыха в каминном зале отеля Виктория оставляла младенца с мужем и устремлялась покорять горные вершины.

Все дни пребывания она наслаждалась горным катанием на бесконечных красных и синих трассах трех долин в Paradiski – игра слов от Paradise – «рай» и Ski – «горные лыжи» (англ.), что вместе означало рай для катания.

Paradiski – вторая по популярности зона катания после «Трех долин». Долин на самом деле не три, а семь, включая нашумевший курорт Куршевель. А вот Paradiski действительно состоит из трех долин – Песей-Валландри (Peisey Vallandry), Лез-Арк (Les Arcs) и Ла Плань (La Plagne). Каждый день Фейсман открывала красоты всех трех долин по очереди и как минимум три часа была счастлива в одиночестве на бесконечно снежных вершинах Альпийских гор.

Давняя мысль, что март – лучшее время для катания на горных лыжах, подтвердилась окончательно: нет январских очередей, минусовых морозов, снег такой же хрустящий и обволакивающий, как белое постельное белье в отеле, и постоянно светит солнце при наружной средней температуре два-три градуса.

Каждый раз, покидая каминный зал отеля, Виктория целовала младенца, благодаря его за то, что дает маме возможность подняться на гору и почувствовать себя свободной. Муж смотрел с умилением и повторял:

– Давай, спеши осваивать пространства, ты вернешься другим человеком!.. Люблю тебя.

– Как у вас в России с коронавирусом? – на аутентичном английском спросила женщина с крупными чертами на широком лице и с мужем, который выделялся блестящей лысиной на голове. Фейсман уже видела их раньше в длинных коридорах отеля. Они никогда не расставались.

– О, у нас его нет. Даже если и есть, наверное, лишь у тех, кто только что вернулся из Италии, – удивленно и немного смущенно из-за того, что не знала до конца, как обстоят дела, ответила Виктория, держа младенца правым локтем.

– Это странно, что у вас его нет: Россия же северная страна. В отличие от бактерий, вирусы любят прохладные условия и умирают только при температуре более 27 градусов.

Тут Фейсман совсем растерялась и буквально готова была опять зарыдать, как два дня назад в аэропорту.

«Как бы не стать на этот порочный путь и не начать постоянно плакать по поводу и без. Это же всего лишь разговор о вирусе, которого в России и нет, отчего же я стала чрезмерно впечатлительной?» – пыталась разобраться в своих эмоциях Виктория.

– Значит, вируса нет в Таиланде, Сингапуре, на экваторе любого континента, если он его пересекает, и практически во всей юго-восточной Азии. Хотя Ухань – это не самый северный город Китая, – не сдаваясь, старалась блеснуть Фейсман своими географическими знаниями перед англичанкой аристократической внешности. «Интересно, эта герцогиня с мужем тоже катаются на лыжах?», – параллельно крутилось в ее голове.

– Кто же знает, почему именно Ухань… Может быть, королевская семья распорядилась таким образом, – продолжала размышлять англичанка, со значением распахивая большие карие глаза.

«English Royal Family?!» – громко, но про себя задала вопрос Фейсман, однако не рискнула произнести его вслух.

Англичанка тем временем с тревогой в голосе продолжала:

– В мае у меня запланирована поездка в Санкт-Петербург. Хорошо, если бы у вас действительно не оказалось вируса, несмотря на то, что в северных странах для него самые лучшие условия.

Внутри у Фейсман все сопротивлялось последнему доводу англичанки, шедшему вразрез со стереотипом, что всякая зараза намного больше прилипает и угрожает здоровью в жарких странах. Перед поездкой она слушала известного детского доктора Комаровского, который при всех своих академических знаниях умеет доносить информацию доступным языком. В ушах звенел его голос с характерным украинским акцентом: «Есть другие страны, где вирусу хорошо, до нас он вряд ли доберется».

Однажды, вернувшись после катания, Фейсман подошла на ресепшен – собиралась посетить СПА-зону. И увидела карту Франции, напечатанную на листе формата А4. Она была раскрашена в разные оттенки оранжевого цвета. Память вытянула из университетских времен подсказку, что такой цвет применяли для обозначения на карте плотности населения страны.

Прочитав название карты, Виктория ничего не поняла. Четыре языка, которыми она владела помимо французского, тоже не помогли. Спросила у девушки, всегда отвечавшей довольно сухо и строго согласно бумажным инструкциям. Та, не выходя из своего привычного образа, сказала без малейшего намека на тревогу в голосе: