Чтение онлайн

Чтобы защитить себя от неумышленной лжи через умолчание, я периодически напоминаю себе этот классический пример намеренной лжи через умолчание. У любых действий есть последствия, и через какое-то продолжительное время люди, лгущие, умалчивая о чем-то, как и все другие лгуны, страдают от последствий, которых заслуживают. Вот самое надежное и простое повседневное правило, которому нужно следовать: сомневаясь, не умалчивайте.

Как бы правдивая ложь самым эффективным образом используется теми, кто отточил свое мастерство лгуна до такой степени, что делает это без сучка без задоринки. Если человек при этом попадается на лжи, он всегда может доказать, что сказанное им было «отчасти правдой» или он «должно быть, неправильно понял, о чем вы спрашивали».

Я вспоминаю одного молодого предпринимателя по имени Лэрри, который однажды пришел ко мне, чтобы обсудить деловое предложение. В результате сказанного им в ходе нашей долгой встречи стало очевидно, что он все еще прочно пребывает в возрасте безграничных знаний. Это явно был тяжелый случай мании величия: в его планы, помимо всего прочего, входило заняться политикой (мой взгляд начал медленно подниматься к потолку в нужный момент) и «оказать влияние на мир». Когда он говорил, я думал про себя, что, наверное, ему следует начать с какой-нибудь менее честолюбивой цели, чем оказание влияния на весь мир. Принимая во внимание его достижения, наверное, более реалистичной целью было разбудить к себе интерес жителей Буффало.

В ходе нашей встречи Лэрри снова и снова повторял то, о чем говорил большой группе людей раньше: что он недавно написал книгу из серии «Помоги себе сам» за рекордные тридцать дней. Он подчеркивал, что это было задачей, которая потребовала огромного упорства, целеустремленности и настойчивости. Я, разумеется, согласился с этим. Впервые услышав его рассказ о том, как он совершил этот невероятный подвиг, я, как и все слушатели, испытал благоговение. Но так как я и сам уже был автором ряда книг, в отличие от других присутствовавших, отнесся к этому еще и весьма скептически.

Ясное дело, вскоре после нашей встречи с глазу на глаз один приятель случайно поделился со мной подробностями того, как на самом деле была написана книга Лэрри – а об этом он узнал от профессионального писателя, который написал ее за него, – включая сумму, которую фактический автор книги получил за свою работу. Писателю было дано указание извлечь суть из семинарских записей Лэрри и собрать их воедино в форме книги.

Когда я об этом услышал, мне пришло в голову, что, если кто-нибудь когда-либо припрет этого юного предпринимателя фактами, он всегда сможет сказать, что «вроде как» написал книгу… как-то так. Или, возможно, все люди, которые слышали, как он говорил, что написал книгу, просто неправильно поняли, что он на самом деле имел в виду, сказав: «Я написал свою книгу за тридцать дней». бла-бла-бла… и так до бесконечности. Как бы правдивая ложь есть отчасти маленькая невинная ложь, отчасти ложь-преувеличение и отчасти ложь-умолчание.

Человек, который говорит как бы правдивую ложь, должен, по крайней мере, быть осторожным. Если он не может устоять против желания крыть правду, то должен научиться быть избирательным по отношению к тем, кому он рассказывает свои сказки. Проблема манипуляции правдой с кем-либо вроде меня состоит в том, что я один из тех надоедливых персон, которые слишком много общаются с людьми. Я знаю слишком много людей, и у меня, как у Коломбо, есть привычка случайно натыкаться на факты. Если вы приняли решение лгать, то будет разумным ограничиться при этом кругом людей, которые целыми днями лежат в постели.

Есть одно общее, что объединяет различные виды лжи, которые я затронул в этой главе, – и это цена, которую вы платите, когда вас на этой лжи поймали. И будьте уверены: рано или поздно вас на ней поймают, что приводит к потере, которую тяжелее всего возместить, – потере доверия. Самая лучшая защита от того, чтобы делать исключение для вашего морального кодекса и выходить без потерь из неловкой ситуации, – постоянно напоминать себе, что в реальном мире все действия имеют свои последствия.

Честность – это слово звучит впечатляюще, и большинство людей используют его совершенно свободно. К сожалению, очень немногие люди на самом деле понимают, что значит это слово, а еще меньше людей честны на деле. Честность есть строгое соблюдение своего кодекса нравственных ценностей. Одно дело – говорить о нравственных ценностях, и совершенно другое – постоянно оставаться им верным. Честность находится в самом центре привычки руководствоваться моралью.

На одном из моих семинаров один мужчина из числа слушателей сказал, что, по его мнению, все правительственные расходы, за исключением расходов на защиту жизни и собственности граждан, представляют собой воровство и поэтому аморальны. Он признался, что чувствует себя виноватым, потому что строил государственное жилье (он имел в виду, что извлекал свой доход из денег, взятых главным образом у нежелающих делиться ими людей, называемых эвфемизмом «налогоплательщики»). Для него это был прибыльный бизнес, и он пребывал в затруднении, что ему делать. Он спросил меня, будет ли неправильным, на мой взгляд, если он продолжит извлекать прибыль из бизнеса такого рода.

Разумеется, он прекрасно знал, какой услышит ответ, и, как я понимал, надеялся, что я разрешу ему отступить от моральных норм и все будет хорошо. Во-первых, у меня нет полномочий давать такие разрешения, да и ни у одного человека их нет. Честность – личное дело каждого; вы выбираете честность ради себя самого. Сотня священников, церковнослужителей и раввинов вправе даровать вам прощение, но имеет значение лишь то, можете вы сами простить себя или нет. Есть только один способ защитить свою честность: вы все время должны быть бдительны, чтобы не пойти с ней на компромисс. Другого действенного способа я не знаю.

Здесь я говорю о том, как хорошо вы исполняете на деле то, во что, как вы утверждаете, верите. Во что вы верите и что говорите – это одно, а что вы делаете – совсем другое. Я называю это взаимодействие веры, слов и действий концентричностью. Попробуйте представить себе два правильных круга, один из которых изображает то, во что вы верите и что говорите, а другой – то, что вы реально делаете. Когда эти два круга почти концентрические – то есть когда они почти идеально выровнены, – это означает, что вы строго соблюдаете свой кодекс нравственных ценностей.

Но когда эти два круга начинают растягиваться, это указывает на то, что ваша честность пробуксовывает. А когда то, что вы делаете, начинает слишком отдаляться от того, во что вы верите и что говорите, вы можете однажды утром посмотреть на себя в зеркало и понять, что вы перестаете себе нравиться и себя уважать. Сначала, возможно, вы не разберетесь почему, но если вы намерены быть честным, то причина вскоре обнаружится.

В то же время все мы люди, а это значит, что несовершенны, так что эти два круга просто не могут быть на сто процентов концентрическими. Но именно поэтому вы должны упорно трудиться над этой концентричностью каждый день своей жизни. Это единственный способ, с помощью которого вы можете придерживаться своих ценностей на постоянной основе. Искушения позволить двум этим кругам все больше и больше растягиваться находят нас повсюду, так что требуется немало самодисциплины удерживать их вместе. Это особенно верно, когда дело доходит до лжи-умолчания и как бы правдивой лжи. Важно, чтобы концентричность стала для вас образом жизни – укоренившейся привычкой, если хотите.