Чтение онлайн

Незваные гости не разглядывали «чердак», а растянулись рядом на верхней ступеньке, вслушиваясь в происходящее внизу. А потом осмелились выглянуть с лестницы: что там, у троллей, делается?

А хозяевам пещеры было не до них. Троллей всецело захватило древнее занятие, которое роднило их с людьми: ухаживание.

Правда, выглядело оно, на человеческий взгляд, довольно странно.

Самка — мощная, мускулистая, отличающаяся от самца лишь неким подобием отвисших грудей на обнаженном торсе — топталась по пещере, делая вид, что не обращает внимания на самца, который пытался облапить ее и прижать к стене. Время от времени ему это почти удавалось, но каждый раз самка уворачивалась от объятий, отвешивая кавалеру затрещину. Такой удар мог бы убить на месте человека, но тролль, судя по уханью, бормотанию и причмокиванию, даже не обижался на милое кокетство своей дамы сердца.

Несмотря на опасность ситуации, Эйнес невольно усмехнулся. Но тут же вновь насторожился, напрягся. От входа зазвучал голос третьего тролля, причем голос весьма рассерженный.

«Третий лишний» ворвался, словно порыв метели, и сразу разрушил пещерную идиллию.

Ящер таращился сверху вниз на назревающую драку. Он понимал, что двое троллей ссорятся, а третий пытается их утихомирить. Но из-за чего возник раздор — этого Сизый не понял бы, даже если бы ему объяснили: слово «ревность» ему не было знакомо.

Зато Эйнес даже смог бы перевести гневное бурчание троллей, и перевод оказался бы весьма точным.

Женщина (Эйнес больше не называл ее самкой) отвешивала обоим своим ухажерам крепкие тумаки, пытаясь привлечь их внимание. Но грозно ухающие мужчины стояли друг против друга, пригнув плечи и набычившись; корявые лапищи были сжаты в кулаки.

Женщина-тролль очень по-человечески вскинула подбородок (как она ухитрилась это сделать при почти полном отсутствии шеи — непонятно, однако ведь сделала!). Недовольно ухнула: мол, пожалуйста, хоть поубивайте друг друга, раз такие идиоты, а я ухожу!..

И с гордым видом двинулась прочь от буянов…

К выходу из пещеры? Как бы не так!

К ведущим наверх каменным ступеням! Как раз туда, где притаились Эйнес и Сизый!

— Здорово у моего господина получается! — восхитился хозяин «Жареного петуха». — Если бы кто другой, не Сын Клана этак себе лицо менял — я б решил, что актер…

— Побывал в бегах — научился… — рассеянно ответил Шадхар, поправляя светло-русые усы над ушатом с водой. — Ты что, не мог хоть маленьким зеркальцем обзавестись?

— Разве ж я знал, что мне такой гость окажет честь! — вскинул трактирщик руку к груди.

Этот прожженный деревенский плут глядел на гостя собачьими глазами и таял от почти искреннего восторга — именно потому, что чувствовал себя не деревенским плутом, а чем-то большим. До сих пор трактирщик пробавлялся тем, что разбавлял вино крепкой «водичкой из-под кочки», скупал у нищих и бродяг ворованное тряпье да порой прятал у себя разбойников. А сейчас он творил заговор против короля!

Конечно, пройдоху манили сверкающие дали: вот придет Шадхар к власти — вспомнит, кто ему помог!.. Но кое-что Сын Клана давал своему сообщнику уже сейчас: ощущение собственной значимости. Трактирщик вершил историю!

(Правда, был выбор, тоже весьма заманчивый: выдать заговорщика властям и получить награду. Но — как выдать? Тащить за шиворот до столицы? А побежишь за помощью в замок — Спрут присвоит себе и награду, и славу, и королевскую милость…)

Глядя на Шадхара, натягивающего потрепанную куртку, хозяин «Жареного петуха» не удержался:

— Мой господин собирается убить короля?

Даже голос взвизгнул на последнем слоге этой страшной фразы!

Шадхар, несмотря на молодость, неплохо разбирался в людях. Во всяком случае, этого прохвоста он видел насквозь, со всеми его страхами и амбициями.

Поэтому и не оборвал его резко, не поставил на место. Ответил серьезно, доверительно:

— Нет. Сейчас его смерть не принесет мне пользы: трон займет грайанка Фаури, за ее спиной сильная придворная партия. Пока приходится вести более хитрую игру. И здесь мне необходим мастер-косторез!

Женщина-тролль, сердито топая, поднималась по крутым ступенькам.

При виде неожиданной опасности Сизый в первый миг сделал то, что велел ему инстинкт: прижался к каменному полу и застыл. Ну, не был он воином — он был охотником!

Эйнес, наоборот, резко вскочил на ноги — и почувствовал сильный рывок у бедра. Ящер, задери его Многоликая, ухитрился наступить на ножны! От рывка не выдержала потертая кожа под пряжкой, перевязь лопнула — и меч остался под лапой ящера!

А над верхней ступенькой уже всплывала гигантская рожа, обрамленная сальными патлами.

В отчаянии Эйнес схватил первое, что подвернулось под руку, — сома на веревочном кукане. И хлестнул тролля рыбиной по глазам.

Тут и ящер преодолел оторопь, взвился в боевую стойку, зашипел.

Женщина-тролль от неожиданности шарахнулась в сторону и спиной вперед полетела по крутым ступенькам. Прямо под ноги своим дружкам.

Драка тут же была забыта. Топчась вокруг поверженной дамы, тролли пытались ее поднять.

Если бы Эйнес наблюдал эту картину, он бы позабавился. Грозная великанша вела себя, как барышня, которая заглянула в кладовую и обнаружила там крысу.

Истерика! Самая настоящая, вполне человеческая истерика! Великанша пронзительно вопила и отмахивалась от склонившихся над ней приятелей. В конце концов один из ухажеров ухитрился наступить на свою пассию. Это привело великаншу в чувство. Женщина-тролль вскочила на ноги, влепила обоим мужчинам по затрещине и кинулась к лестнице. Ее спутники поспешили следом. Одного взгляда им хватило, чтобы понять: непрошеные гости успели исчезнуть.

Эйнес и Сизый воспользовались суматохой, царящей снизу, и спустились по наружным ступеням. Человеку пришлось оставить меч — не в зубах же тащить ножны по отвесной стене!

Тролли вернулись в нижнюю пещеру, ринулись на берег, обнаружили у входа отпечаток сапога и с грозным уханьем помчались в погоню.

Вскоре треск кустов затих. И тогда из ивняка осторожно выбрались оба беглеца.

Сизый первым сообразил, что надо не убегать, а прятаться. Скользнув меж прибрежных кустов, он бесшумно погрузился в реку. Человек последовал его примеру, только в воду не прыгнул — вытянулся на торчащей из обрыва коряге, плавать-то он не умел!

Беглецам повезло: их преследовал зеленый молодняк, не приученный еще выслеживать добычу. Матерые тролли такой ошибки не совершили бы…

Сизый ринулся назад, в пещеру. Эйнес последовал за ним, в душе проклиная себя за глупость: сейчас бы удрать поскорее — и пусть эти чудища, хвостатые и бесхвостые, сами промеж себя разбираются…

Пока ящер шипел на краю ямы, успокаивая свое перепуганное сокровище, Эйнес сбегал наверх, принес меч и веревку с сеткой.

Спускаясь по ступеням, он горько хмыкнул. Меч! Как же, поможет он против троллей! Такая шкура…