Чтение онлайн

Подойдя к монаху, испанец прошептал ему на ухо такие слова: "Явившийся сюда со мною крестьянин, отче, мой кум, и голова у него забита всякими бреднями. И хотя он богат и из хорошей семьи, мозги у него не в порядке, и на него частенько нападает падучая. Уже три года, как он не был у исповеди, но сейчас его немного отпустило безумие, и у него в голове просветление. Посему, движимый состраданием и любовью к ближнему, а также по причине дружбы и кумовства между нами, я обещался его жене устроить так, чтобы он исповедался. И поскольку доброй молвой и доброю славой о вашей святости полон весь город и вся округа, мы и явились к вашему преподобию, и со всем смирением умоляю вас соблаговолить из любви к господу терпеливо выслушать и наставить моего кума". Монах на это ответил, что в данное время он занят, но, отпустив этих женщин, продолжал он, указывая на них рукою, он охотно побеседует с пришедшим крестьянином и, подозвав его, обратился к нему, прося чуточку обождать и обещая в скорости отпустить и его.

Полагая, что монах говорит о деньгах, крестьянин ответил, что охотно его подождёт и, таким образом, плут-испанец ушел, а одураченный крестьянин остался в церкви покорно дожидаться монаха. И действительно, окончив исповедовать женщин, монах подозвал к себе крестьянина, чтобы вернуть его в лоно истинной веры. Тот незамедлительно подошёл к нему и, обнажив голову, спросил с него свои деньги. Тогда монах повелел крестьянину преклонить колени и, осенив себя крёстным знаменьем, прочесть "Отче наш". Поняв, что он одурачен и обведён вокруг пальца, крестьянин распалился досадой и гневом и, устремив глаза в небо и разразившись проклятиями, произнёс такие слова: "Увы мне горемычному, какое же зло я сотворил, что так жестоко обманут испанцем? Не хочу ни исповедоваться, ни причащаться, хочу только денег, которые он мне обещал". Славный монах, ничего не знавший об этом, наставляя крестьянина, говорил: "Не зря утверждают, что в тебе сидит бес и что мозги у тебя не в порядке". И раскрыв молитвенник, как если б пред ним и впрямь находился некий злой дух, принялся заклинать его и изгонять прочь.

Крестьянин, которому было невмочь стерпеть такие слова, крича во весь голос, требовал обещанные испанцем деньги, уверяя, что он нисколько не одержим бесами и вовсе не сумасшедший, но что вор-испанец лишил его последнего достояния и, разражаясь такого рода стенаниями, искал поддержки у окружающих. Ухватив монаха за капюшон, он говорил: "Я не выпушу тебя до тех пор, пока ты не отдашь мои деньги". Увидев, как обернулось дело, и тщетно пытаясь избавиться от крестьянина, монах, ласково и заискивая пред ним, принялся оправдываться, твердя, что и он обманут испанцем. Продолжая по-прежнему не выпускать из руки капюшона монаха, крестьянин, в свою очередь, уверял, что монах поручился ему за испанца. Он говорил: "Не обещал ли ты в скорости меня отпустить?" Монах отвечал: "Я только обещал тебя исповедать", и, пока они так препирались друг с другом, собралось несколько старцев-монахов, которые, видя, что их спор затянулся, пристыдили монаха и заставили его уплатить крестьянину за испанца. А жадный, подлый и бесстыдный испанец из этих кур и каплунов приготовил для своих друзей роскошнейший ужин и яснее ясного показал, что плутни испанцев превосходят плутни любого отъявленного мошенника.

Синьор посол, с неослабным вниманием выслушав сказку, чудесно рассказанную благородной Синьорою, осыпал её похвалами, утверждая, что своей сказкой Синьора решительно взяла над ним верх. И все громко одобрили его приговор. Слыша отовсюду похвальные отзывы, Синьора обрадовалась и оживилась и, обратив своё милое и чарующее лицо к послу, произнесла:

Эту загадку никто не понял, хотя по поводу неё и возникли долгие разговоры. Видя, что никому так и не удалось докопаться до смысла предложенной ею загадки, Синьора сказала: "Благородные и знатные господа, моя загадка имеет в виду не что иное, как хлебное зерно, рождающееся от такого же хлебного зерна, своего отца, и от земли, своей матери, которая его умерщвляет. Умерщвлённое хлебное зерно порождает новое, питаемое землей, пока оно не созреет. Хлебное зерно, объединившись со своими братьями, то есть такими же зёрнами, живёт вместе с ними, пока мельник, размолов его, не отнимет у него жизни. И оно наделено столь добрыми качествами, что поддерживает жизнь того, кто его убивает". Все не поскупились на похвалы объяснению этой загадки, после чего синьор Пьетро Бембо положил начало своему рассказу, сообщив следующее.

Рассказанная нашей высокочтимой Синьорою сказка приводит мне на память другую, которая повествует о зависти, возгоревшейся в слугах некоего немца и некоего испанца, хозяевам каковых довелось есть за одним столом. И хотя моя сказка весьма короткая, она будет всё же забавною и многим понравится.

Однажды какой-то немец и какой-то испанец, оказавшись в одной гостинице, сели вдвоём за ужин, и их стол был обильно уставлен лакомыми и тонкими яствами всякого рода. И пока тот и другой насыщались, испанец протягивал своему слуге то кусок мяса, то кусок курицы и то одно, то другое кушанье. Что касается немца, то он в немом молчании уплетал и уписывал всё без разбора, нисколько не думая о своём слуге. Из-за этого в слуге немца родилась жгучая зависть, и он стал утверждать, что испанцы - самые щедрые и самые замечательные люди на свете, и слуга испанца поддакивал ему в этом. Поужинав, немец взял блюдо со всей находившейся на нём стедью и протянул его своему слуге, веля тому тоже поужинать. На этот раз слуга испанца проникся завистью к счастливой доле своего товарища и, отказавшись от прежнего мнения, пробормотал про себя такие слова: "Теперь я знаю, что немцы щедры сверх всякой меры". Моя повестушка показывает, что никто не бывает доволен своею судьбой.

И не сделав ни малейшего перерыва, синьор Бембо предложил загадку такого рода:

Загадка ничего иного не имела в виду, как астрологию, вознёсшуюся столь высоко, что туда не взлететь и на крыльях. По разъяснении этой замысловатой и тонкой загадки поднялась синьора Вероника и начала свою сказку так.

Я слышала великое множество раз, высокочтимые господа, что непреднамеренные грехи не столь тяжелы, как содеянные по умыслу, и что отсюда проистекает наше снисходительное отношение к людям тёмным и невежественным, детям и им подобным, которые никогда не грешат столь тяжело, как те, кто ведает, что творит. Посему, поскольку подошла моя очередь рассказывать сказку, мне припомнилось приключившееся со слугою по имени Фортуньо, который, намереваясь прихлопнуть докучавшего его хозяину назойливого слепня, нечаянно убил самого хозяина.

Жил в городе Ферраре { 233 } один богатый бакалейщик из хорошего рода и был у него слуга по имени Фортуньо, юноша неотёсанный и ума недальнего. Случилось как-то его хозяину из-за стоявшего тогда невыносимого зноя прилечь и уснуть, и Фортуньо, размахивая опахалом, отгонял от него докучливых мух, дабы тот мог спокойнее спать. Среди бесчисленных мух там оказался на редкость назойливый слепень, который, не обращая внимания на опахало и на наносимые им удары, садился на лысину спящего и не переставал мучить его укусами, вонзая в его голову острое жало, и, будучи прогнан оттуда дважды, трижды и четырежды, возвращался всё снова и снова и надоедал бакалейщику. В конце концов, увидев, до чего упорна и настойчива эта тварь и не будучи в силах справиться с нею, Фортуньо легкомысленно надумал её прихлопнуть. И лишь только слепень уселся на лысине хозяина и принялся сосать его кровь, слуга Фортуньо, человек простой и бездумный, взял увесистый медный пестик и, бросив его изо всей силы в слепня, с тем чтобы его убить, убил своего хозяина. Поняв, что он и впрямь убил своего господина и по этой причине будет осуждён на смерть, Фортуньо сначала решил бежать и спасти себе жизнь бегством. Потом, отказавшись от этой мысли, он придумал, как, таясь ото всех, похоронить убитого.

И вот, упрятав мёртвое тело в мешок и отнеся его в находившийся по соседству с лавкою сад, Фортуньо зарыл его в землю. Вслед за тем он отнял у коз их козла и бросил его в колодец. Так как хозяин, вопреки своему обыкновению, вечером не вернулся домой, жена стала подозревать в лихом деле слугу и, спросив его о своём муже, услышала от него в ответ, что он не видел его. Тогда, потрясённая горем, женщина принялась плакать навзрыд и скорбными воплями призывать своего мужа, но призывала она его понапрасну. Родичи и друзья этой женщины, прослышав о том, что её муж бесследно исчез, отправились к правителю города и обвинили пред ним слугу Фортуньо, ходатайствуя о том, чтобы градоправитель распорядился бросить его в темницу и вздёрнуть на дыбу, дабы он открыл, что же приключилось с его хозяином. Приказав взять слугу и опутать его верёвкой, он вздернул Фортуньо, поелику против него имелись косвенные улики, в соответствии с веленьем закона, на дыбу. Слуга, которому было невмочь претерпевать пытку, пообещал открыть правду, если его опустят на землю.