Чтение онлайн

— Миссис Беллвуд?

Дин закрыла глаза, чтобы не разрыдаться от боли и отчаяния перед детективом, которому, впрочем, такие сцены были уже не в диковинку. Заставив себя открыть глаза, она посмотрела на Джада Ружика и покачала головой.

— Нет, не знала. Только предполагала.

— Он был женат, точнее, женат и сейчас — с учетом того, что его по ошибке объявили погибшим. Его жена… — При каждом слове «жена» Дин с трудом пыталась унять дрожь, начинавшуюся в коленях и поднимавшуюся к самому горлу. — Клементина Гудроу является наследницей не только дома и состояния Виктора, но и бизнеса, которым он, как выяснилось, заправлял только на бумаге. На деле же в компании Виктора Гудроу, которую он в свою очередь унаследовал от ныне покойного отца, хозяйствовал некто Кристиан Торнтон, хороший друг нашего незадачливого дельца. Собирая сведения о Клементине Гудроу, я выяснил, что замуж эта дама из уважаемой в Паркстауне семьи вышла, имея не очень-то богатое приданое, из чего я сделал вывод, что между родителями Виктора и родителями Клементины вполне могло быть заключено что-то вроде сделки — возможно, негласной. Генри Гудроу, отец Виктора, скорее всего выгадывал благодаря этой сделке перспективу иметь хорошие связи среди влиятельных людей, а для отца Клементины — кстати говоря, многодетного отца — немаловажно было обеспечить безбедное будущее хотя бы одной из своих дочерей… Понимаете, о чем я? — Дин неопределенно мотнула головой. — Сосредоточьтесь, миссис Беллвуд. Я не утверждаю, что брак был заключен только по расчету — молодые могли и не знать о планах своих родителей, — но факт остается фактом: в случае смерти мужа Клементина Гудроу получала все его состояние. В том числе и компанию, которую, правда, она могла продать только при выполнении какого-то нелепого условия, которое ее свекор указал в завещании… Если бы Клементина и Виктор, к примеру, развелись, то дело решалось бы в суде и в ход могли пойти многочисленные уловки адвокатов. Миссис Гудроу, отважившись развестись с мужем, имела бы риск остаться с довольно скромной суммой денег, а если бы, к примеру, на суде всплыл факт ее измены, то и вовсе ничего не получить… Вам, наверное, все это не очень понятно, но поверьте мне на слово — для женщины, привыкшей к роскоши, остаться без мужниных капиталов равносильно смерти… — Дин молчала, хотя уже понимала, куда клонит Джад Ружик. — Кстати, об измене… Фотографии, которые вы мне передали, сыграли очень большую роль во всей этой истории. Вы, наверное, и не подозревали, что на снимках — миссис Гудроу и хороший друг Виктора, о котором я уже говорил.

Дин покачала головой — она была потрясена, ей было невыносимо жаль Виктора, но слова детектива подарили ей небольшое облегчение. Если Клементина изменяла Виктору, то, может, она, Дин, не такая уж дрянь… Впрочем, утешение было слабым.

— Так вот, — продолжал детектив, — если бы, увидев эти фотографии, Виктор решил развестись со своей женой, то Клементине Гудроу было не на что рассчитывать. Суд нашего штата трактует факт измены одного из супругов как нарушение обязательств, данных при заключении брака. Клементина осталась бы ни с чем, а я уже объяснял, что это такое для женщины с ее запросами.

— Я не совсем понимаю, — пролепетала Дин. — Хотите сказать, Виктор собирался с ней развестись?

— Миссис Беллвуд, — укоризненно покосился на нее Джад Ружик. — Вернитесь на землю. Я понимаю, что вы ошарашены тем, что мистер Гудроу женат, но все же постарайтесь меня услышать. Я не знаю, собирался ли Виктор Гудроу развестись со своей женой или нет — об этом может знать только он сам, потому что наверняка рассматривал фотографии, которые получил перед тем, как потерял память и очнулся в лайтфордском парке. И его смерть, смерть владельца крупной компании, была выгодна не столько его конкурентам — что усердно муссирует желтая пресса, — сколько женщине, которая боялась в случае развода потерять все: имя и деньги.

— Разве это все? — пробормотала Дин.

— Для Клементины Гудроу — все.

— Значит, вы думаете, что именно она пыталась убить Виктора?

— Думаю, она могла заказать убийство. Слишком много совпадений: вначале Виктор получает эти фотографии, а потом в его машине отказывают тормоза.

— Но как вышло, что он не оказался в той машине? — уставилась на детектива Дин.

— Я могу только предполагать, — пожал плечами Джад Ружик. — В тот вечер Виктор Гудроу был на благотворительном вечере, который организовала подруга его жены. Машину он оставил неподалеку от ворот особняка. Он мог потерять ключи, или кто-то украл их у него, я не знаю. Во всяком случае, этот кто-то, сам о том не подозревая, спас Виктору жизнь. Судя по всему, Виктор Гудроу не сел в машину, потому что был смертельно пьян. Он мог вызвать такси, но я не знаю, зачем ему понадобилось ехать в Лайтфорд. Может, спьяну он перепутал адрес. Но думаю, его жена была уверена, что он сядет в свою машину. Поэтому кто-то, пока он болтал с гостями, творил чудеса с тормозами… Кстати, у меня есть определенная уверенность в том, что фотографии Виктор Гудроу получил от человека, который тоже находился на благотворительном вечере. Есть подозрение, что их передала ему тетка, Элизабет Гудроу. Уж больно странным мне показалось, что, узнав о смерти внука, довольно бодрая и бойкая старушенция отправилась прямиком в больницу и впала в кому.

— Что? — ошарашенно посмотрела на Джада Ружика Дин.

— Врачи говорят, старушка упала с лестницы. Кроме нее в доме живет только кот, поэтому свидетелей, естественно, не было… Странное совпадение, не правда ли? Еще меня интересует личность этого Кристиана Торнтона, друга, который подложил Виктору такую свинью с Клементиной. Едва ли он был заинтересован в том, чтобы владелец компании узнал о романе своего заместителя со своей же женой. Так что Кристиан и Клементина могли быть сообщниками. Но, думаю, если мистер Торнтон таким образом надеялся прибрать к своим рукам бизнес Виктора, то они с миссис Гудроу к настоящему времени уже должны были пожениться… Впрочем, соблюдение внешних приличий имеет для этого общества большое значение. Поэтому я не исключаю, что о своих отношениях Кристиан и Клементина решили до поры до времени не заявлять. Не так уж много воды утекло с тех пор, как миссис Гудроу стала вдовой. И, кстати, сообщу — чтобы совесть вас не слишком мучила: нельзя сказать, чтобы она убивалась по мужу… Это все, что я знаю на данный момент. — Джад Ружик внимательно посмотрел на Дин, которая в тот момент больше напоминала манекен, выставленный в витрине лайтфордской «Моды». — Соберитесь с мыслями, миссис Беллвуд. Вам нужно принять решение.

— Я знаю, — кивнула Дин.

Решение она уже приняла. Лгать Виктору дальше уже нельзя. Платить Норрису Хэмптону за молчание, которое, по сути, уже ничего не решало, глупо и бессмысленно.

— Я не буду ждать, пока Виктор все вспомнит. — Дин решительно поднялась со стула и посмотрела на Джада Ружика своим пронзительно-голубым взглядом, который, если верить словам Виктора, любого мог превратить в камень. — Нужно скорее обо всем ему рассказать. Но мне понадобится ваша помощь, детектив. Я несколько месяцев обманывала Виктора, и теперь он может мне не поверить. В этом случае вы подтвердите мои слова.

— Я, конечно, сделаю все, что возможно, — кивнул детектив. — Правда сразу предупреждаю: встревать в семейные разборки не входит в круг моих обязанностей.

Дин горько улыбнулась и кивнула, подумав о том, что Виктор вряд ли посчитает ее своей семьей, когда узнает, кто он на самом деле.

Когда Дин вошла в дом, ее тут же охватило горькое чувство пустоты и утраты. На мгновение ей даже показалось, что Виктор уже исчез из ее жизни, хотя она еще ничего ему не рассказала.

Дом и в самом деле был удивительно пустынным. Мэгги и Дэн ушли на день рождения к детям Фэтчеров, но Вик собирался остаться дома, чтобы работать над заказами, от которых у него шла кругом голова. Однако, поднявшись на второй этаж, Дин не услышала трескотни швейной машины из комнаты для гостей, оборудованной Виктором под швейную мастерскую.

— Вик? — Дин постучала в комнату, но ответа не последовало. Заглянув в мастерскую, она никого в ней не обнаружила. Может быть, Виктор решил заглянуть к бабуле Джесс — он ведь часто обращался к старушке за советом…

Дин почти бегом спустилась с лестницы.

— Кажется, его нет дома, — сообщила она детективу, который дожидался ее в гостиной.

— Может, это все объяснит? — Джад Ружик протянул ей исписанный мелким почерком лист бумаги. — Я нашел его здесь, на столе.

Дин дрожащими руками взяла листок. Это было письмо от Виктора.

«Дин… Или миссис Беллвуд… Теперь я уже не знаю, как мне к тебе обращаться… Случилось то, чего ты так боялась — или чего так ждала? — ко мне вернулась память.

Это случилось внезапно, как будто у меня в голове взорвалась «галактика», о которой все твердил док Бентон. По телевизору шла какая-то передача, и я увидел лицо человека, с которым когда-то учился в университете. Он живет теперь в Нью-Орлеане, но это не имеет значения. Моя память как будто зацепилась за это лицо, и дальше клубок воспоминаний начал разворачиваться сам собой… Я вспомнил всю свою жизнь и, конечно, тот день, когда со мной случилось несчастье.

Как ни странно, первой мыслью, мелькнувшей у меня в голове, было желание найти тебя и обрадовать. И лишь потом, спустя несколько мгновений, я понял, что произошло на самом деле.

Я пытался понять, зачем тебе понадобилась вся эта чудовищная ложь, которой ты пичкала меня все время, что мы провели вместе. Достаточно было пойти в полицию или вызвать врача. Мне оказали бы помощь, и вряд ли я стал бы этому противиться… Единственное объяснение истории, которую ты сочинила, — твое желание отомстить мне за тот роковой для меня день, когда я скверно повел себя с тобой и с наш… (зачеркнуто) твоими детьми. Но для мести ты выбрала слишком уж изощренный способ. Ты сделала больно не только мне, но и себе самой, и детям.