Чтение онлайн

— Твою мать, — выдыхает он. — Кого из вас мне нужно грохнуть, чтоб отпустило?

Раздается тихий стук в дверь и следом неуверенный голос:

— Босс, пора.

Мартин растирает лицо руками, словно пытается отогнать наваждение. Чем чаще его бьют, тем изобретательнее он становится в попытках расставить все так, как нужно именно ему. На этой шахматной доске фигуры занимают только те клетки, которые выберет Росс. Он идет ва-банк, ставя на кон все, а дальше диктует свои правила. В этом и есть смысл везения.

— Я вернусь завтра. Ты останешься здесь до тех пор, пока Джон не убедит меня, что ты в порядке. У палаты будет дежурить охрана.

Забота. Забота как она есть. Черствая, принудительная, без споров.

Росс наклоняется и оставляет теплый поцелуй на моем виске.

— Отдыхай, милая.

Он устремляется к двери, стараясь не оборачиваться, но ему все же приходится.

— Мартин, там был охранник, молодой, в белой футболке. Что с ним?

— Жив твой Аден, — усмехается Росс. — Нормальный парень. Теперь работает на меня. Но к тебе я его не приставлю, — вдруг тебе захочется трахнуть кого-то еще.

Он уходит, оставляя меня размышлять. Росс все-таки присвоил меня, решил, что может в любую минуту сделать своей даже после того, как отпустил. Его слово против слова начальника охраны. Неравнозначные веса, было очевидно. Однако, Элиот уже показал, что не прогнется.

И все же, Мартин берет верх: начальник охраны так и не появляется в течение следующих нескольких дней. Видимо, его требования были отклонены. Зато Росс регулярно наведывается раз в день, рано утром. Смотрит, изучает, будто что-то меняется во мне с каждой встречей. Он непривычно холоден, но его прощальные поцелуи говорят о другом. Держать тягу в узде и следовать прописанному для себя сценарию не удается. Мартин срывается всякий раз, когда я улыбаюсь ему.

Неделя пролетает незаметно. Это последняя ночь, и Мартин заберет меня из этих больничных стен. Хотя, стоит отметить, что он предпринимает все, чтобы я чувствовала себя комфортно, не считая вездесущей троицы, таскающейся за мной по коридорам.

Я стараюсь побыстрее уснуть, приблизив тем самым утро, когда смогу отправиться домой. Сон не идет, вызывая откровенное раздражение.

Сажусь на кровати, немного морщась от неприятных ощущений. Шов тянет и слегка зудит. Если не делать резких движений, то рана почти не тревожит.

За дверью слышится шум и какая-то возня, заставляя прислушаться. Я затихаю, стараясь не издавать ни звука, и подкрадываюсь к деревянному полотну. Шорохи прекращаются. Жгучее желание разнести горе-охранников подталкивает меня, и я распахиваю дверь.

В свете тусклого ночника, льющегося от поста медсестры, я различаю его заостренные черты лица и хищную ухмылку.

— Тоби? — одними губами произношу я.

Становится страшно, чертовски страшно. Он здесь, передо мной.

Чуть поодаль на полу я замечаю людей Росса, не подающих никаких признаков жизни. Эффект неожиданности или хронический кретинизм? Не совсем понятно.

Сток подходит вплотную и, прильнув к шее носом, делает глубокий вдох.

— Да-а. Твой запах сводит с ума… все еще.

Я же, наоборот, стараюсь не дышать рядом с ним: от страха и неприязни. Конечно я напугана, ведь он достал меня не просто так. За каждым его действием кроется не самый добрый умысел.

— Что тебе нужно?

— То, что мне было нужно, ты достать не смогла. От тебя нету толка, детка, но в этой маленькой головке много лишней информации.

— К чему ты клонишь?

— Ты, Хилл, — большая проблема для меня. А знаешь, что я делаю с проблемами?

— Меня тошнит от тебя, Тоби.

Он одной рукой притягивает меня за талию, а другой надавливает на еще совсем свежую рану. Меня крючит от боли, а на глаза наворачиваются непрошеные слезы, которые я ни за что не хотела показывать.

— Ты всего лишь приманка, Хилл. Не более того.

Все идет к одному. Сток всеми путями приближает столкновение с Мартином.

— Росс не пойдет на это.

— Нет, Эйва. Он придет за тобой.

Отчаяние. Самое глубочайшее. По-другому мое душевное состояние не описать.

Дальше укол в плечо, слабость и что-то бессознательное. Какая-то дрянь, растекшаяся по венам моего организма. Сон, пришедший не естественным путем.

Затем свет, головная боль и незнакомые лица.

Веду глазами из стороны в сторону: вновь что-то похожее на пошарпанный ангар. Собственные босые ноги и холодный пол. Не падаю со стула лишь потому, что привязана к нему.

Я довольно быстро прихожу в себя, но виски словно сжимают невидимые тиски.

— Эй, ты! — кричу, замечая рядом рослого мужика.

Он медленно поворачивает голову, демонстрируя свое превосходство. Неспешно подходит ко мне и наклоняется так, чтобы наши лица были на одном уровне.

— Это ты мне?

— Где Сток? Скажи, что я зову его.

— Кто ты такая, мясо, чтобы просить меня о чем-то?

Теперь я понимаю Росса: в подобных ситуациях мозг работает иначе. Нужно искать выход молниеносно и даже рискуя.

— Через пару часов узнаешь, когда будешь захлебываться собственной кровью.

— Закрой пасть.

Будь его воля, придушил бы меня прямо сейчас. Он скалится, но все же снимает рацию с нагрудного кармана и сообщает, что я истерично требую босса.

Истерично — это когда острым мысом лодочки по коленной чашечке. А это так, пока просто прошу, хотя самое время скалиться именно мне.

— Уже соскучилась? — Тоби ленивой походкой подкрадывается со спины.

— Руки затекли, развяжи.

— Ты для этого меня позвала? Могла бы попросить своего няньку.

— Которого? Того, что без тебя не может решение принять?

Смех Стока эхом разносится по ангару, неприятно режа слух. Он, наконец, появляется в поле моего зрения и останавливается напротив.

— Всегда любил твой острый язычок. Но ты не для этого меня позвала, верно? Что ж, устроим торги.

— Чего ты хочешь, Тоби?

— Нет, Хилл, не так. Ты — предлагаешь, я — выбираю.

Я втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, когда запястья пронзает болью от моего неосторожного движения. Руки словно онемели и кончики пальцев начинает противно покалывать. Швы тоже ноют довольно сильно, особенно при попытке выпрямиться на стуле.