Чтение онлайн

– Ну, единорогов или драконов я не встречал, – сказал Сабик. – А волшебников в Империи хватает. Даже многие аристократы занимаются магией. Если у них есть талант.

– И что – получается? – удивилась Эйли.

– Иногда получается, – заверил ее Сабик. Ну хоть в чем-то он ее уел!

Однако он слишком рано радовался.

Эйли покачала головой. Она уже доросла до того возраста, когда в сказки не верят.

– У нас такими глупостями не занимаются, – рассудительно проговорила она.

Князь расхохотался. Вот оно!

– Я как-нибудь возьму тебя в гости к настоящему волшебнику. Ты что-нибудь слышала об Арканастре?

Эйли вежливо улыбнулась. Арканастр был легендой Таласа. Мама даже рассказывала, что знакома с ним, но сейчас-то Эйли понимала, что мама просто воспитывала ее на примере мудреца, волшебника и просто хорошего человека – Арканастра. Ведь не пугала же, как Букой, Ягой, Теневиком…

Мама…

Она посмотрела на карту.

– Я домой хочу, – сказала она.

Батен смотрел, как двое таласар разбирают большую кучу самых разных металлических предметов. Преобладала оловянная посуда, иногда попадались медные и бронзовые вещи, железа почти не было – в основном популярные последнее время среди простонародья в Империи железные браслеты или же дешевые ножи и топоры. Попадались и более интересные вещи, наменянные кромниками у краевиков. Поскольку сортировщики близко к своей драгоценной куче никого не подпускали, Батен сидел, свесив ноги, на висячем мостике и смотрел вниз, туда, где в четырех ярдах под ним были рассыпаны металлические изделия; таких зрителей на мостике хватало: любопытствующие поглядывали сверху, делились впечатлениями об увиденном и брали на заметку, чтобы потом поучаствовать в аукционе.

Батен наконец увидел сверху что-то напоминающее аркебузетный замок.

– Будьте добры, – вежливо обратился он к тем, кто работал внизу. – Вот эту вещичку отложите, пожалуйста, в совсем отдельное место.

– Чего-чего? – разогнулся сортировщик. – Это кто тут командует?

Батен неловко вытащил из-за пазухи красный шарф, выданный Павонисом от имени Совета Гильдеров; шарф полагалось повязывать на голову, но Батен стеснялся столь заметного знака своей избранности и вытаскивал его лишь в случае необходимости.

Сортировщик посмотрел на шарф, посмотрел на Батена, по лицу его скользнула недовольная гримаса, и он отложил сомнительный предмет в «совсем отдельное место». Потом в эту же кучку последовало по просьбе Батена еще несколько вещей. Большая куча тем временем рассосалась, разбежалась по разным углам – сортировщики определяли, что пойдет в переплавку, а что еще может послужить в таком виде, в котором поступило.

Металла в Таласе мало, он дорог, и на аукцион, где продается весь металл, поступающий сверху, всегда собирались покупатели и перекупщики со всей страны. Гильдия Кормщиков уполномочила Батена посмотреть, что будет на аукционе из имперского вооружения, и выкупить то, что попадется в приличном состоянии; Батен не сомневался, что отобранное им оружие можно будет легко восстановить. Краевики люди темные, огнестрельному оружию доверяют мало и могут сдать на обмен в качестве лома неисправный аркебузет – конечно, если на нем нет богатых украшений – починить же и не попытаются.

Сортировщик еще раз осмотрел свое опустевшее поле деятельности, подобрал и бросил в кучу, предназначенную для переплавки, какие-то проржавевшие перекрученные скобы, потом обратил взор наверх, на мостик, облепленный людьми, и, высмотрев Батена, позвал:

– Эй ты, уполномоченный! Иди сюда…

Батен неспешно начал спускаться.

Второй сортировщик тем временем начал аукцион.

Таласский аукцион проходит так: аукционер берет в руки вещь – допустим, оловянный таз, украшенный чеканкой, – вертит его в руках, показывает сидящим на мосте и одновременно, описывая вслух предмет, не забывает упомянуть о видимых глазу недостатках – скажем, царапине, сколе или сломе. Поскольку при этом он редко бывает серьезен, аукцион проходит при общем удовольствии и аукционера, – и зрителей. Определение платежеспособного покупателя напоминает скорее игру: когда доходит до торга, аукционер называет цену и тычет пальцем в самого крайнего человека, сидящего на мостике. Если тот что-то предлагает, палец аукционера перемещался на его соседа, чтобы выслушать следующее предложение, если нет – палец передвигался к соседу, после того как потенциальный покупатель разводил руками. Чтобы не задерживать аукционера, кое-кто из сидящих на мостике разводил руками заранее. Зрелище получалось презабавное: аукционер битых пять Минут описывает вещь, а когда взгляд и палец «о его обращается к мостику, там все сидят руки в стороны.

На узком покачивающемся мостике такой трюк доступен был только таласарам. Сам Батен цеплялся обеими руками за веревочные поручни, едва сохраняя равновесие, и боялся не то что руки оторвать, а и просто пошевелиться.

Ему, слава Богам-Ученикам, прелесть аукциона во всем объеме почувствовать не довелось. С облегчением спустившись вниз по зову сортировщика, он еще раз осмотрел отобранные предметы, подтвердил желание их забрать и подмахнул составленные сортировщиком расписки. Сортировщик быстро и умело сложил вещи в плетеный короб, обвязал бечевкой, подсунул бумажку с адресом под узел и шлепнул на него и угол бумаги комок сургуча. Батену осталось лишь припечатать сургуч своей печатью, после чего, поблагодарив сортировщика, он распрощался с аукционом; доставка покупки по указанному адресу – не его дело.

Батен знал, что ему придется опоздать на обед, и заранее предупредил о том хозяйку гостиницы, в которой жил, а раз уж он оказался в этом районе города, то имело смысл по дороге домой сделать крюк и зайти в Княжескую библиотеку, где, по указанию Гильдии, ему было позволено брать книги на дом. Высокая загорелая девушка, работающая на выдаче, быстро нашла заказанную книгу, положила ее в непромокаемый пакет из морского шелка, запаяла раскаленным утюгом. Батен поблагодарил и расписался в получении на именном формуляре.

Книга называлась «Инженерный лексикон» и содержала в себе объяснения многих терминов и понятий, которые Батен встречал в других книгах. Он много читал последнее время и привык к своеобразному таласскому правописанию; другое дело, что он не понимал в этих книгах многих слов, поэтому приходилось довольно часто обращаться за помощью к соседям, по гостинице, пока один из них не порекомендовал ему полистать «Лексикон».

Гостиница, в которой он жил, принадлежала Гильдии и находилась недалеко от Силуруса, второго по значимости города Таласа после Искоса. Именно Силурус был настоящей, хотя и неофициальной, столицей Таласа. Искос являл собой средоточие административной жизни страны: здесь находились официальные резиденции княгини и гильдий, проводились заседания Большого и Малого Кабинетов и Совета Гильдий – деловая жизнь Таласа тяготела к Силурусу.

Сам город располагался на скалистом выступе в нескольких милях от Отмелей и был соединен с ними искусственным молом, по гребню которого проходил широкий тракт, в который то и дело вливались короткие отрезки дорог, идущие от пирсов и пристаней, сплошь облепивших дамбу от самого города до Отмелей; особенно много их было с внутренней стороны дамбы, защищенной от штормовых приливов и иных неожиданностей Океана, – это место так и называли Подветренной бухтой или Подветренным портом. Но можно было сказать, что весь мол сплошь был превращен в один огромный порт, а заодно и рынок, куда прибывали корабли и лодки со всего побережья и с Островов и где торговали всем, чем Отмели и Острова были богаты. Так что не было ничего удивительного в том, что Товарная Биржа, правление Шелкового Банка, правление Островной'Компании, правление Столбовой Компании и еще десяток правлений помельче располагались как можно ближе к месту приложения своей деятельности, то есть – в Силурусе. Гораздо более удивляло, что тут же, в непрекращающейся ни днем ни ночью толчее находились и такие, казалось бы, почти академические учреждения, как Архивная Регистратура, Патентная Коллегия и, наконец, Княжеский Лицей, где преподавали самые известные в Таласе ученые… Впрочем, когда Батен пообжился на новом месте, то понял, что в этом есть свое рациональное зерно, не зря же Гильдия Кормщиков, Главный Штаб которой тоже, естественно, располагался в Силурусе, выбрала именно его базой подготовки предстоящей большой экспедиции к новым островам.

Княжеский Лицей, в библиотеке которого Батену довелось в последнее время проводить много времени, был сам по себе местом весьма примечательным. Прежде всего здесь находилась старейшая в Таласе школа, учиться в которой почиталось большой честью и где учились на казенном кошту отобранные по всему княжеству одаренные школяры, а за особые – очень хорошие – деньги могли учиться и все прочие желающие. Старшие отделения были более доступны и, по рассказам знакомых таласар, по организации очень напоминали Таласский Университет, который находился в Искосе (вот еще один парадокс Таласа: Княжеский Лицей в одном месте, а Университет – за сотню миль дальше). Если так, то таласские высшие школы мало напоминали университеты имперские.