Чтение онлайн

– Ты заснул и тяжело дышал. Значит, тебе снилось дурное. Или не очень хорошее.

Мальчик вздохнул.

– Бывало и получше, – пробормотал он. Потом выдержал паузу и тихо спросил: – С вами случается, что вы видите или слышите то, чего не бывает в реальности?

Священник улыбнулся.

– Да. Но только не рассказывай никому о своих видениях. Это твой секрет. – Он отвел взгляд и немного помолчал. Потом заговорил снова: – Когда умирала моя жена, я весь день просидел рядом с ней. Молился, плакал… А она на меня даже не взглянула. Смотрела вокруг… на всех других… Но мы были одни. И я подумал: она уже там, где мы сейчас… В долине смертной тени.

Несколько мгновений оба молчали.

– А знаешь, что делать, оказавшись в этой долине? – спросил вдруг священник.

Мальчик покачал головой:

– Нет.

Священник чуть прищурил глаза и назидательно проговорил:

– Главное – не убояться зла.

Повар Круглов, сидя в мягком кресле, усмехнулся. Как все просто в фильмах. «Не убояться зла». А что делать, если зло ходит за тобой по пятам и дышит тебе в затылок? Вот как здесь, на забытой Богом полярной станции.

Олег вздохнул и протянул руку к пластиковой чаше с жареными орехами. Но вдруг яростный голос громко проговорил:

– Ну а ты?

Круглов вздрогнул. Медленно повернул голову и посмотрел на экран. Священник смотрел прямо на него, и от его взгляда Олегу стало не по себе.

– Ты так и будешь сидеть тут и пялиться на экран? – тем же надменным, презрительным голосом произнес священник.

Глаза повара изумленно распахнулись.

– Я… не понимаю, – пробормотал он.

– Не понимаешь? Командор выстрелил в тебя. А ты ведешь себя так, будто ничего не случилось.

– Но я… – Круглов сглотнул слюну и покосился на Беглова – тот сидел в кресле и читал журнал. Повар вжал голову в плечи, поправил наушники, потом вновь взглянул на экран телевизора и прошептал одними губами: – Что же я должен делать?

Священник прищурил темные глаза.

– Беглов – зло. А со злом нужно бороться. Разве не так? «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мною; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня!» Псалом двадцать второй, помнишь?

Круглов снова покосился на командора. Потом скользнул взглядом по лицам остальных. Никто из присутствовавших не смотрел на него. Повар опять посмотрел на священника.

– Но как я должен бороться? – тихо спросил он.

Священник усмехнулся, затем вынул из своей вены длинную блестящую иглу, оторвал ее от пластикового шланга капельницы и протянул Круглову:

– Возьми это.

– Игла? – удивился повар. – Простая игла?

– Даже простая игла может стать орудием возмездия. Но помни – все, что ты делаешь, делай с молитвой на устах. И да поможет тебе Бог!

Круглов взял иглу. На кончике ее блестела капелька крови. Сжимая иглу в правой руке, левой он стянул с головы наушники и поднялся с кресла. Нос и губы повара были перепачканы кровью. Однако никто из присутствующих не обратил на это никакого внимания.

Круглов машинально вытер рукавом рубашки окровавленный нос и зашагал к столу, за которым сидел командор.

Все дальнейшее было похоже на фильм ужасов. Поравнявшись со столом, Круглов вдруг резко развернулся, шагнул к Беглову и с размаху воткнул ему иглу в шею. Тут же вынул ее и воткнул снова. А потом еще раз. И еще. Игла со звоном переломилась.

Командор резко оттолкнул от себя повара и вскочил с кресла. Кровь заструилась по жилистой шее Беглова. Обломок иглы торчал у него чуть ниже левого уха.

Оператор Иван и метеоролог Ветров сорвались со своих мест, подскочили к Круглову, схватили его за руки.

Командор, зажав рукой рану на шее, покачнулся и стал валиться на диван. Вовремя подоспевшая Ульяна поддержала командора и помогла ему сесть.

Повара скрутили, ремнем связали ему руки за спиной.

– Беги за доктором! – крикнул Иван метеорологу.

Ветров кивнул, повернулся и с перекошенным от ужаса лицом бросился к двери.

Страшно было Альберту Петровичу Ветрову. Очень страшно! Никогда в жизни он не сталкивался со столькими ужасами сразу. Хотя что там «сразу», он и по отдельности-то с ними никогда не сталкивался. До вчерашнего дня жизнь Альберта Петровича была спокойной, размеренной и безвредной.

Друзей у него не было. Женщины… В общем-то, и женщин никаких не было. Женщинам нужны высокие молодые блондины, а не приземистые метеорологи с ипотечным долгом в шестьдесят тысяч долларов и с вечно всклокоченными волосами, которые не может взять ни одна расческа.

Чего уж греха таить, скучной жизнью жил метеоролог Ветров. Но до вчерашнего дня он этого совершенно не понимал. А сейчас… Странно все и непонятно. С одной стороны, погибли коллеги Альберта Петровича, таинственный злоумышленник лишил станцию связи с внешним миром, в американской обсерватории не осталось в живых ни одного человека. Впору было хвататься за сердце и глотать валидол, а Ветров, несмотря на всю кошмарность ситуации, чувствовал что-то вроде душевного подъема.

Поначалу он абсолютно не понимал себя, а потому – был растерян и напуган. Но потом вдруг понял. Удивительно, но именно благодаря всем произошедшим ужасам Альберт Петрович (быть может, впервые в жизни) почувствовал себя живым.

И теперь сердце его отчаянно колотилось в груди, но сам он чувствовал себя превосходно. Альберт Петрович словно бы сбросил лет пятнадцать, а вместе с ними – и нажитые за эти годы полтора пуда веса.

«Как знать, – размышлял Ветров, торопливо шагая по коридору, – может быть, жизнь специально навалила на меня столько ужасов, чтобы я снова смог почувствовать ее вкус и остроту. То, что нас не убивает, делает нас сильнее. В данной мысли определенно есть резон».

Вывернув из-за угла, Альберт Петрович едва не сбил с ног шедшего навстречу Антона Васильева и вскрикнул от неожиданности.

– Тише ты! – рявкнул программист, толкнув Ветрова ладонью в грудь. – Куда несешься, оглашенный?

Метеоролог остановился, хрипло дыша и глядя на Антона безумными глазами. Лицо его показалось Альберту Петровичу каким-то странным, но времени на то, чтобы осмыслить увиденное, у него не было.

– Там… там командор… – выпалил Ветров и махнул рукой в сторону кают-компании.

– Какого черта ты бегаешь по станции? – строго спросил программист. – Разве командор не приказал всем сидеть в кают-компании?

– Командор… ранен! – выговорил наконец Ветров. – Я бегу за доктором!

Антон повел себя странно. Не испугался, и не встревожился, и даже не удивился. Он вообще не проявил никаких эмоций, а просто прищурил спокойные холодные глаза.

– Ранен? Как это случилось?

Альберт Петрович сглотнул слюну и ответил:

– Наш повар сошел с ума и воткнул ему в шею иглу!