Призма-2
Шрифт:
— Твою кудрить. Это еще что за нежить плотская? Я о таких и не слыхивал, — осипшим голосом прошептал его старший товарищ. — Надо к Ксанту бежать, спросить, как с ними бороться.
— Смотрите, на нас пошли! — раздался крик рядом.
Чудовища двигались тремя стройными колоннами. Огромного роста, не менее десяти локтей, с чешуйчатыми зелеными телами, похожими на человеческие, они быстро двигались в сторону крепости. Такие же огромные, как две бычьи, головы походили на различных животных. В первой колонне зверолюдей были ящеры, во второй — кабаны, в третьей — грифы. Их похожие на человеческие руки, сжимали легкие круглые щиты и огромные каменные палицы. Оскаленные пасти и разинутые клювы и пасти, усаженные двойными рядами зубов, были заметны даже на таком расстоянии. Не издавая звуков, мерно двигаясь под удары барабанов, монстры постепенно прибавляли в шаге. Отдельный отряд зверолюдей катил новый таран к воротам.
Ратники на стенах застыли от неожиданности. Казалось бы столь кровавый штурм должен был принести им в наступавшей темноте, хоть временную, маленькую победу и долгожданный отдых. А тут такое… Все с ужасом смотрели на новую напасть. Казалось, достигший небывалых высот дух, рухнул в самую бездну. Воля воинов была парализована, и казалось, они готовы вот-вот броситься вниз, лишь бы не видеть этого ужаса. Вновь заклокотала мергульская магия страха.
— Не трусь!!! Не робей! — громом прозвучал голос правителя Урука. На несколько сун сам впавший ступор, он скинул магическое наваждение со своего взора, стряхнул навалившееся уныние и безысходность и заставил собрать свою волю в кулак. — Это ведогони! Злые духи захватившие мертвые тела древних чудовищ из прошлого!
— На мертвых че то они не шибко похожи, — проскрипел один из воев. С трудом отводя взгляд от надвигавшейся опасности. — Про ведогоней я слыхал. Они и в мертвых вселяются и в живых живут. А этих я отродясь не видывал.
Нужно было срочно поднять боевой дух осажденных. Еще немного и враги полезут на стены и тогда наступит конец. Ксант сам ни разу не видел таких созданий, но сразу понял, что эти существа созданы магией мергулов. Новой, не ведомой доселе. Главный ведун почти бегом побежал вдоль каменного парапета, за которым сгрудились ошалевшие от увиденного воины. Ксант понимал, что эти страшные создания помимо своего свирепого вида и силы, накачаны черной магией, сковавшей волю сальвинов. Главный ведун не знал, как были созданы эти существа, ему нужно было немедленно обратиться в Источник интуиции. Ему требовалась подсказка, срочное решение. Энар, славные витязи и старшие родов в немом недоумении приближались к Ксанту. Нужно было что-то предпринять. Еще до конца не уверенный в своих действиях он закричал как можно громче.
— Это создания мергулов, с вселившимися в них злыми ведогонями! Пусть каждый сотворит кровью у себя на лбу кудесу Светотворчества! Она защитит от магии! А дальше все в наших руках и в воле Анориса! — Ксант повернулся к Энару, витязям и главам родов. — Скорее предупредите всех чтобы творили кудесу Светотворчества! Она защитит нас. Поторопитесь!
До того ускорявшийся ритм барабанов перешел на быструю дробь задав быстрый темп ведогоням и вдруг резко стих. Тут же окрестности огласил страшный рык. Это зверолюди достигли крепостных стен и со страшным криком и огромной скоростью полезли наверх по лестницам и веревкам.
Ксант, понимая всю опасность положения, призвал Силу Просветления, оттеснив магию Поглощения. Это на время отрезвило разумы родовичей.
— Творите кудесу Светотворчества!!! — неистово кричал Главный ведун, ураганом проносясь вдоль рядов воинов. Еще не пришедшим в себя, он сам помогал творить волхву. Приходящие в себя родованы, трезвея мотали головой, и увидев перед глазами карабкающихся чудищ, крепко сжимали свое оружие, и не успевая осмыслить происходящее с ходу врубались в бой. Первые волны зверолюдей уже появились между зубцами стен. Началась новая, самая страшная рубка.
Чешуя чудовищ оказалась отличными доспехами. Удары отлетали от нее как от твердого камня.
— Руби по шее!!! — скомандовал витязь Мервин, первым найдя уязвимое место на теле страшных существ. Неся огромные потери, сальвины с большим трудом удерживали позиции. Натиск ведогонов был всесокрушающим. Первые волны врагов уже выплеснулись на стены Урука, все дальше оттесняя родовичей, погибающих, но не сдающихся.
За счет своего превосходства в силе на центральном участке стены, у ворот, ведогонам удалось отвоевать достаточный кусок, куда по лестницам нескончаемым потоком прибывали все новые и новые подкрепления. Родованы бились насмерть, но зверолюди молотили своими дубинами как заведенные. Они расширили границы отвоеванного участка, продолжая вгрызаться в ряды родованов. Вот уже поднял рог огромный ведогон с головой ящера, призывая к атаке все воинство мергулов. Заколыхалось море у стен города, пришло в движение. Двинулась новая армада на штурм.
Вот в яростном стремлении сбросить врага гибнут все двенадцать братьев-богатырей, вот стремясь отвести смертельный удар палицы от последнего сына, гибнет сам Усень. Уже лежат недвижимые богатыри из рода ранов и осталось в живых только треть из многочисленного рода серов. Спешат на помощь выжившим дины и асты. Не видно лишь людей рода Аверана, охраняющего Западные ворота. Все защитники устремились к Южным воротам. В неистовом порыве останавливают они прорыв злобных созданий магии мергулов. Где заняты руки идут в ход страшные зубастые пасти.
В то же время из города подоспел резерв из молодых, совсем юных сальвинов, с короткими, но острыми копьями.
— Коли под чешую! — командует старший и тут же бросается в гущу боя, с первого же удара вгоняя копье под ребра зверочеловеку. Тот озверело орет и тут же падает на мертвые тела. Окрыленные успехом, преодолевая страх и волнение, бросаются молодые родовичи на врага.
— За Урук!!! — кричат они в безумном исступлении, наваливаясь на великанов.
Изрыгая из пасти нечеловеческие звуки, монстры немного отступают, но наседающие им на спины новые волны нападающих не дают им возможности бежать. Бой окрашивается новой яростью. Повсюду раздаются удары, сминающие шлемы, кроя черепа, ломая кости. Кругом кровь, куски плоти, чешуя и тела, тела, тела.
Защитники западной и восточной окраины Южной стены, под командованием Ксанта и Эриспа, стояли насмерть, не давая закрепиться врагу на верху. Работали катапульты, летели камни, лилась смола и кипяток, взрывались огнем горшки со смесью, не давая осаждающим вздохнуть. Осадная техника врага отвечала немилостиво.
Ксант рубился в самой гуще врагов, в легких волшебных доспехах, с непокрытой головой, в одной руке меч, в другой волшебный посох. Когда приходилось совсем туго, он задействовал волхву, разумно экономя силы для новой опасности.
Откуда то снизу, перекрывая шум боя, Ксанту послышался почти детский крик:
— Дядя Ксант!!! Ксант!!! Опасность у ворот!!!
Отбивая очередную атаку, ведун полоснул мечом по отвратительной морде с клювом, пытавшемся ухватить его за руку, и скомандовал бившемуся рядом воину:
— Васятко, остаешься за старшего! Мне нужно отлучиться! Не давай им подниматься!
— Не волнуйся, сделаем! — и как бы в подтверждении со всего размаху опустил свой каменный молот на кабанью голову. Кабаний человек взвизгнул и полетел вниз. Цепляясь и бороздя камни своими когтями он утянул с собой еще трех, карабкавшихся по лестнице.
Ксант отделился от неистовой кучи дерущихся и посмотрел вниз. Невысокий паренек, весь рваной и окровавленной одежде призывно махал ему руками и жестами показывал на Южные ворота.
— Дядька Мервин послал меня! Ворота скоро падут! Нужна помощь!!! — уже осипшим голосом надрывался паренек.
Ксант посмотрел на центр и все понял. Ситуация там сложилась критическая. Из последних сил сдерживали натиск витязь Мервин и его богатыри. Сила вражеская множилась, и была готова вот-вот прорвать последние препятствия.