Признание шефа разведки
Шрифт:
Бросс решительно высказался против. Он сам работал в оперативном управлении. Поверьте мне, сказал он Кейси, это действительно секретная, подпольная работа. Ни один человек со стороны не сможет полностью понять деятельность управления, не говоря уже о том, чтобы руководить им.
Бросс посоветовал Кейси узнать мнение Хелмса. Хелмс согласился приехать, но хотел изложить свое мнение Кейси лично. Кейси сразу же сказал Хелмсу, что, по его мнению, Хьюджел — хорошая кандидатура. Он выучил японский язык, вел большое дело в Японии по импорту в США пишущих и швейных машинок, изучил культуру этой страны. И все же пусть сначала прокомпостирует свой билет в составе всей команды, сказал Хелмс. Заместитель по администрации — важная должность. Почему бы не оставить его там на пару лет, а потом уж продвигать на заместителя по оперативным делам. Зачем такая спешка? Хелмс напомнил Кейси, что в прошлом все заместители по оперативным вопросам либо выходили из этого управления, либо, как Макмагон, лет по тридцать работали в системе ЦРУ. Потом, Кейси надо подумать и о вопросах безопасности. Это не значит, что Хьюджелу нельзя доверять, но у него нет квалификации, опыта. Хранение тайны, зарок молчания — это глубоко укоренившаяся вторая натура ветерана оперативной работы, его первая заповедь. А здесь все секреты отдать в руки новичка?
Кейси поблагодарил Хелмса, который ушел, полагая, что до директора дошла его непоколебимая логика.
Утром 11 мая Кейси сообщил Броссу, что он все-таки серьезно рассматривает кандидатуру Хьюджела. Бросс по-прежнему был против, но он почувствовал, что по этому вопросу Кейси едва ли прислушается к чьему-либо мнению. Оказывать давление в этом деле означало бросать вызов авторитету Кейси, который отстаивал свое преимущественное право.
Позже, но в этот же день, на совещании заместителей и старшего персонала Кейси без какой-либо прелюдии, похрустывая пальцами, показывая всем своим видом, что вопрос решен, объявил о назначении Макса Хьюджела новым заместителем директора по оперативным вопросам.
В конференц-зале было человек четырнадцать. Обычно невозможно было уследить за реакцией каждого присутствующего на таких совещаниях. Но на этот раз тишина была ошеломляющей. Можно было слышать, как у кого-то бурчит в животе. Сотрудники ЦРУ еще не освоились с Хьюджел ом в роли заместителя по административным вопросам, и вдруг… Но присутствующие не проронили ни слова. Что тут говорить? Да Кейси и не приглашал к высказываниям. Он перешел к следующему вопросу.
После совещания по Лэнгли поползло: Кейси сделал своим заместителем по оперативным вопросам торговца пишущими и швейными машинками.
На второй день пребывания в новой должности Хьюджел собрал своих старших помощников по оперативному управлению. Перед этим он набросал основные пункты своего выступления. Он обязывался отдать все силы работе в управлении, укреплять и поддерживать его. Он сказал, что им недостаточно платят и это надо исправить. Многие их коллеги ушли из ЦРУ, поскольку не имели возможности посылать своих детей в дорогие колледжи.
Опытные сотрудники знали, что это пустые обещания. Зарплата на правительственной службе устанавливается конгрессом и здесь мало что можно изменить, тем более заместителю директора.
Хьюджел сказал, что люди должны продвигаться по службе только в соответствии с их достоинствами и что молодежи надо тоже давать такую возможность. Сотрудникам управления следует лучше знать иностранные языки, уделять больше внимания агентурному проникновению и более эффективной контрразведывательной работе.
Когда он закончил, ничего не произошло. Никакой реакции. Хьюджел оглядел зал. Все сидящие перед ним были натренированы в умении скрывать свои чувства и цели. Ни на одном лице нельзя было увидеть хоть какой-нибудь ключ к мыслям. Эй, спросил сам себя Хьюджел, может, я сказал что-нибудь не то? Конечно, он знал, что для этих людей отсутствие любого выражения на лице составляло целое искусство. И все-таки…
На этот вызов Хьюджел ответил еще более усердной работой. Ему дали псевдоним, телефон оперативной связи, автомашину, шофера и домашний сейф для хранения секретных документов. Когда он изучал донесения агентов и планы некоторых операций, ему становилось не по себе. Почему эти люди продают секреты своей страны? Надежна ли их информация?
Хьюджел нанес визит вежливости сенатору Голдуотеру. Все-таки сенатский комитет по разведке являлся главной инстанцией для ЦРУ в конгрессе. Когда Хьюджел вошел, ему стало ясно, что Голдуотер о нем знать ничего не знает. Голдуотер сидел, ничего не говорил и почти не задавал вопросов.
Хьюджел вышел, как после ледяного душа. Группа ЦРУ по связи с конгрессом не провела с Голдуотером никакой подготовительной работы. Путь Хьюджела явно не был смазан маслом.
15 мая, через четыре дня после своего назначения, Хьюджел просматривал газету «Вашингтон стар», которая регулярно печатала статьи Корда Мейера, 26 лет проработавшего в ЦРУ. Ярый антикоммунист, поборник свободы действий ЦРУ, член лиги «бойцов холодной войны», он поднялся до человека № 2 в оперативном управлении, перед тем как ушел из ЦРУ в 1977 г.
Хьюджел с удивлением прочел заголовок очередной колонки Мейера: «Кейси выбирает дилетанта на самую секретную работу в ЦРУ».
Кейси отверг единодушные советы ветеранов разведки, читал Хьюджел о собственном назначении. Этот пост в правительстве обозреватель Стюарт Олсоп, с небольшим преувеличением, назвал однажды наиболее трудным и опасным после президентского. Аллен Даллес, Ричард Хелмс и Уильям Колби занимали этот пост до того, как стали директорами ЦРУ, но до этого поста они дослужились, проработав много лет в разведке. Руководители КГБ в Москве не поверят своим глазам и ушам.
Мейер отмечал, что до сих пор единственным случаем, когда заместитель директора по оперативным вопросам был взят со стороны, было назначение на этот пост Ричарда Биссела, блестящего ученого-экономиста, который позднее стал «незадачливым архитектором операции в Заливе свиней. Назначение Хьюджела, — писал далее Мейер, — является захватывающим дух, рискованным предприятием, за которое страна дорого заплатит, если Кейси ошибся в выборе».
Хьюджел почувствовал себя оскорбленным. Мейер даже не потрудился узнать мнение другой стороны.
На следующий день Хьюджел заглянул в «Вашингтон пост». «На нового «мастера шпионажа» точат кинжалы», — гласил заголовок на первой странице. «Старые бойцы» выходили на открытое сражение. Один ветеран ЦРУ, выходец из йельского университета, писал: «Это все равно что человека, не видевшего моря, сделать командующим военно-морскими операциями. Или человека, никогда не бывшего врачом, — заведующим кардиологическим отделением крупной больницы». Правда, приводилась и цитата из интервью с Кейси, где он сказал, что критикой занимается «кучка ребят, которые думают, что на эту работу годятся только люди, прослужившие в ведомстве не менее 25 лет».
«Нью-Йорк тайме» опубликовала направленную против назначения Хьюджела редакционную статью под заголовком «Кампания, которую поддерживает мистер Кейси».
Кейси и Хьюджел обсудили положение и сошлись на том, что дела идут хорошо. Они бросили вызов установившемуся стандарту мышления, и это не понравилось. Кейси набросал письмо в «Нью-Йорк тайме», которое было опубликовано 24 мая и превозносило «энергию, ясность ума и исполнительское умение» Хьюджела.
Читая эти статьи у себя дома, где он собирался начать карьеру писателя, Стэн Тэрнер понимал причины наскоков «старых бойцов». Они напомнили ему и его собственные неприятные стычки с «ковбоями», так что у него появились почти родственные чувства к Кейси, которому, как видно, доставалось крепко. Желая сделать жест в его поддержку, Тэрнер написал письмо в «Вашингтон пост», опубликованное 25 мая. Оно гласило: «М-р Кейси несет окончательную ответственность за работу оперативного управления. Он вправе отбирать людей в свою команду, и об этих людях следует судить по результатам их работы.