Чтение онлайн

— Ксавье? Вещь? — Уэнсдей обернулась, но её спутников нигде не было.

Ей стало страшно.

Комментарий к Глава 48: В преддверии синего затмения

Последнюю главу придётся чуточку подождать, я хочу сделать её максимально качественной, как бы мне не хотелось написать её бегом, лучше я чуточку подожду. Надеюсь, вам терпения хватит)

========== Глава 49: Не дожидаясь затмения ==========

Комментарий к Глава 49: Не дожидаясь затмения

Ох-хо-хо, ребятушки, это финал) вы не поверите, насколько автору сейчас больно это писать, это очень странное чувство. Конечно, нас впереди ещё ожидает эпилог, но я уже ставлю, что фанф закончен, так как эпилог можно и не читать.

Я хочу выразить свою благодарность каждому, кто дошёл до финала; кто поставил лайк; кто следил за этой работой с самого начала или пришёл только недавно; также я очень благодарна тем, не поскупился на награды для этого фанфика?;но особенно я хочу поблагодарить каждого, кто оставил отзыв(ы)? Ну а про тех, кто оставлял их под ±каждой главой, я даже не знаю, что сказать… я вас сердечно обнимаю и очень сильно вас люблю) я бы хотела тут написать список всех, кто оставлял отзывы, благодаря каждого отдельно, но, ребята, простите, вас очень много? но знайте, что я вас всех помню и всегда заходила на ваши профили, проверяя, а нет ли у вас работы, которую я могу прочитать?

И вот на этом моменте я хочу остановиться. Есть два таких замечательных человечка, одна носит ник Ярость, и я всем советую ознакомиться с её работами, а вторая — Mash LitSoul, у которой тоже есть интересный фанф по Уэнс)

Так-с, ну а теперь, приглашаю вас за чтение финальной главы «Признания в любви кровью написаны»)

25 страниц, между прочим))

Чья-то рука накрыла рот Ксавье и нетерпеливо утянула его за угол. Он почти успел достать нож из кармана и замахнуться на нападающего, а Вещь и вовсе соскочил с его плеча, но знакомый голос его остановил:

— Тише вы оба, это я, — отец убрал руку и отпустил его.

На всякий случай Ксавье отшатнулся от него и в прыжке развернулся, направляя острие ножа на родителя. Винсент Торп только закатил глаза, а руки скептически сложил на груди. Вещь залез ему на шею, обхватив её сзади, но не до боли.

— Я пришёл тебя спасать. И тебя, мой невежливый предок, — отметил мужчина, скосив взгляд максимально вбок.

И хотя Вещь стушевался, он не покинул свой пост на его шее. Ксавье тоже не стал убирать нож — за последние месяцы он проникся симпатией к отцу, но остерегался возможного разочарования. Винсент мог его умело дурить, разыгрывая ничем не отличимую от реальной, но всё же фальшивую заботу. Сердце отказывалось допускать такую возможность. Отец — почти единственное, что спасало его от чувства всепоглощающего одиночества и прогрессирующей депрессии в последние месяцы. Но Ксавье искренне пытался прислушиваться к разуму, а не к зову души.

Его уже зов души однажды довёл до обрыва, за которым — пустота. Знала бы Уэнсдей, как искромсала его душу, когда отказалась от Вещи. Как он в один момент забыл, как любить. Как перестал рисовать её портреты и смаковать каждый поцелуй. И как при этом жадно вдыхал её запах и скользил руками по хрупкому телу, когда она его обнимала, надеясь, что в один момент всё вернётся. Как наивно верил в спасение любви. Как надеялся, что и она сможет полюбить его без магической связи и спасёт тем его падающую во мрак душу.

Но пока его душу продолжал придерживать отец.

Ксавье не убирал ножа, хотя вены от нервов ощутимо вздулись, а руку он с трудом заставлял не дрожать. Ему не хотелось, чтоб отец оказался врагом. Это стало бы концом — психика перешагнула бы за точку невозврата. И всё же Ксавье знал одно отчётливо — если это случится, в его сердце иссякнет вся жалость. Руки прекратят дрожать.

— Как ты собрался меня спасти? — он нахмурился, оглядываясь: поблизости никого не было. Уэнсдей — тоже.

Отец вдруг опечалился, понурив спину и опустив брови.

— Я уезжал во Францию к Ришарам. Там я нашёл книгу Гуди. Ту, которую отыскала моя злостная жёнушка. Оказалось, нашла она её в Тибете. Была спрятана у монахов.

Сильнее хмурясь, Ксавье слегка опустил нож. Отец выглядел искренним.

— Мой портфель на полу. Открой. Там эта книга, — продолжая держать нож наготове, Ксавье отыскал взглядом чёрный чемоданчик и, медленно присев на колени, отпер его. Оттуда выглядывал старый кожаный корешок.

Ксавье одной рукой выудил толстый том, на пожелтевших страницах которого всё было исписано рукописным почерком. К счастью, не на латыни, а на английском. Только некоторые надписи на этом сатанинском языке. И на ещё каких-то.

— Можешь заняться изучением, но у нас нет времени, — хмыкнул отец.

— Что тут за информация? — спросил настороженно Ксавье.

Он и не заметил, как опустил нож, тело покрыли многочисленные мурашки, а сердце застучало в висках. Стало очень холодно, но не в воздухе, а в израненной душе.

— Та, о которой Кристофер забыл, — кажется, Вещь обозлился на это примечание, чуть сильнее надавив на шею отца — тот поморщился, но больше никак дискомфорта не выразил. — О том, что полностью отказаться от Идеального Брата не может никто, — отец вздохнул.

Ксавье дрогнул, но решил не делать поспешных выводов. Стоило подумать и услышать рассказ дальше…

— Связь просто меняется. Идеальный Брат освобождается. Взамен на душу отдавшего ему зуб. И бездушное тело становится открытым для принятия новой души.

— Я ничего не понимаю…

А Вещь, кажется, понял: придаток вдруг упал на пол, болезненно скрючившись, но явно не от физической боли. Наверно, его опутали воспоминания.

— Уэнсдей Аддамс лишилась души. Но тело без души постепенно умрёт… — отец поморщился. — А это значит, что у Патрисии всё так же есть возможность создать Идеального Брата, при этом не убив ни тебя, ни меня. Я думаю, она снимет скальп с себя, руками кого-то другого. Скорее всего, поработив твой разум. Но свою душу она перекинет в тело молодой Уэнсдей Аддамс, которая иначе вскоре умрёт. Поэтому я вас пока разъединил. Как только увидел мёртвую Йоко Танаку во дворе.

— Йоко? Когда?! — он взялся за голову, но думы о смерти вампирши быстро уступили более важным. — Что ты такое говоришь… — Ксавье встал с пола, совсем растерявшись в мыслях. Сказанное отцом казалось сущим бредовым кошмаром. — Я вот всё думаю, почему она тогда просто не забрала тело Сольейт? Хотя бы Уэнсдей ничего не угрожало бы! — вдруг он покачнулся, осознав, что вспомнил. Вспомнил тревогу об этой девушке.

— Сольейт тогда пожертвовала своей душой. Обычно душа после смерти ещё остаётся в теле на некоторое время. Тут она ушла сразу, — неуверенно рассказал Вещь за Винсента.

А Ксавье содрогнулся от очередной догадки. И она вселяла надежду, во мгновение окрыляя душу и заставляя её вылететь из мрака. Ведь в случае её правдивости — план матери в принципе невозможен.

Дух Сольейт видела только Уэнсдей. Не без помощи кулона, но видела. К Ксавье сестра пришла лишь единожды. Когда он заснул, держа Уэнсдей за руку — в момент соприкосновения их тел и душ. Больше она его не посещала. Как и Уэнсдей. Их видения с её участием прекратились в тот момент.

После смерти Сольейт Уэнсдей носила жёлтый шарф. А как отдала зуб Вещи — ни разу в нём не появилась. Уэнсдей стала более эмоциональной и человечной после смерти Сольейт. Но отказалась от Вещи, отдав ему частичку своего тела — отказалась и от нажитого эмоционального опыта. Связь между Торпами и Аддамсами рухнула. Вещь перешёл только во владения Торпов. Но при этом Уэнсдей оставила себе душу.