Чтение онлайн

— Когда ты только появилась в этом мире, ты выглядела, как туманный столб, — резанул я правду-матку. — И это — твое реальное тело. А то, что я вижу сейчас — иллюзия. И твое поведение — иллюзия, как и твой образ девчонки-подружки.

— Я существую, я чувствую все! — воскликнула брюнетка, и с жаром добавила. — Может, это был портал?... Или со мной в этот мир попал или хотел попасть кто-то еще?

Я покачал головой. Желание девчонки доказать свою «человечность» ничего кроме недоверия не вызывало.

— Хорошо, если ты считаешь, что я — демоническое или какое-то другое существо, ладно, твое право! Я сама уже призналась, что мертва. Но неужели в вашем мире нет существ, которые живут с людьми в мире? Вот в моем мире есть домовые — они следят за порядком в жилище. Овинник помогает ухаживать за лошадьми и другими животными в сарае, а...

— Ты не овинник и не домовой, — качнул я головой. — Ты — темная тварь, которая каким-то образом умудряется прикидываться добренькой девушкой. Сколько людей купилось на твои уловки?

— Нисколько! — с отчаянием произнесла брюнетка. — Я не могу тебе врать, ты сам это запретил! И сейчас я говорю, что я ни разу не использовала такие, как ты говоришь, уловки, и меня ни разу не вызывали ни в этот мир, ни в другие просто потому, что не успели бы! Я провела за гранью всего лишь час, и большую часть этого времени я пыталась спрятаться от теней, а меньшую — отбивалась и проигрывала! Меня раз десять разрывали на куски и жрали! Это больно, ужасно больно, Кабал. Если бы ты ощутил хотя бы часть этой боли, тебе никогда больше в жизни не пришла бы в голову мысль отправить кого-то в этот ад!

Может, она и права. Но так получилось, что после смерти я попал в совершенно другое место, более приятное, так сказать.

— Мне нужен был боевой инфернал, — устало произнес я. — Но появилась ты: девушка, которая научилась себе иллюзию одежды менять. По дому от тебя куча пользы, тут не спорю, но это не то, чего я хочу.

— Призови еще одно существо! — предложила девчонка.

— И контролировать вас двоих? А потом — позвать третьего кого-нибудь, если второе существо будет демонстрировать пацифизм столь же яро, как и ты? Давай тогда призывать сразу отрядами, чтобы экономить время.

Девчонку передернуло.

— Нет, отрядами не нужно... Призови кого-нибудь одного. Я уверена, в этот раз у тебя все получится. Там таких, темных, много.

— А в чем проявляется темнота? Может, не в напускном дружелюбии, а в том, что в клумбе саженцы вянут?

Девчонка скуксилась, но не ответила.

— Тем более, что я не знаю, чего от таких, как ты, еще ждать. Вдруг ты по прошествии пары месяцев в этом мире гражданство получишь, или что-то иное случится, столь же неприятное. Поэтому давай-ка заключим договор еще на месяц, но составим его по самому жесткому варианту — по тому, который я тебе недавно предлагал.

— Где я клянусь своей сущностью не вредить тебе и на замышлять против тебя ничего плохого даже в мыслях? — нахмурилась Альсарана.

— Ага. А если откажешься — я тебя отошлю, — легко пообещал я.

Видя, что слезы и сопли меня не разжалобят, девчонка сдалась. Я получил требуемое — весьма подробную и детальную клятву в месячной верности, которую только мог придумать. И клятва сработала, ослабляя сжатую внутри меня пружину. Теперь инфернал мне снова верен, и будет верен еще долго.

— Ладно, беги пока, — вздохнул я.

Девчонка не стала ждать повторного приглашения — стремглав бросилась прочь. А я вот выходить никуда не стал. Если уж решил обзавестись боевым призраком, то стоит призвать его. Призыватель я, или нет?

И в следующий раз не буду выпускать призванное существо из круга, пока оно не принесет мне похожую клятву. И либо отзывать, если не получится наладить контакт, либо травить жалящими, пока не созреет для этой клятвы. Похоже, договариваться с этими существами можно только с позиции силы. И кстати, следующий раз наступит уже завтра — как бы я не храбрился, вдвоем с Горо мы можем не выстоять против монстров на охоте. Да, мы отлично справились в последнем походе, но слишком уж подошли к грани, за которой нам бы не помогла удача. Что, если бы монстров было на одного больше? Если бы на меня напал жабоид, или зацепил бы плевком Горо, а Костяные псы завершили бы начатое?

Проверять не хотелось. А вот попробовать призвать существо с талантом к тем же иллюзиям и хотя бы слабыми зачатками боевой магии — хотелось куда больше.

И я занялся призывом. Перепроверил каждую руну, убедился, что печати не имеют огрехов, снова выремял расстояние между кругами и удостоверился, что оно соответствует идеалу. А потом — снова затянул речетатив . На этот раз решил обойтись без жертвы — не хотелось отмывать кровь с пола, да и ритуал составлен если не идеально, то весьма близко к этому идеалу.

Вот только призыв, похоже, пошел не по плану. Я понял это, когда зеленые тени сгустились в парящий над полом скелет, одетый в призрачное платье. Скелет повернул голову, оглядывая помещение, в котором оказался, а потом — распахнул челюсти.

Банши!

То, что последовало, сложно назвать криком. Я практически ничего не слышал — звук оказался за пределами воспринимаемого диапазона, но в глазах помутнело, а уши резануло болью. Я упал на выставленные руки, но сразу же попытался подняться. Мне... мне нужно что-то делать, как-то защищаться...

Все мысли вымело новой атакой. Руки подломились, и я упал, треснувшись головой о пол. Ворочался, как медуза, ничего не соображая, смотрел на горящий под потолком магический светильник. В голове время от времени мутнело — банши не прекращала атаковать. Я чувствовал, что при каждой такой атаке я прохожу по самой грани между обмороком и реальным миром, и каждый раз титаническими усилиями заставлял себя оставаться на плаву. Хорошо, что мне попалась слабая особь, и у меня из ушей от ее воя не потекли мозги...

В какой-то момент я не выдержал, и отключился. Показалось — что моргнул, пробыл в отключке не больше секунды, но ощущение времени явно дало сбой, так как я очнулся, лежа на своей кровати, с мокрой тряпкой на лбу.

Огляделся.

Альсарана сидела перед кроватью, положив руки на колени. Когда я очнулся, попыталась что-то сказать, но мне сейчас было не до разговоров: зрение по-прежнему расплывалось, а самого меня шатало, как в пятибальный шторм.