Чтение онлайн

— Можно поинтересоваться как? — Рокотов то и дело возвращал взгляд на висящий в воздухе ключ. И когда я подвинула его в сторону, он аж дёрнулся.

Сотников не стал возражать, я первый раз видела столько нетерпения в его лице.

Криво улыбнувшись, я решила рассказать, отступать уже нет смысла.

— Мы с профессором не просто так назвали формулу, ключом. Он реально откроет нам, магам, новый этап развития. Можно сказать, это центр управления всей магической сетью. Я уже сказала, что испытала на себе. Получилось это, практически случайно, — надеялась за волнением неслышно вранья. — Ключ имеет свойство трансформироваться, если сделать это в течение нескольких минут после создания. Вот этот, — я прикоснулась к сфере, — уже статичен, — развеяла. Мужчины растерянно посмотрели на меня. Я тут же создала новый.

— А как вы так быстро создаёте его? — Пётр Михайлович везде искал подвох.

— Это не я, а ключ. Он мгновенно всё делает, — я сделала несколько сфер, которые теперь висели между мной и мужчинами. — Трансформация… — я взяла и вначале сжала ключ, потом опять расправила.

— И что это даёт? — Юрий Андреевич подошёл к одной сфере и приблизил руку, когда он почти коснулся её, она сдвинулась, мужчина тут же отдёрнул руку. Потом взял сферу между ладонями…

— Трансформация… — повторил он и сжал. Видно, слово воспринял как команду. А разжать уже не смог. — Время вышло? — догадался. — Так как применять?

Задумалась на мгновение. В лице этих двух мужчин я выпускаю джинна из бутылки. По сути, я мало что о них знаю, а доверилась как наивная девчонка. Но в том то и дело, что я не чувствовала в них подлости и двуличия. Да и поздно уже давать попятную, один шаг остался.

— Ключ надо уменьшить до размера горошины, говорить ничего не нужно, — улыбнулась Рокотову, — и вставить сюда, — я показала на область над желудком. — В этом месте рождается искра инициализация, там и должен стоять ключ. Его хорошо видно, если освоили внутренне зрение.

— Выходит, я могу прямо сейчас его использовать? — глаза Рокотова засверкали от вожделения. Он взял между пальцами крошечную сферу.

— Возможно. Я не знаю. Даже интересно будет как получится, — я разыграла нетерпение, и даже губу начала покусывать.

— Юрий Андреевич, не стоит рисковать, — Сотников пытался его остановить, но ректор словно не слышал.

Расстегнул пиджак, он бы и рубашку расстегнул, но подняв на меня насмешливые глаза, только придавил одной рукой ткань на груди и глубоко вздохнум, я почуствовала едва заметное сомнение. Потняв на меня лихорадочно возбуждённые глаза он проложил ключ к намеченному месту сферу. Или он слепо мне доверяет или жажда могущества так сильна. Я-то знала, что ничего не произойдёт, а вот Рокотов был разочарован.

— Что я не так сделал? — послышались нетипичные для него нотки обиды.

— Возможно, вы сами должны его сделать, я так предполагаю… логично, вроде, — пожала плечами, а мужчины с ужасом посмотрели на переплетение лучей в светящейся сфере.

— С чего начать? — Юрий Андреевич снял пиджак и стал закатывать рукава рубашки, мелькнули ряды рун на руках.

Не ожидала такой прыти, как и Сотников, который удивлённо смотрел на манипуляции ректора. Потом неожиданно тоже снял пиджак.

Я нервно хохотнула.

— В начале кофе, а то у меня горло пересохло, — выпалила я, удивляясь своей наглости.

Рокотов тихо посмеялся и поставил чайник.

* * *

Странно было сидеть чаёвничать с такими необычными людьми. Первый — Сотников, наделён безграничной властью, сейчас походил на школьника, который прилежно повторяет всё за учителем, и даже лицо стало приятным. Но не стоит ему говорить об этом, реально убьёт или придумает причину, чтобы засадить подальше.

Рокотов, мой прямой начальник, если можно так сказать, тоже внимательно слушал, был предельно сосредоточен, ни один мускул не двигался на лице.

Мужчины работали довольно быстро и перестали делать ошибки, когда я сказала, что не стоит торопиться, заготовка никуда не денется, если её слегка подпитывать.

Сидели мы так около двух часов, и когда у моей сферы встал последний луч, она засветилась ярче. Вторым активировал Пётр Михайлович, я видела, что Рокотов намеренно отдал ему первенство.

Палач сразу уменьшил формулу и хохотнув, быстро подвёл к нужному месту и впечатал в тело.

— Ау… — мужчина от неожиданности открыл рот.

— Простите, забыла сказать, что будет больно, — я реально испугалась и вжала голову в плечи.

— Прошло… уже, — сдавленно сказал Сотников.

Рокотов не стал ждать и повторил.

— Мдя… Чувствительно. Что дальше?

— Ждите, когда ключ завяжет на себя сеть. Я делала перед сном, утром уже слился, — я-то сама соединяла, но без вмешательства сроки были примерно такие.

Посидели, помолчали.

— Поздравляю, избранные! — не удержалась… У мужчин были такие неповторимые лица, словно они не понимали, что происходит.

Рокотов улыбнулся.

— Что делать будем? Надо бы восстановить справедливость, — ректор посмотрел на Сотникова.

— Восстановим. Жаль, что так получилось. Алексей Тимофеевич был более чем кто-либо предан делу, — ответил Пётр Михайлович.

Что за дело не стоило спрашивать, может, мне вообще показалась двойственность фразы.

Сотников ушёл, мы ещё с минуту сидели молча.

— Я хочу видеть, как его увезут, — выразила своё желание. — Где находится машина? — Рокотов понял какая.

— Ворота у нашего изолятора. Думаю, вам не стоит туда ходить.

— Я пойду, хочу видеть, как он гадит под себя…

— Анастасия, где ваши манеры? — Юрий Андреевич понимал, что я не шучу, но постарался смягчить мой настрой. — К сожалению, я не могу с вами пойти. Вас проводит Стелла Константиновна, придётся поторопиться. И постарайтесь не показываться на глаза Сотникову.

Я кивнула и вышла. Куда идти я знала и без сопровождения. Когда покидала изолятор, в тот раз, то видела уходящую влево дорогу и ворота.

Преподавательница поняла Рокотова без слов, когда вышли из здания, просто спросила, куда идём. Я видела, что её малость будоражит вся эта история, а ещё она изнывает от любопытства. Но я говорить подробности не буду, пусть ректор решает, когда ввести её в курс дела.

Мы шли быстро. Я всё же рассказала, что сейчас поведут арестованного, всё равно узнает, вся академия узнает. Стелла даже рот открыла от удивления, а в глазах был ужас.