Чтение онлайн

— Я бы не отказался от таких бесед, но уже на другом уровне. Вы теряете время со студентами и можете дать новый взгляд на весь учебный процесс, — продолжил артефактор.

— Вы предлагаете мне бросить ребят, которые с удовольствием погружены в наши занятия, уже добились результатов, и начать распыляться, латать дыры в учебной программе? Я вас правильно поняла? — он переглянулся со Стеллой.

— Я не прошу вас их бросать, но вы были бы полезней в другом статусе.

Меня немного начало подбешивать его желание на меня надавить.

— Простите, но вы ничего не путаете? — да, я была груба, но я прямо сейчас должно пресечь подобные попытки. — У меня есть единственный статус — студентка второго курса. Остальным я занимаюсь сугубо по своей инициативе и для помощи ребятам, которые готовы двигаться вперёд. Урезать их занятия я не намерена! Если хотите участвовать в беседах, приходите на общих правах, как Стелла Константиновна. Студентам будет полезно услышать и вас, — возможно, я перегнула палку, что отразилось на лице Григория Степановича, он не привык, когда с ним так разговаривают.

Но профессор сумел меня удивить, а скорей всего решил выйти победителем в данной схватке. Он начал хлопать.

— Восхищён, Анастасия Павловна! В столь юном возрасте, а способны так отстаивать своё дело. Смиряюсь, — он вроде выразил покорность, но в глазах была другая эмоция — злость. Она так и говорила: как она посмела! — Но я не уверен, что от других преподавателей не поступит такое предложение.

Звучало двояко, он продолжал на меня давить. Мне вот интересно, как он представляет моё участие из-под палки. Я ухмыльнулась своим мыслям.

— Вы считаете, что под давление я смогу что-то дать Академии? — я перевела взгляд на Стеллу, она тоже уже кипела от возмущения, сверля профессора, который этого пока не видел.

— Что вы, какое давление? Я просто хотел, чтобы вы развивались дальше и имели возможность помочь большему количеству студентов, усовершенствовав учебный процесс. Ладно, сдаюсь, — он примирительно поднял руки. — Но от меня вы не отделаетесь, я всё равно буду мозолить вам глаза, — мужчина рассмеялся, включив доброго дяденьку.

— Значит, жду вас на следующей беседе. С вашего позволения я пойду.

Но как только я вышла на улицу, опять услышала голос профессора.

— Анастасия, подождите, пожалуйста!

Вот же жук назойливый! Остановила и повернулась к нему лицом, на котором было написано всё, что я о нём думаю.

— Простите меня великодушно. Да, я не удержался, был груб, но прошу выслушать в оправдание.

Я кивнула, нового он мне ничего не скажет, но пусть до конца изольёт душу.

— В магической среде застой, вы это прекрасно знаете или чувствуете по крайней мере. Значимых открытий уже не было несколько десятилетий. А в последнее время они посыпались как из рога изобилия. И если капнуть, то не удивлюсь, что все дорожки приведут к вам. Магическую формулу тоже создали вы, и от этой мысли у меня волосы встают дыбом, — он хохотнул, что казалось не к месту, просто эмоции. — Можете ничего не говорить, переубедить не сможете. Так оперировать заимствованным материалом нельзя. Его надо понимать изначально с первого наброска, написанных строк. Возможно, ваши изыскания на каком-то этапе совпали с работой Алексея Тимофеевича… Смущает только отрезок времени, — он рассуждал, а я понимала, что к подобным выводам мог прийти не он один.

— Ошибаетесь, — решила переубедить. — Если вы увидите чертежи профессора Штиглица, то поймёте, моих изысканий не было до того момента, как я увидела практически готовый чертёж. Его ошибка, да и всего магического сообщества в том, что вы привыкли делать расчёты в одной плоскости, — я провела рукой горизонтально. — Я изначально думаю в объёме и вижу проблему со всех сторон. Любую проблему. Для меня нет уровня в развитии того или иного дела, а только единое тело. Магический ключ — идеальное воплощение видения этого мира. В нём нет ни одной лишней детали, и недостающих тоже нет. Поняв его, поймёте и мой метод.

— Вы меня пугаете, дорогая Анастасия, — в глазах Георгия Степановича действительно промелькнул страх. — Даже не представляю, чего вы способны достичь? На что вы способны?.. — я прямо услышала его мысли: она страшный человек!

— Я способна многого дать, но при условии, что мне дадут развиваться спокойно и на моих условиях.

— Да, конечно, никакого давления, — он опять примирительно поднял руки. — Жду результатов по рунным артефактам. Поймите мою личную заинтересованность, — он переключил моё внимание на себя лично.

— Я над этим работаю. У вас ещё остались ко мне вопросы?

— Нет. Спасибо, госпожа Юсупова. Мне предстоит ещё осмыслить сказанное вами.

Что он решить осмысливать, не знаю. Но по себе замечаю, иногда не хватает того самого винтика, чтобы механизм заработал как часы. Возможно, я сейчас и вставила этот винтик.

И я поняла ещё кое-что: профессор от меня не отстанет, под любым предлогом будет заводить разговор о каких-нибудь наработках или затрагивать наболевшую тему. Для него я не ребёнок, а каким-то образом заточённый в тщедушном теле высший разум.

Куда я шла? Ах да — кормить ненасытное тельце.

Глава 7

Чего я не видела в этом мире? Да много чего.

Что я не видела в академии? Прежде всего, как проходит практика. И вот настал тот день, когда я первый раз отправилась на неё с группой.

Госпиталь находился рядом с полигоном, что логично, далеко не нести покалеченных студентов. И судя по разговорам, нет ни одного из студентов, кото бы хоть раз здесь не побывал. Только мы, целители, по другую сторону — мы лечим.

На втором курсе нам этого, естественно, не позволяли. Наш удел — грязная работа. Как оказалось, в госпитале нет персонала, вся работа, даже мытьё уборных, лежит на плечах студентов. Их моют штрафники, а за неимением оных, просто отстающие по учёбе. Но сдаётся, и притеснение по классу присутствует, как без этого.

Слава Богу, меня это никаким боком не коснётся. Уверена не на сто процентов, вдруг меня местное начальство яро невзлюбит, но взбрыкнуть я умею.

Нам выдали халаты, мой, естественно, оказался велик, закатала рукава — пойдёт. Затем провели короткий инструктаж по технике безопасности, потом урок по теме обработки ожогов, и нас начали распределять по нарядам. Формулировка удивила, но всё, верно, готовимся к службе. Распределили почти всех, кто-то ушёл со слезами, кто-то с улыбочкой. Одна я осталась не у дел. И причина выяснилась сразу — меня ждал начальник госпиталя. Опять предстоит выслушать, что я должна бросить все силы на исцеление человечества, я же целитель! В академии все тянут одеяло на себя, и чем дальше, тем с большим остервенением они будут это делать.

Остановилась у указанного кабинета:

Главный доктор-распорядитель

профессор Мария Владимировна Одинцова

Интересное название должности.

Постучала для приличия, хоть дверь и была приоткрыта.

— Войдите, — послышался чуть грубоватый женский голос.

— Доброе утро! Вы хотели меня видеть?

За столом сидела типичная докторша: женщина средних лет, полновата, уставшие, но внимательные глаза. Каждая профессия даёт отпечаток на внешность. Вот и она не исключение. Сразу видно много лет в профессии, и как только я вошла, Мария Владимировна уже ставила диагноз, не осознавая этого. За те несколько секунд, что я заходила, она умудрилась осмотреть меня всю.