Чтение онлайн

Что-то я отвлеклась. Щёлк! Активировала взрыв, вспышка, грохот и меня буквально снесло, протащив по острым кристаллам как по наждачке. Детонация была такой силы, что несчастную тварь разнесло на мелкие кусочки. От боли я беззвучно закричала, звенящая тишина — я оглохла. По ушам и шее текло что-то горячее. Голову буквально рвало на части от боли.

Превозмогая слабость, я зацепилось сознанием за реальность и с трудом проговорила «выход», потому что сформировать что-то мысленно не получалось.

Вернувшись, я схватилась за уши и ещё несколько минут приходила в себя, отголосок сильной боли ещё звенел в голове.

— Идиотка, — прейдя в себя, села.

О чём я думала? И как теперь туда возвращаться? А если там как в реальности мне придётся лечиться? Но до этого нужно ещё суметь пережить боль. Не буду паниковать, может Невидимый Проводник, я теперь так мысленно называла хранителя полигона, не будет издеваться и восстановит моё тупое тело.

Но одну вещь я поняла. Кристалл не просто входит в контакт с руной, он участвует в механике. Раньше с телепортом, сейчас со взрывчаткой. Это открывает нереальные возможности. Но надо ещё поэкспериментировать, для утверждения. Я улыбнулась.

Посмотрела на часы, на полигоне была полтора часа, вот это я подумать! Пора спускаться к завтраку.

Вышло так, что из домочадцев проснулась только я одна, но Марфа уже хозяйничала на кухне, я вообще иногда сомневаюсь, что она спит. Увидев меня, ещё раз поздравила, и пообещала накормить через пять минут. В духовке уже что-то запекалось.

Взяла чашку кофе и пошла в гостиную.

Попивая кофе, ловила себя на мысли, что прямо сейчас хочу вернуться в академию, но как не силилась, не могла найти предлог.

Завтрак принесла кухарка. Творожная запеканка была горячая, но не сильно, видно, к моему приходу уже отдыхала в духовке. Вишнёвое варенье или сметана? Я не могла выбрать, глядя на мисочки, которые Марфа, с улыбкой поставила рядом с выпечкой, зная мой вкус.

Начну с варения, — взяла ложку и, положив его на край запеканки, отломила. Вкуснотища! Ради этого я могу потерпеть скуку.

Тётя пришла только через час, я уже думала, что напутала что-то и мы никуда не собираемся.

Выяснилось, что мы никуда и не поедем, из-за мороза. Я расстроилась.

— Думала, потеплеет сегодня, обещали. Ярмарки будут до Крещения, так что успеем всё увидеть, — постаралась успокоить меня Елизавета Алексеевна. Она не брала в расчёт, что я не живу здесь и не смогу подстроится под погоду. Не стала об этом говорить.

— Я тогда с Ниной схожу, — я не собиралась менять планы или умру от скуки.

— Ты уверена, что стоит идти, на улице тридцать градусов мороза? — тётя вроде пыталась отговорить, но в голосе слышалось облегчение, что я не потащу её с собой.

— Я не мёрзну и о Нине позабочусь. Распорядитесь о присмотре за Полиной в наше отсутствие, — улыбнулась.

— Конечно, деточка.

Сама пошла в комнаты сестры. Тихо постучалась, чтобы не разбудить, но услышала за дверью голоса и зашла.

— Доброе утро! И кто у нас здесь ругается? — спросила с порога.

Сестра уже не спала и капризничала. Причина была проста, Нина уговаривала оставить зайца перед походом на умывание. Я подошла и обняла Полину, которая вцепилась в игрушку.

— Нельзя, чтобы на зайку вода попала, он же снежный! — с напускным ужасом на лице, но спокойным голосом произнесла я. — Ты видела, как снег тает от воды?

Полина отрицательно замотала головой. Я приоткрыла окно и собрала немного снега с подоконника. Поторопилась закрыть, там и правда было студёно.

Показав содержимое ладони, Полина потрогала его пальцем. Я взяла стакан с недопитой водой со стола и чуть полила снег, он тут же растаял. Сестра с ужасом вскрикнула и прижала зайца сильней.

— Он тёплый, — с недоверием в лице, малютка сощурила глаза. Какая сообразительная. Я удивилась.

— Потому что его греет твоя любовь. Но если будешь его мочить, то он станет холодным и весной растает, — продолжала обманывать ребёнка.

Девочка попыхтела, подошла к креслу и посадила его. Посмотрела на нас таким взглядом, что я еле сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха, столько в нём было обиды. Погладив игрушку по ушам, сама пошла в ванную, но при этом несколько раз обернулась, а ещё не дала закрыть дверь.

Пришлось ждать, когда Нина умоет вредину. Но это не всё, следом бой был за одежду, сестра настаивала на новом платье, которое вчера ей подарила. Весомых аргументов против мы не смогли привести, поэтому Полина отправилась на завтрак как принцесса в лавандовом кружевном платье.

Усадив её за стол, Нина подошла ко мне, видно, чувствовала, что я хочу что-то спросить.

— Тебе придётся со мной на ярмарку прогуляться, — поставила её перед фактом. Служанка с ужасом посмотрела на затянутое морозными узорами окно. — Обещаю, ты не замёрзнешь.

Противиться она, естественно, не стала. Я дала ей час на завтрак и сборы. Управилась она быстрей.

А вот с машиной была проблема, заказ пришлось бы ждать пару часов. Я уже решила обратиться к отцу, но, увидев его, абсолютно несвежее лицо, видно, шампанским вчера не ограничился, оставила эту идею.

До ярмарки ехать три квартала, это, если брать в общем, а если прикинуть по времени, то минут двадцать-тридцать ходьбы. Когда я сообщила о решении отправится пешком Нине, её забила мелкая дрожь, она даже пыталась что-то возразить.

Я ничего не стала ей рассказывать, вывела за руку на улицу, сразу накинула ей согревающие руны на обувь и варежки. Я их доработала к сегодняшней прогулке, да и в дальнейшем это липкая руна пригодится. Женщина вначале ничего не поняла, потом хохотнула и с круглыми глазами стала рассматривать свои рукавицы с необычным мерцающим узором, словно первый раз их видела.

— Я же говорила, что не замёрзнешь. Пошли.

Нина широко улыбнулась и пошла следом.

У ворот никого не было, мороз не способствовал наблюдению. Только идиот утром первого января, да ещё в мороз, пойдёт выискивать тему для репортажа.