Чтение онлайн

Мы свернули с дороги и подкатили к бревенчатому двухэтажному зданию.

«Сажа и Каша» — гласила вывеска над дверью, над которой горел фонарь. Судя по названию, отсылка на рабочий контингент заведения.

Машин, кроме нашей, не было, только одни сани с грустной, замёрзшей кобылой.

Когда мы покинули машину, Стелла нажала что-то у себя на одном из браслетов, у неё их было два, теперь понятно почему. На мгновение заложило уши.

— Если попробуют вскрыть, ждёт очень неприятный сюрприз, — алхимичка злорадно хохотнула. — Ну пошли, авантюристы малолетние.

Михаил пошёл вперёд. Когда открыл массивную дверь, то действительно очень вкусно пахнуло едой, я даже слюну сглотнула. Но на этом хорошие впечатления закончились. Нет, внутри было не так страшно, можно сказать, присутствовал особый колорит. Тяжёлые деревянные столы, такие же массивные скамейки, какие-то художества на стенах.

Мне не понравились взгляды, какие на нас кинули буквально все присутствующие. В пьяных мордах не было почтения к господам, да и не стоило ожидать, мы на их территории. На нас смотрели оценивающие глаза, по крайней мере, с ближайших столиков. А ещё масленые взгляды на Стеллу.

— Что угодно господам? — из-за большой стойки к нам вышел непримечательный бородатый мужик в переднике. А на лице такое выражение, словно диковинку увидел, будто в этом краю аристократов не бывает.

— Нам надобно ужин и комнату для ночлега, — коротко сказал Миша.

— Боюсь, моё заведение не может предложить уютный ночлег для господ. У нас всё грубо, по-простому, — чуть виновато, но с сарказмом в голосе ответил трактирщик.

— Не уж-то на улицу выгоните? — с ухмылкой спросила Стелла.

— Что вы, прекрасная госпожа, но покои сильно разочаруют вас.

— Может, хватит набивать цену? — алхимичка сощурила глаза. Беседа привлекла внимание всех присутствующих, разговоры стихли, даже пить перестали.

— Что вы, сударыня, какая цена, сущие гроши. Простите, — мужчина поклонился. — Надька, иди стол прибери, — крикнул он куда-то за стойку, а сам пошёл к ближайшему столику и пинками начал выпроваживать постояльцев. Те возмущались не сильно, больше с задором, кривлялись и показывали неприличные жесты, видно такая практика частая.

Из двери показалась молодая женщина с тряпкой в руке. Когда она проходила мимо одного из столиков, пьянчужка потянулся и ущипнул её за довольно объёмный зад. Она взвизгнула и наотмажь зарядила ему тряпкой по лицу, я аж скривилась, больно, наверное. Что подтвердилось воплями мужика и красной отметиной на щеке.

— Ещё раз повториться, я Ивану скажу, он с кувалдой придёт, — без страха сказала Надежда и, склонившись над столом, стала прибираться, при этом виляя мягким местом. Чертовка.

— Пройдите к столику, откушайте простых яств, — запел трактирщик. — У нас сегодня щи, картофель и гусь тушёный. На запивку могу предложить квас и пиво с нашего завода.

Заказали всё, есть хотелось сильно.

Пока ужинали, нам готовили комнату с тремя кроватями. Почему мы будем ночевать все вместе, никто вопрос не задал, непонятно будет только дураку.

Да, еда была действительно вкусная. Нам её подали даже на довольно приличной посуде, она сильно отличалась от той, на которой ели другие посетители. Скорей всего, хозяин из своего сервиза выделил.

В зале не стали задерживаться, слишком много ненужного внимания привлекали. В комнату нас проводила полноватая женщина, возможно, жена хозяина, не видела я в ней подчинительного выражения на лице по отношению к трактирщику.

С первого взгляда комната была не сказать, что плохая, я даже улыбнулась. Целые кровати, белое бельё, даже портьеры на окнах. Третью кровать сюда притащили из другого номера, это было сразу видно. Она совсем не вписывалась в габариты комнаты, не получилось бы её нормально всунуть между другими, вот и поставили у самой двери поперёк входа, так что только дверь открывалась и пришлось обходить её, чтобы пройти к другим кроватям.

Уборной разрешили воспользоваться хозяйской, и на том спасибо, а так удобства на улице. Не бесплатно, конечно. Сдаётся, и за эти «апартаменты» взяли, как минимум двойную цену.

Свет был тусклый, даже толком не рассмотреть комнаты. Садиться на кровати не торопились, Стелла предположила, почему мы будем недовольны.

— Клопы, — когда я включила магический свет, мы увидели чёрные точки на простынях. Их только постелили, а эти гады уже выползли.

Меня даже передёрнуло от мысли, что я туда лягу.

— Ну что, мужчина, спасай положение, — я обратилась к Михаилу.

— Как? Спалить вместе с фешенебельным заведением? — парень хохотнул.

— Почти, — я улыбнулась.

Несколько минут заняла подготовка. Соорудили руну симбиоз огонь-воздух, которая теоретически должна подавать раскалённый воздух. Да, для отпаривателя не хватает ещё одного компонента, а вот этому помог графин с водой.

Набрав в рот воды, я распрыскала её на часть простыни и дала команду Мише. Вначале температура была слишком высокая и ткань чуть пожелтела, но отрегулировав мы добились нужной интенсивности, и процесс пошёл бодро. Парень даже поймал особое удовольствие от таких возможностей, всё пояснял и восхищался.

А вот мы со Стеллой едва сдерживали рвотные позывы, слушая, как от раскалённого воздуха щёлкают клопы. Я долго буду избавляться от этого звука в голове.

Миша на этом не остановился. Уже без воды прошёл кровати снизу и даже пол. Воздух стал очень сухим, поэтому Стелла Константиновна открыла окно и впустила влажный морозный воздух со снегом.

Вытрусили постель, но всё равно укладывались с опаской. Никто раздеваться не стал, просто скинули пальто и обувь. Я включила очаг, и комната быстро согрелась.

— Да, такого путешествия я не забуду никогда, — Стеллу я привела в норму, и она уже едва боролась со сном.

— А мне нравится, — высказался парень. Он придвинул кровать вплотную к двери и лежал, мечтательно смотря в потолок.

За стеной раздались громкие голоса, кто-то ругался и судя по звукам, дрался. Потом послышались звуки в коридоре, в нашу дверь пытались войти. Судя по ругани, просто перепутали комнату. Мы ничего не предпринимали.

Ещё какое-то время раздавались разные звуки, в том числе и женский смех. Он удалился дальше по коридору. Я вздохнула с облегчением, не было желания слушать процесс соития, скорей всего громкого.