Чтение онлайн

Вера кивнула.

– Он защищает нас, – продолжил Михаил Петрович. – Не говоря уже о том, что тебе, Вера, без его лечения было бы трудно. Если он уйдет…

С этими словами профессор встал из-за стола.

– Я разыщу его, – сказал он, на ходу накидывая пальто, которое снял с вешалки при входе. – И поговорю.

Патологоанатом вышел. За ним комнату покинули другие. Моргнула лампа и Вера поняла, что Виктор все еще сидит за столом.

– А ты? – негромко спросила она.

– Мне некуда идти.

Вера вспомнила то, что он ей о себе рассказал.

– Иннокентий ведь снова оказался прав, чтоб его! – с этими словами хирург со всей силы стукнул кулаком о стол. – Я трепло!

– Михаил Петрович сказал, что хранители не могут напиться, но что вы делаете, когда плохо идут дела?

Виктор взглянул на нее исподлобья.

– Почему же не могут? Я пробовал пару раз, – и вышел.

Вскоре Виктор вернулся с несколькими бутылками коньяка и, выставив их рядком на стол, разлил содержимое первой по стаканам.

Содержания беседы Вера не запомнила. Она проснулась от будильника, который предусмотрительно завела вчера. На часах было семь. Уже светло. Тело затекло от пребывания в одной позе – Вера уснула за столом. Она поднялась и огляделась. Хирурга не было, только стоял недопитый им стакан.

Вера погляделась в зеркальную дверцу шкафа – выглядела она еще хуже, чем прошлым утром. Девушка разыскала вчерашние покупки и отправилась в ванную. Дверь плохо поддавалась и лишь когда с той стороны отодвинули задвижку, Вера поняла, что она была заперта.

Из клубов пара вышел психиатр. Он был в строгом, но явно дорогом черном костюме. Что если он шел договариваться на счет нового места работы? – от этой мысли Вере стало не по себе.

Психиатр молча прошагал мимо. В ванной было просторно и красиво, после картин Иннокентия и его манеры вести себя, Вера ожидала чего-то оформленного в стиле маньяка убийцы.

– Похмелье? – долетело в спину.

Она обернулась и тут же поняла, что психиатру скорее всего доставляет удовольствие видеть произведенный вчерашним демаршем эффект.

– Виктор опустошил мои запасы, – сообщил Иннокентий, двигаясь к лестнице. – Когда увидишься с ним, передай, что третья такая выходка за месяц, это уже слишком для квартиранта, с которого я даже ничего не прошу за постой!

Вера выдохнула и поджала губы. Он остается. И он еще припомнит вчерашнее.

В ванне, к счастью, мысли о психиатре смыло водой. Выйдя наружу, хранительница примерила новый костюм, причесалась, накрасилась – этих необходимых частей своего утра она никак не могла пропустить, даже рискуя опоздать на работу.

На улице пели птицы и светило солнце. Как же хорошо все-таки было оставаться живой, хоть Вера и не была жива в привычном смысле, двигаться, дышать, творить добро – было здорово.

По пути ей встретился Виктор. Хирург выглядел помятым. Он только что припарковал машину у корпуса, и Вера еще раз с удивлением рассмотрела ее. Это была сравнительно новая иномарка, пронзительно-красного цвета. На заднем стекле наклеена туфелька. Машина его жены? Но почему такая новая? Виктор швырнул ключи в мусорный бак.

– О! – произнес хирург, заметив Веру. – Опаздываешь. У меня-то отгул, но Иваныч уведомил, что у нас с тобой операция. Через пятнадцать минут наверху.

Вера кивнула, подумав о том, что вчерашний урок очень кстати.

Часть 4

Когда хранительница поднялась наверх, хирург уже успел надеть стерильный халат.

– Помочь с перчатками?

Самому это сделать не так-то просто.

Виктор ответил тяжелым взглядом исподлобья. Должно быть, еще переживал по поводу того, что без спроса выболтал чужие тайны или же настроение ему портило похмелье.

Виктор покосился на стопку листов, что оставил на тумбочке при вдохе.

– Вер, пока не забыл, – пояснил он. – Там твой график дежурств. Закончим, заберешь. Каждую ночь по стационару остается ответственным кто-то из нас. Пока не вышла ты, у каждого было по пять ночей в месяц. Теперь должно стать по четыре.

Виктор посмотрел на лист.

– А нет, – усмехнулся он. – У меня по-прежнему пять. Иваныч решил, что в первый месяц тебе понадобится помощь, будешь выходить не одна.

– Он составляет график? – обомлела Вера.

– Ага. Он вроде Минздрава.

– А Вера?

– Вроде главного врача. Она занимается тем, чтобы все шло правильно и не вызывало вопросов. В конце концов, Иваныч решает, кому становиться хранителем. Когда так сделала Вера, у нас появился психиатр.

С этими словами Виктор ухватил бумагу, лежавшую под графиком.

– Это путевка, – пояснил хирург. – Иваныч печатает их, если считает, что пора задействовать мертвяцкую бригаду. Это когда находится душа, которая ну вот прямо совсем не хочет во Врата. Мы должны ее убедить.

Вера приняла лист из его руки и вгляделась в строчки.

– Анамнез вите?

– Сделано так, чтобы нам с тобой было понятней, – хирург со вздохом забрал бумагу из рук помощницы. – Так, так, – причитал он, пробегаясь взглядом по строчкам. – Ясно. Ну… на сей раз не сложнее аппендектомии. Одинокая старушка. Всю жизнь прожила со своими кошками и так и не решилась сблизиться с кем-нибудь. Наша задача дать ей уверенность в том, что в этой жизни она была любима, поэтому сможет быть смелее в следующей. Пойдем!

– Следующей? – прошептала Вера.

– Ага.

После этого Виктор всунул ей в руки листок, в котором девушка прочитала: "Вова, сосед, подарил в детстве котенка"… Через пару строк "Евгений в институте звал в кино… Был беспартийным, боялась осуждения одногруппников и родителей".

Вера проглотила комок. Ей было трудно читать дальше. Виктор уже зашел в операционную, и анестезиолог поспешила за ним. На операционном столе лежала сухонькая старушка и явно очень нервничала.

– Не волнуйтесь, Маруся, – кивнул ей Виктор. – Тут делов на полчаса, мы попотеем, а вы пока поспите.