Чтение онлайн

Может быть, я ошибся, а может быть, она откровенно солгала. Она сказала, что проблем не будет. Она была согласна с условиями нашего долбаного маленького соглашения о нанесении удара в спину, но если это не так, если она не может справиться с этим, то после сегодняшнего вечера все кончено. Весь смысл удара в спину Остину заключался в том, чтобы наладить отношения с Аспен, а если это соглашение только навредит ей, то какой в этом, блядь, смысл?

Все еще глядя ей вслед, я заставляю себя забыть об этом. Если бы она хотела выговориться, она бы осталась. Черт, зная Аспен, она бы выяснила отношения здесь и сейчас, не щадя ничьих чувств. Она такая дерзкая, особенно с Остином. Ей не нравится сдерживаться, да она и не должна, но, с другой стороны, все никогда не бывает так просто, когда речь заходит о нас двоих. Она две недели игнорировала меня после того, как узнала, что я был ее безликим незнакомцем, а теперь я просто позволил ей снова сбежать отсюда.

Черт. Мне предстоит еще две недели молчания?

Что, если я причинил ей боль? Что, если это было слишком, и ее сердце сейчас разбито? Что, если я зашел слишком далеко? Я знаю, мы договорились, что это был просто секс, но, когда она оседлала меня, нельзя отрицать, что ощущения были другими. Это был не просто секс, это было личное, и когда я заставил ее взгляд встретиться с моим… Я никогда так сильно не кончал. Не буду врать, сегодня я боролся. Будь она любой другой женщиной, у меня бы не возникло проблем, но с Аспен это опасная игра, и мы идем по черте, которую любой из нас может переступить в любой момент. Она и так уязвима, когда дело касается меня, и если я не буду осторожен, то окажусь тем, кто с трудом сохраняет грань между сексом и эмоциями.

Черт.

В любом случае, здесь что-то произошло, и я не хочу оставаться в неведении. Если я облажался, мне нужно знать, чтобы исправить ситуацию.

Я выхожу за дверь, даже не успев понять, что происходит. Я мчусь через свой клуб, VIP-зал все еще в полном ажиотаже, но я едва замечаю это, уверенный, что она не задержалась здесь. По крайней мере, лучше бы ей не задерживаться, особенно если учесть, что сегодня здесь такой, как Райатт Маркин, который, блядь, охотится на женщин.

Боже, терпеть не могу этого мудака. Этот ублюдок слишком нагло ведет себя с ней.

Добравшись до ступенек, я взлетаю по ним, перепрыгивая через две за раз, прежде чем оказываюсь на первом этаже и направляюсь ко входу. Схватившись за ручку, я дергаю ее, прежде чем ворваться в приемную и напугать Кейси до чертиков. Она визжит, и я бросаюсь к ней, мой взгляд широко раскрыт и безумен.

— Аспен проходила здесь?

Ее губы сжимаются в жесткую линию.

— Я действительно не понимаю, что ты нашел в этой девушке, — говорит она, и в ее глазах вспыхивает боль, которая только выводит меня из себя. — Ты действительно предложил ей полноценное членство? Ты же знаешь, что у нас есть список ожидания, верно? И даже не рассказывай мне о членском взносе. Я знаю, что она его не вносила, что совершенно несправедливо по отношению к другим нашим участникам. Кроме того, она даже не вписывается в нашу нынешнюю клиентуру, так что ты с ней делаешь?

— С каких это пор у тебя сложилось впечатление, что у тебя есть право голоса или даже право подвергать сомнению мои суждения о том, как я веду свой бизнес? — спрашиваю я, когда гнев вырывается наружу. — Я спросил тебя, проходила ли Аспен здесь, и все, что мне нужно от тебя, это простой ответ “да” или “нет”.

Кейси заметно сглатывает, ее взгляд опускается, как у безвольной подчиненной, которой она и является.

— Да, сэр, — говорит она, не смея поднять взгляд от своих ног и заставляя меня в миллионный раз пожалеть о том, что я когда- то к ней прикасался, но отчаявшиеся мужчины требуют отчаянных мер. — Ты только что разминулся с ней.

Кейси увлекается БДСМ, и, хотя я баловался им то тут, то там и получал удовольствие от роли доминанта, она слишком серьезно относится к своей роли сабмиссива. Я предпочитаю женщин с твердым характером. Мне нравится, когда они спорят. Черт возьми, мне даже нравится, когда они хотят бросить мне вызов и взять контроль в свои руки, и рано или поздно, я знаю, Аспен так и сделает. Однако она все еще пытается понять, что ей нравится.

Закончив с бредом Кейси, я взбегаю по лестнице, хватаясь за перила и используя их, чтобы подниматься быстрее, и, прежде чем я успеваю опомниться, я оказываюсь в прихожей и вырываюсь в темный переулок. Я спешу к дороге и испускаю тяжелый вздох облегчения, когда нахожу белый "Corvette" Аспен.

Она сидит в машине с работающим двигателем, и ясно, что у меня есть всего две секунды, чтобы поймать ее, прежде чем она сорвется с места.

Для меня важна каждая секунда.

Поспешно обойдя ее машину и оказавшись на дороге, я хватаюсь за ручку водительской двери и широко распахиваю ее, наблюдая, как Аспен визжит от страха, явно решив, что я какой-то уличный мудила, желающий поживиться за счет красивой женщины.

— Черт возьми, Айзек. Какого черта ты творишь? Ты напугал меня до чертиков.

Я сжимаю челюсти, не понимая, почему вдруг чувствую себя таким взвинченным.

— Что, блядь, там только что произошло? — спрашиваю я. — Только что у нас все было хорошо, а потом все пошло наперекосяк. Почему ты так сбежала? Если я что-то сделал, ты должна мне сказать. Ты не можешь просто сбежать и оставить меня в чертовой неизвестности.

Она смотрит на меня с таким видом, будто я ни черта не понимаю и должен знать лучше, и все, что она делает, — это выводит меня из себя. Она чертовски права, я и правда ничего не понимаю, и мне, наверное, нужно знать лучше.

Поняв, что я не заинтересован в глупых играх, она тяжело вздохнула и заглушила двигатель, окинув меня тяжелым взглядом.

— Ты заставил меня почувствовать себя грязной.

Моя челюсть практически отрывается от лица, падая на гребаную землю.

— Что за хуйня? О чем ты говоришь? — требую я, мой разум прокручивает все, что только что произошло, и ничего не находит. — Это из-за шариков? Я думал, ты не против.

Аспен стонет, закатывая глаза.

— Это не имеет никакого отношения к гребаным шарикам.

— Тогда не стесняйся ввести меня в курс дела в любое время.

Жесткость в ее глазах исчезает, оставаясь лишь уязвимостью, от которой у меня в груди что-то щемит.

— Ты превратил это в сделку, Айзек, — говорит она, ее плечи опускаются от тяжести того, что она пытается сказать. — Я знаю, мы согласились, что это был просто секс. Я понимаю это, действительно понимаю. Но когда ты отправил меня восвояси, ты заставил меня почувствовать себя незнакомкой с улицы, хотя, несмотря на все, что ты говоришь, мы оба знаем, что это нечто большее.

— Это не нечто большее, — возражаю я, практически чувствуя, как мои стены встают на место.

Пьяные звонки и смс, грязные разговоры. Я знаю, что был с ней смел, но, возможно, я ввел ее в заблуждение, а это не входило в мои намерения.

— Но это так, — огрызается она в ответ. — Что бы ты ни говорил, это всегда будет нечто большее, потому что, нравится тебе это или нет, у нас есть история. Мы знаем друг друга всю нашу жизнь, и, хотя я согласна, что это просто секс, я не соглашусь, чтобы со мной обращались как с какой-то второсортной шлюхой. То, что только что произошло, было равносильно тому, что тебя выгнали после секса на одну ночь, а ты даже не успела стащить с парня рубашку. Я имею в виду, черт возьми, Айзек! Твой член был примерно на половине моего пищевода! Тебе не кажется, что это, по крайней мере, заслуживает того, чтобы после этого мне предложили выпить?