Чтение онлайн

Эрих покачал головой, но ничего больше не сказал. Он развернулся и ушёл обратно вглубь пещеры, оставив меня одного с моими мыслями.

Я вновь посмотрел на горизонт, где небо начинало окрашиваться в тёплые оттенки заката. Где-то там был Хенрик. Где-то там всё ещё тлела угроза, которая могла уничтожить нас всех.

Я резко обернулся. На фоне теней, что окутывали дальний конец пещеры, появились массивные фигуры. Старейшины. Каждый их шаг был исполнен достоинства и силы. Их взгляд был тяжёлым, как горы, среди которых мы жили.

Я быстро поклонился, чувствуя, как воздух в пещере стал тяжёлым.

— Старейшины, — начал я, стараясь говорить спокойно, — я могу всё объяснить.

— Мы знаем, Дар, — прервал меня самый крупный, дракон по имени Элмир. Его голос был подобен грохоту грозы. — Мы знаем, что ты привёл сюда людей.

— Они нуждались в помощи, — твёрдо сказал я, стараясь не отводить взгляда от его светящихся глаз. — Ванесса была на грани смерти. Она принцесса. Последняя из рода Эльбен. Кровная наследница престола, всадница и повелительница драконов. А Джек и Томас… они защищал её и меня, рискуя собственной жизнью. Они не враги нам.

Элмир взглянул на своих спутников, и я уловил, как один из них — Талирин, нахмурилась.

— Ты слишком многого ожидаешь, юный дракон, — произнесла она, её голос звучал мягче. — Мы не можем игнорировать риск, который они принесли с собой. Ты сам знаешь, на что способен Хенрик.

— Я знаю, — перебил я, чувствуя, как гнев кипит внутри. — Но я также знаю, что отвернуться от них — значит предать всё, во что мы верим. Мы не такие, как Хенрик.

— Достаточно, — резко сказал Элмир, его голос эхом отозвался по пещере. — Твоё сердце благородно, Дар, но ты слишком юн, чтобы понимать всю глубину последствий.

Элмир замолчал, оценивая меня. Талирин и третий старейшина, Мораг, переглянулись, явно обмениваясь мыслями.

— Мы обсудим это, — наконец сказала Талирин. — Но ты должен понимать: если мы решим, что они представляют угрозу, ты не сможешь защитить их. Даже ты, Дар, не выше законов нашего рода.

Я кивнул, хотя внутри меня всё кипело.

— Я принимаю это, — сказал я, хотя слова отдавались горечью.

Старейшины развернулись и начали уходить обратно в глубь пещеры.

Оставшись один, я почувствовал, как тяжесть всего происходящего давит на мои плечи. Но, несмотря на страх и сомнения, я знал, что не отступлю.

Ванесса. Ноа

Через день моё состояние ухудшилось.

Я чувствовала, как тьма снова окутывает меня. Слабость разливалась по всему телу, словно холодный яд, сковывающий движения. Я лежала на мягкой траве, окружённая теплом Дара, но внутри была пустота, будто что-то важное покидало меня.

Магия матери Дара, казалось, помогла сначала. Но сейчас… сейчас всё было иначе. Каждое моё дыхание давалось с трудом, и каждое движение отзывалось болью.

Я чувствовала, что моих сил становилось всё меньше.

Дар приподнял голову, его глаза, пристально смотрели на меня.

«Моя мать сделала всё, что могла! Но даже её магия не может противостоять магии Хенрика!»

Джек сидел рядом и держал меня за руку.

— Ты обещал, что она выживет!

Эти слова он сказал не мне.

Дар опустил взгляд, и я увидела, что даже дракон может выглядеть виноватым.

«Та тьма, которую оставил Хенрик, глубже, чем мы думали!»

Слова Дара звенели в моих ушах, как удары колокола. Я не могла поверить, что всё это происходило со мной. Я закрыла глаза, пытаясь найти в себе хоть крупицу энергии, но всё, что я нашла, — это пустота.

Джек замер, а затем встал, решительно сжав кулаки.

— Всё будет хорошо, Ванесса, — прошептал он. — Мы найдём способ спасти тебя. Снова.

Я хотела ему поверить. Правда. Но что-то внутри меня говорило, что времени у нас оставалось всё меньше.

Мои глаза закрывались. Мне хотелось спать.

Сон.

Я в детдоме. Со мной рядом Грейс и Джон.

Мы играем в прятки.

Моя очередь водить.

Я обошла всё, что можно, но нигде не могла найти их.

Тогда я вспомнила про шкаф, который находился в кабинете директора.

Осторожна пробралась туда, у нас был запасной ключ.

Тихо подошла к дверям шкафа, резко открыла их и на меня навалился чёрный силуэт.

От тяжести и страха я проснулась.

Посмотрела по сторонам.

Никого рядом не было.

Присмотревшись повнимательней, заметила фигуру красного дракона и ещё нескольких магических существ.

«Моя мать сделала всё, что могла. Но этого недостаточно. Ванесса умирает. Её жизнь висит на волоске!»

Голос Дара. Я слышала его разговор с другими драконами. Он просил у них помощи.

«Мы не можем рисковать всем нашим родом ради неё!»

«Но она не враг вам!»

Он закричал. Я чувствовала, как растёт его ярость.

«Она не принесла нам зло! Она ни в чём не виновата!»

«Мы всё обдумали, Дар! Это слишком опасно. Мы не будем вмешиваться. Мы не можем этого сделать!»

Дар развернулся и ушёл, не оглядываясь. Моё сердце было тяжёлым, как камень, а чувства жгли меня изнутри.

— Дар, — тихо произнесла я, когда он подошёл ко мне.

Дар молчал несколько мгновений, его чешуйки слегка сверкали в свете. Он опустил голову и выдохнул, его глаза полные беспокойства встретились с моими.

«Ты всё слышала. Тебе становится хуже. Магия моей матери не настолько сильна, чтобы восстановить твои силы. И Старейшины не станут помогать!»

Произнес он, его голос был низким, полным сожаления.

Я закрыла глаза, пытаясь собрать хотя бы остатки сил, но каждый вдох становился всё более трудным. Я ощущала, как тело утрачивает свою чувствительность, как моё сознание начинает распадаться.

Моё тело было слишком слабым, а тьма слишком сильной.

Джек

Ещё вчера я сидел рядом с Ванессой, наблюдая, как она постепенно приходит в себя. После того как Дар и его мать использовали магию, казалось, что она действительно стала немного лучше. Её дыхание стало ровнее, лицо перестало быть таким бледным, а её пальцы — которые раньше были холодными и неподвижными — начали шевелиться. Я держал её руку, пытаясь сохранить хоть какой-то контакт, хоть какое-то ощущение того, что она всё ещё здесь, рядом.

А теперь каждый её вздох, каждый момент молчания всё глубже погружал меня в беспокойство. Она не реагировала так, как раньше. Всё было иначе. Были моменты, когда я видел её глаза, полные страха, но затем они становились пустыми и безжизненными. Она снова была как в том моменте, когда я поднял её на руки после битвы с Хенриком — такой холодной и далёкой, что я едва мог поверить, что она всё ещё жива.

Я сидел рядом. С каждым часом её состояние снова ухудшалось. Я видел, как её дыхание становится всё более прерывистым, а её глаза теряют ясность. Боль была очевидной — не та боль, которую можно было бы увидеть на её лице, а та, что выражалась в том, как она пыталась дышать, как её грудь поднималась и опускалась с каждым попыткой вдохнуть, будто она боролась с невидимым грузом.