Чтение онлайн

– Дюс, а может, все-таки поставите условием клятву? И Грэзу и Вэлвилю, – прошептал Андру.

Спрашивать у вампира, на кой ляд ему сдались эти юнцы, было пустым делом. Скорее всего, он сам пока не знал. В изворотливом уме правителя нежити постоянно бродили смутные идеи, которые позже выливались в бредовые. Или гениальные. Уж не знаю, что точнее. Скорее всего, второе, потому что почти все они в итоге так или иначе приносили выгоду правителю нежити.

Я вспомнил, как пленник жег князя мрачным взглядом, и мысленно поморщился. Вот ведь упрямец… прекрасно понимает, что ходит по острию ножа, и даже пальцем не шевелит, чтобы выпросить пощаду. Интересно – гордость мешает или просто не хочет жить? Неправильная у рыжего кличка: не шалый он, а дурной. Правда, эта дурость все-таки вызывает некоторое уважение. Она похожа на безрассудную гордость знаменосца, который отказывается отдавать стяг даже после того, как его полк сдался.

– Вы только подумайте, Дюс, как нам нужны свои… люди среди сирин. Кто знает, что им взбредет лет эдак через двадцать, – продолжил гнуть свое вампир.

– Ваши опасения беспочвенны, Андру, на ближайшие лет эдак пятьдесят, – передразнил я хитроумного интригана. – И вы это прекрасно знаете.

После небольшого представления, которое я устроил на встрече с главнокомандующим сирин и царем кочевников, Пустошь превратилась из Проклятых в Запретные земли, нарушение границ которых грозило суровым наказанием ослушникам. Даже курута Афиза предстояло вернуться на родину другим путем – через океан. Хотя Афиз вообще не собирался возвращаться. После коронации Лаланна часть курута отправится в Дикие земли, часть – останется в личной королевской гвардии Риса, остальные, с Афизом во главе, прокатятся грозной лавиной через Ингахию и растворятся среди народов южного континента. Молодой царь мечтал стать легендой для своего народа: он ею станет. Сирин же предстояло осваивать Сырт. Выковыривать их оттуда уже не имело смысла, да и некому было. Я вмешиваться не мог, к тому же не считал правильным: дети Верховного жить мирно не умели, государства появлялись и росли, как грибы, чтобы в один прекрасный момент рассыпаться в труху, оставив после себя другие царства. Так было, так будет, и не мне этот закон отменять. Бывшее Хогарское княжество станет новой родиной крылатых. Местом, где они будут учиться ладить с людьми. А люди – с ними. Научатся – придет время той самой империи, о которой грезила пророчица. Если же рабство останется – то уже через триста лет придется сирин снова искать защиты за высокими хребтами.

Я с головой ушел в раздумья. Вероятное будущее, изменчивое, мерцающее, разворачивалось перед взглядом текучими, как вода, картинами. Не могу сказать, что я рад был вновь обретенному дару, уж слишком он напоминал проклятие.

– Дюс, позволите задать вам один… ммм… деликатный вопрос? – вытянул меня из зыбких видений правитель нежити и, дождавшись кивка, сказал: – Узнали что-то об отце?

Вот же любознательный какой… Во все дыры нос сует. И как тот еще не отчекрыжили?

– А вот это, Андру, уже не ваше дело, – усмехнулся я в ответ.

Однако простым отказом сбить со «следа» вязкого, как хорошая гончая, вампира не получилось.

– Поскольку рассказывать не хотите, позвольте предположить… Я не ошибусь, если скажу, что вы – плод непорочного зачатия?

Эдхед то… Вот умник… Неудивительно, что пророчица тебе в свое время подписала смертный приговор.

Мне ничего не оставалось, как хмыкнуть и переключить всеобщее внимание на сирин, затихшего как мышь при появлении кота:

– Яир, ты ничего не хочешь нам показать?

– А стоит ли? – тихо спросил маг, недовольно стрельнув глазами в сторону этернус.

– Все равно узнает. Рано или поздно. Особенно если учесть, что Морра пока останется в Азале.

– Хотите, облегчу вашу участь? – почти пропел правитель нежити, заставив сирин нахохлиться, а меня – закашляться в кулак от смеха.

Неисправим, Мо шизане… Неисправим!

– Ну раз вам так нравится играть в «угадайку», милый юноша, то извольте, – не дождался ответа мага Андру. – У вас на руке появилась татуировка из предсказания. Вы жених нашей малышки и вероятный правитель Юндвари.

– Как вы узнали? Подглядывали?! – вскинулся мальчишка, непроизвольно ухватившись рукой за левое предплечье.

– Он попросил перевести, что говорит Морра, когда ты краснеешь, – подал голос Агаи, молчавший все это время. – А еще ты постоянно закатываешь рукав и пялишься на руку, когда думаешь, что никто не видит. Так что ты решил? Станешь бороться за власть, как Рис?

Большие уши мальчишки тут же налились красным цветом. Он скомкал скатерть и угрюмо обронил:

– Как вы себе это представляете? Думаете, стоит показать знак – и нас тут же коронуют? Да скорее уж по-тихому убьют! Там сейчас такая грызня начнется…

А вот тут белобрысый прав. Провидицы больше нет. Без кнута видений начнется жесткая игра, в итоге которой рано или поздно у власти останется единственный выживший. И если Морру благодаря ее дару и нежному возрасту еще могут сделать игровой фигурой, то Яира сразу пустят в расход. Слишком упрям, слишком правилен, слишком независим. Даже если друзья решат помочь, все равно шансов фактически нет. Разве что этот Грэзу впряжется и подомнет под себя армию. Это вполне ему по силам. Особенно если рядом останется второй, Вэлвиль. Вот тогда… лет эдак через двадцать… Смогут. Вот только захотят ли?

– Ваш народ, вам и решать, как все будет, – очень тихо и очень серьезно сказал правитель нежити.

Мальчишка в ответ промолчал, только оглянулся на соплеменника. Агаи в ответ на этот взгляд вздохнул. Жизнь хорошо настучала бывшему аптекарю по лбу. Настолько, что он уже не кидался с ходу спасать миры и отстаивать свои идеалы. Хотя, скорее всего, это было временным явлением. Теперь, когда эйфория победы прошла, все мысли и желания мага были связаны с противоядием и Танитой. Я Агаи понимал. Сам такой. Верховный подарил мне шанс, оставалось им воспользоваться. Но сначала требовалось уладить самые срочные дела и… подумать. Как следует подумать. «Не пожалей» – слишком явное предостережение. Божественное, чума его забери. Одно похожее я мимо ушей пропустил, за что сейчас и расхлебываюсь.

Скрипнула дверь, в комнату ворвалась Морра, за ней, едва поспевая, зашла невеселая Феара. Женщина осталась в Азале, Рис не взял ее с собой. У королей нет права на любовь, которая не приносит выгоду.

– Дюс, Агаи, кататься, лошадки! – заявила девочка, но на руки полезла к Яиру. Мальчишка привычно покраснел, улыбнулся через силу и осторожно придержал малышку, чтобы не упала. Напророченная невеста у Яира пока ничего, кроме досады и смущения, не вызывала. Парень по-прежнему грустил об убитой возлюбленной, хотя ответственность за Морру и необходимость ее защищать все-таки чувствовал.

– Если его светлость разрешит, – кивнул я в сторону вампира и посмотрел на Яира: – А ты… слетай к братьям. Покажи им знак.

– Они уже видели, – тихо сказал Яир.

– И? – заинтересованно прищурился князь.

Сирин болезненно поморщился:

– Вэлвиль сказал, что все предсказания – дерьмо, а пророки…

Парень покосился на девочку и не договорил, перескочил на другое:

– Ваша светлость, знаете, мы нашли в вашей библиотеке один интересный рисунок. Посмотрите? Мне кажется, он решит нашу проблему с парусами. Возможно, мы вообще обойдемся без них.

Вампир тут же подхватился:

– Неужели? Кажется, я догадываюсь, о чем идет речь.

Повеселевший Яир охотно вскочил и поспешил следом за алхимиком:

– Я отдал его Реми. Он обещал сделать к утру рабочую модель в масштабе один к двадцати.

– Реми! Игрушки! Идем! – обрадованно дернула «жениха» за волосы Морра.

– Увидимся позже, – поклонился мне Андру и попрекнул замешкавшегося мага: – Поторопитесь, юноша, не привыкайте попусту тратить драгоценное время.

Физиономия вампира буквально светилась от предвкушения новой забавы.