Чтение онлайн

Через открытые двери был хорошо виден зал. И среди чужих людей в богатых одеждах вдруг вынырнуло знакомое лицо в обрамлении длинных прямых волос. Таких красных, словно на них пролили кровь.

– Эли! – тревожно дернулась Иска, пытаясь встать. От резкого движения у девушки потемнело в глазах, и голова пошла кругом.

Голос жрицы стал громче, а звезды на созданном магией небе померкли. Все пространство затопила угольная чернота без единого просвета. И где-то там… впереди… вспыхнула белая звезда.

Чем больше проваливалась Иска в пустоту, тем ярче сияло далекое светило. Оно стремительно неслось навстречу девушке, становясь с каждым ударом сердца все больше, пока не разогнало всю черноту. Смотреть на ослепительный свет было радостно и тревожно. А затем прямо в его центре возникло сияние. Еще ярче предыдущего, хотя казалось, это невозможно. Оно притягивало, манило, звало. Иска подчинилась было зову, но на самом пороге услышала крик «Иска!», обернулась и увидела на дне черного колодца свое оцепенелое тело. Еще увидела жрицу, как она медленно, словно во сне, опустила на грудь Иске символ власти:

– Волей великой Юссы беру у тебя имя твое, память твою и твою жизнь и дарю тебе новые, жрица по имени Айелет!

Когда маленький футлярчик коснулся кожи, провидица рухнула на пол. В то же мгновение холодный тычок швырнул Иску в туманное облако.

Стоило Эли ступить в коридор, как ожили его черные тени, превратившись в рослых воинов. Они окружили юношу, он застыл, побледнев, не зная, что делать дальше: попробовать вырваться и убежать или попросить, чтобы пропустили к Иске. Однако гнать взашей наглеца не стали, только обыскали.

– Тебя ждут, – сказал один из стражей и, развернувшись, зашагал вперед.

Эли угрюмо побрел следом, не зная, радоваться или огорчаться такому повороту. Стражник шел, время от времени оглядываясь. Юноше чудилась в его взгляде беззлобная насмешка. Эли понимал ее причину – такого дурака, как он, еще поискать надо. Тупица, решивший обхитрить саму провидицу.

Юноша зло дернулся, мысленно обругав себя самыми последними словами за глупость, и еще больше помрачнел. Хотя все складывалось куда как удачно, почему-то хорошего он не ждал. Ни для себя, ни для Иски. Правда, объяснения своим страхам парень тоже найти не мог, как ни бился. Даже начал думать, что потихоньку сходит с ума.

Когда впереди послышался шум голосов и показались двери храмового зала, Эли рванулся вперед, позабыв о страже. Его моментально словили за локоть:

– Потише, парень. Не то здесь и останешься.

Эли сделал вид, что слушается, но стоило провожатому ослабить хватку, как юноша растолкал локтями толпу. Его взгляд прилип к низкому ложу, похожему на жертвенный стол. И к Иске. Девушка лежала неподвижно, но Эли чувствовал ее волнение, видел, как часто вздымается грудь.

Низкий спокойный голос великой пророчицы был хорошо слышен даже в самом дальнем углу. Он заставлял вибрировать воздух и подчинял сирин. Молящиеся проговаривали каждое слово жрицы. Молчали только Эли и охрана, остальные замерли в трансе, с восторгом глядя на маленькую, беспомощную, перепуганную Иску. Эли отчетливо чувствовал ее страх. На мгновение парень встретился взглядом с Иской, увидел, как ее губы шепнули «Эли», было обрадовался, но тут же замер от ужаса. Девушка дернулась, прогнула спину и безжизненно закатила глаза. Как мертвая. Эли кинулся бы к ней, но на его плечах повисли стражники, в один момент скрутившие горячего юнца. Осталось лишь беспомощно наблюдать за ходом обряда.

А жрица все пела и пела, бледнея прямо на глазах. И когда ее голос стал походить на шепот призраков, женщина сняла что-то со своей шеи и положила на грудь Иски. Девушку мелко затрясло, а Эли отчаянно взвыл:

– Иска!!!

В этот момент верховная жрица рухнула на пол мертвая, а Иска снова прогнулась в спине, вскрикнула, вцепилась рукой в посмертный дар провидицы и обмякла.

Эли показалось, что в зале перестали дышать. Точно всех разом заколдовали. Когда напряжение стало невыносимым, девушка повернула голову, открыла глаза, заморгала и неуверенно провела ладонью по лицу. Вздох облегчения пронесся по залу – все получилось! У сирин есть новая пророчица! Молодая и сильная!

Эли же напряженно ждал. Сам не зная чего. И дождался – Иска потянулась к нему:

– Помоги!

Эли вывернулся из объятий охраны и в два прыжка оказался рядом с подругой. Подхватил ее на руки, бережно прижал к себе.

Девушка, покорно прильнув, закрыла глаза:

– Отнеси меня. Хиж покажет куда.

– Слушаюсь, госпожа, – раздался хриплый голос рядом с Эли, и юношу снова дернули за рукав: – Следуй за мной.

Тяжелый хрустальный шар, витавший в воздухе перед молодой колдуньей, неожиданно налился ярким светом и разлетелся на мелкие куски.

Девушка хоть и успела выставить руки в защитном жесте, а все одно пострадала: на щеке налилась красным царапина, а в ладони глубокой занозой засела стеклянная игла.

Айелет, верховная жрица, устало опустилась на стул: попытка заглянуть в будущее сирин через шар прорицания снова пошла прахом. Значит, придется погружаться в транс с помощью настойки из листьев акхое.

Жрица дернула за шнур для вызова прислуги, подцепила ногтями стекло, выдернула его и лизнула ранку, проверяя, не осталось ли крошева. Твердые бугорки под языком заставили пророчицу недовольно поморщиться: миновало уже почти четыре месяца с обряда, а мозоли деревенской девчонки так и не прошли.

Скрипнула дверь, и на пороге, низко склонив голову, безмолвной тенью возник жрец.

– Позови послушниц, пусть уберут. – Айелет кивнула на пол, усеянный осколками.

Мужчина кивнул, взялся было за ручку двери, чтобы выйти, но замялся на месте, спросил с тревогой:

– Госпожа, вы ранены?

Жрица снова поморщилась:

– Царапина.

Маг глубоко поклонился и вышел. Через четверть часа комната была вылизана дочиста, ковер заменен, так же как и покрывала на мягкой кушетке и кровати. Великая жрица во время этой суматохи сидела у окна, постукивая в задумчивости пальчиками по подоконнику, в такт то ли неслышной музыке, то ли – собственным мыслям. После окончания уборки нетерпеливым жестом выпроводила всех прочь, подошла к драгоценному ларцу из огневого дерева и достала крошечный флакон, наполовину заполненный бесцветной жидкостью. Одна ее капля приносила спокойный сон без сновидений, две – глубокое беспамятство без боли, четыре – верную смерть.

Айелет отмерила три. Долила воды, скороговоркой прошептала молитву, выпила до дна и опустилась на кровать. Жрица хотела заглянуть за грань, удостовериться, убедиться в правильности выбора. И… успокоиться. Если получится.

Вот уже третий месяц пророчицу преследовали неудачи. Тело отказывалось принимать дар богини. Видения получались смазанными, осыпались, менялись. Постоянно менялись! И Айелет не знала, что делать, готова была выть днями и ночами напролет, да только не могла. Не могла себе позволить даже обычных слез! Малейшего проявления слабости. Потому что верховная жрица, великая пророчица, глаза и уши богини, не имела права на слабость. Слишком много глаз следило за нею. И слишком многие от нее зависели. Ни больше ни меньше – все сирин.

Кончики пальцев кольнуло привычным онемением. Жрица закрыла глаза, позволяя душе отделиться от тела и попасть в Танту – пограничный мир, где блуждают души живых и мертвых, а время превращается в воду, в которой можно увидеть будущее.

Айелет не заметила, как чернота перед глазами сменилась белым молоком плотного тумана. Он тяжелым облаком льнул к земле, укутывая молодую женщину по самые плечи, размывал в зыбкие тени невысокий кустарник, клочьями вис на огромном колесе, что покорно вращало лопасти под тяжестью времени. Тягучая, вязкая вода серебристыми каплями стыла на костяных спицах, мерцала меж лопастей. В ней, как в невиданном зерцале, возникали яркие картины будущего, зерна событий которого уже посеяны и готовы прорасти.