Чтение онлайн

– В общем, этот придурок… Христан, то есть, устроил очередное книгосожжение. Все ему неймется. Сжигал какую-то фантастику, дрянь в основном, в глянцевых обложках, но там и какие-то приличные книги были… не то «Нарния», не то «Темные Начала»…

– Вот гад, - серьезно сказал Анджей Младший.

– Точно. Короче, он такую речь толкнул, что вот эти-де книги зло, в них ни слова правды, одни призывы жить вымышленными мирами, а эту реальную жизнь предать, бросить… короче книги вредные, для пустых мечтателей, слюнтяев, слабаков, дураков и неудачников. В костер их. Что будто нужно бороться, жизнь строить, а не сказки читать. И все тому подобное. Речь толкает и книги в огонь. А эта Ксения. Ей, по-моему, лет одиннадцать или двенадцать… Подходит и говорит: «Вот, вы еще одну такую книгу забыли сжечь. Там про все то же самое». И дает ему Библию. Он обалдел прямо…

– Представляю, - хмыкнул Ярослав.

– И ведь ответить нечего. Не с ребенком же ему спорить, авторитет ронять… Но здорово она его уела все-таки.

– Да… - задумчиво сказала Орла.
– Но ее ведь там заклюют теперь.

– Ничего, у нее родители есть. А в случае чего, к нам заберем. Для ровного счета. Нам никакой рот не лишний.

– А смотрите, что тут еще есть, - сказал Веслав.
– Диски.

– Господи, - изумилась я, - диски-то нам зачем?

– Нет, надо взять, - заволновался Яр.
– А вдруг. Мало ли.

– Что «мало ли»?
– возразила я - Лишнюю тяжесть таскать. Фургоны ведь не безразмерные.

Ярослав пристально посмотрел на меня.

– Слушай Лин, - сказал он.
– Ты финский язык знаешь?

– Ну, знаю. А при чем тут…

– Но ты ведь на нем не говоришь? Ведь его, кроме тебя, никто не знает. Может, и выкинешь из головы?

– Финский Иштван знает.

– Но он ему не родной, верно? А живого финна ты когда-нибудь встречала?

– Ну а вдруг встречу?
– не сдавалась я.
– Допустим. Или этих, как их, эстонцев? А язык похожий. Да и красивый.

– Диски, между прочим, тоже, - с довольным видом заметил Ярослав.
– И ты сама говоришь - «вдруг».

– У меня была когда-то знакомая эстонка, - неизвестно к чему сказала Малогжата.

– Ну, вот видишь, - обрадовался Ярослав, - значит берем.

– А еще диски можно как зеркала использовать… - добавила Гоноратка.
– И вообще для всякого, правда, Яр?

– Э нет, - возразил Ярослав, - я против.

– Ну и ладно, что против, - фыркнула Гоноратка.
– Зато со мной Вик согласен, правда, Вик?

Виктор, над которым дети имели какую-то непонятную власть, обычно всегда их поддерживал. Но тут он улыбнулся и отрицательно покачал головой. И как всегда не произнес ни слова.

– Ты бы помолчала, красавица, - вступила в разговор Орла.
– Тебе не в зеркало надо смотреться, а как раз в книгу. Пишешь до сих пор с ошибками, хуже, чем Мэрид… Ну не позор?

– Да уж куда мне до Мэрид, - хмыкнула Гоноратка. И мстительно добавила.
– «И состарившиеся дети сползаются умирать к ее ногам».

– Что?
– ошеломленно переспросил Яр.

– Ну, Гонората, - сокрушенно прошептала Орла, а Мив, скрестив, по своему обыкновению, руки на груди, укоризненно покачала головой.

– Ну-ка, расскажи, в чем дело, потребовал Ольгерд.

– Да это Мэрид, - давясь от смеха, пояснила Гоноратка.
– Мэр такое сочинение писала про Орлу… про свою любимую учительницу. Сравнила ее с языческой святыней, к которой приходят умирать старые воины… или что-то в этом роде.

– Не знаю, откуда она это взяла, - смущенно проговорила Орла. – Мы-то этого еще не проходили.

Яр так смеялся, что разронял все диски. Даже сдержанный Виктор ухмыльнулся.

– Круто,- только и смог произнести пораженный Ольгерд.

Я попыталась представить Орлу, к ногам которой со всех сторон сползаются издыхающие старички-дети… Действительно круто.

========== 8. Куда мы идем? ==========

Я сидела в узком проходе между двумя залами. Стеллажи с книгами находились как раз в этом узком проходе. Меня почему-то мучила мысль, что это неправильно, неудобно, что так не должно делать. Почему? Но здесь же даже не спрячешься.

ТАМ было по-другому. Там был огромный торговый центр. И я пряталась в книжном отделе. В самом начале, в период всеобщего безумия. Магазин громили постоянно, но в книжный отдел почти никто не заходил. Я пряталась в углу, где стеллажи с литературой по иностранным языкам образовывали уютный закуток. Сразу и не заметишь, что там кто-то прячется.

И главное дверь. Запасной выход. В любую секунду можно было сбежать. Я заперла ее изнутри, но так, чтобы можно было быстро открыть. И устроила своеобразную систему сигнализации, чтобы ко мне нельзя было незаметно подобраться.

Сколько я там просидела? Достаточно долго, чтобы перечитать все книги на иностранных языках, которых я не знала. Только позже выяснилось, что после Падения мой мозг приобрел странную особенность запоминать все, что бы я ни прочла, с первого раза и навсегда. Я могу просто смотреть на страницу, не читая, а потом наизусть рассказать содержание, просто вызвав ее в памяти. Вот почему я так быстро учила языки. По большей части они уже были у меня в памяти. Штук тридцать, а, может, и больше.

Я осталась в этом проходе одна. Орла и Малгося вернулись в первый из залов, остальные прошли во второй.

Полумрак магазина навевал обманчивое ощущение безопасности, хотя почему обманчивое? Почему никто не живет в складах? Ведь это так удобно. Снаружи почти не видно. Можно внутри все расчистить и укрепить так, что не обвалится. И трупы убрать. И вообще… Так все можно хорошо устроить! А вдруг… Глупость, конечно… А вдруг уже кто-то живет так. И не в верхних залах, а там, глубоко? Тех, что засыпало, а они выжили. Ерунда, люди не смогли бы так жить. А если… И не люди?

Мне внезапно стало страшно. Захотелось поближе к своим. Я поспешно встала и подошла к Ярославу и Анджею. И мне сразу же стало стыдно за свой нелепый страх. Рядом с ними - что может случиться?

Ярослав, когда я подошла, бросил на меня задумчивый взгляд и сказал:

– В одном ты права, Лин. Фургоны не безразмерные, всего не увезти. Да и куда везти-то, куда мы едем?

Я пожала плечами. Пустой вопрос, пустой разговор… в который уж раз.

– Не знаю. А ты бы как хотел?

А я бы… - Ярослав помолчал.
– Продуктов всегда не хватает, лошади от недокорма дохнут. А я люблю лошадей, знаешь ли. И землю.

– Ты бы хотел стать… фермером?
– удивилась я.

– А что такого? Мы привыкли к ним презрительно относиться, а ведь они нас кормят. И я бы хотел. Это так несложно. Найти землю получше, раздобыть семян…