Чтение онлайн

– Ха, ну вот видишь! А говоришь, что истории здесь нет!

– Ну, я конкретно это место имею в виду, – Виктор Степанович откашлялся, – А вы, стало быть, путь хотите его повторить, но по грунтовке?

– В самую точку, отец. От тебя истины не утаить, все насквозь видишь. – рассмеялся Сеня, – У тебя здесь курить можно? – он кивнул на жестяную консервную банку, полную бычков.

– Закуривай, чего уж, – Виктор Степанович неожиданно вспомнил о своем обещании бросить курить: «Мало ли я таких обещаний давал? Но то странно, что когда я курю сам, то об обещаниях не впоминаю».

Он вздохнул и потянулся к бутылке.

– Погодь, чутка, – Сеня придержал его руку. – Так, Жора, что ты там говорил про пятиминутную готовность автомобиля? Дезинфекцию и как там его… сделал?

– Профилактику, – вздохнул Жора, – Ну я пошел, – он нехотя одел куртку, взял со стола кусок булки с салом, положил сверху кусок колбасы и взялся за ручку двери, – Примерно через пять минут выходи, все будет в ажуре.

Сеня скривил уголок рта и кивнул Виктору Степановичу:

– Что ж, теперь наливай, отец. Пару рюмок успеем пропустить. Кстати, отличнейший самогон! Не поделишься рецептом?

– Это не мой. Свояк с Черемхово привозит. Сам я делать не умею. Брался, да все не то получается. А тут родственная душа заглянет на огонек, да подкинет аква виту вместе с молоком и хлебом.

– Аква? Ого, латынь!

– Я почем знаю? Свояк так называет. Может это сорт самогона или название такое…

– Название, наверное. И часто свояк заглядывает?

– Частенько. У него ведь бизнес. В одном месте покупает, а в городе перепродает. Спекулянт, как когда-то говорили. Сейчас бизнесменом кличут. Говорит, что очень уважают самогончик городские.

– Еще бы! Мы бы тоже уважили, да где взять. Поделись секретом, отец!

– Да какой секрет! Но я и не знаю толком. Мне оно к чему? Свояк говорит, что берет в Черемхово, а где там… После въезда третий дом налево… али четвертый? И бабку Ефросинией звать… Или Акимовной.

– Ценные сведения. Но, все равно, спасибо. А по этой дороге мы выберемся?

– Раньше можно было. А теперича и не знаю. Хотя, что я говорю – свояк же заезжает, значит можно как-то. На такой машине, как у тебя – точно можно, зачем тебе вообще дорога?

Снаружи раздались несколько коротких гудков в ритме кричалки спартаковских болельщиков. Похоже, что Жора управился с поломкой досрочно.

– Ну, давай на посошок и я побег, – Сеня, не дожидаясь реакции хозяина, плеснул по рюмкам и ухватил соленый огурец. – Будем!

– Торопитесь все, торопитесь, – проворчал Виктор Степанович. – Есть ли толк в спешке?

– Толк всегда есть. Только он не всегда сразу становится очевиден, – туманно сказал Сеня, накинул куртку и уже в дверях помахал рукой, – Продукты оставляю в благодарность за гостеприимство. Счастливо оставаться!

Виктор Степанович выглянул в окно. Грузная машина фыркнула сизым выхлопом, выбросила песок из-под колес, отчего ее чуть повело юзом, и быстро покатила вдоль железки, а через несколько секунд исчезла за ветками молодых елей, пристроившихся вдоль дороги.

Гости не часто баловали этот переезд своим посещением. Виктор Степанович мог по пальцам перечислить появление незнакомцев, особенно после открытия объездного пути. Разные люди появлялись. Охотники, грибники, строители вот, недавно давеча были… Но историки?

– Тоже мне, историки! – рассудил Виктор Степанович и выкинул из головы мимолетных гостей.

О них лишь раз вспомнил через пару дней. И то, только после того, как подкативший свояк обратил внимание на новую пепельницу – жестянку из под шпрот.

– Ого! – удивился он, – Да у тебя, Степанович, никак гостил кто? Или с проводниками проходящего сторговался?

– Полно тебе, Макарыч. Сам знаешь, что поезда тут остановку не делают.

– А как же тогда? На ходу тебе банки кидают?

– Да с чего ты взял, что это с поезда? Гости у меня были… Нежданные. Закатили намедни на машине, что побольше твоей раза в два будет, вот и посидели с полчаса , пока машину они чинили. Под твой самогон посидели, кстати.

– Ну, если под мой самогон, тогда ладно… А чего хотели?

– Поймешь разве? Одни дорожниками сказываются, эти вот, историками какими-то. А, по-моему, все одно – искатели они колчаковского золота, вот что я думаю. Все ездят и вынюхивают, высматривают чего. Зря, что ли, на таких огроменных машинах ездят? Таким любые дороги нипочем. Тебе, Макарыч, на такую в жизнь не скопить.

– А оно мне надо? Толку-то от того, что она поболее моей будет? Да я, если хочешь знать, на две таких, как у меня, заработал. А меня еще и первая устраивает.

Машина у свояка была хорошая. Настоящий японец, сделанный, как он говорил, японцами для внутреннего рынка, а оттого с любовью и высоким качеством, как и все, что делается для себя любимых. Ну и что такого страшного, что правый руль? Дело привычки! Таких машин в Забайкалье – больше половины автомобильного парка. Цена плюс качество, как любил говаривать сам Макарыч, это самые главные слагаемые, что ведут к коммерческому успеху. Под этим словом он мог поклясться, как успешный продавец самогона.

– Вот, попробуй новинку, – Макарыч приволок из машины большую спортивную сумку, расстегнул молнию и последовательно извлек четыре бутылки, – А посуду я попрошу обратно.

– Куда ты столько притащил? Мне и за месяц столько не выпить!

– Бери-бери! Ты, как я вижу, становишься полноценным станционным смотрителем. Начал уже принимать и отпаивать путников.

– Какой еще станционный смотритель? Глаза разуй – нет здесь станции никакой.

– Это я так… Слово хорошее и тебе соответствует. А вообще, классику надо читать. Лермонтова там, Пушкина…

– Свояк, а ты часом не того… не начитанный уже приехал? То-то я чувствую, что духом культуры от тебя за версту несет.

– Здесь русский дух, здесь русью пахнет!

– Только настоянным на спирту, почему-то.

– А как же иначе? Я ведь когда самогон покупаю, сначала пробу снимаю. Потому как к бизнесу подхожу с заботой о клиенте. И если мне попытаются продать дрянь какую, так лучше учую это я, а не мой покупатель. Бизнес – это в первую очередь репутация!

То ли в этот раз свояк перебрал, снимавши пробу, то ли самогон был слишком хорош, но в дорогу он в этот день не отправился. Ну перебрал человек, с кем не бывает? Не для себя же старался, а покупателей ради. Виктор Степанович положил его на лавке, а сам отправился спать на печку, благо места в доме на двоих хватало с лихвой.