Чтение онлайн

«Во что мы в таком случае ввязались и долго ли еще проживем?»

– Генерал Мейсон, – сказал Кинриг, будто цепляясь за последнюю соломинку. – Лорд Элворт. Прежде вы никогда не сомневались в моей правоте.

– Я не сомневаюсь в ней и сейчас, – немного помявшись, сообщил Мейсон, – однако я согласен, что ловить регедского преступника пристало регедским солдатам. Ваш свидетель, Трев, очень ценен, и рисковать его жизнью не стоит. Пусть останется в замке, а потом мы допросим его еще раз, более пристально. Сэр Гледерик, надеюсь, вы понимаете, что если вы покинете королевскую цитадель Карлайла без дозволения Совета, обратно вас доставят связанным по рукам и ногам.

Гледерик Брейсвер, капитан, кондотьер и в недалеком прошлом король, печально вздохнул, пробормотал себе под нос крепкое солдатское ругательство и вышел из зала, напоследок громко хлопнув дверью. Он нимало не заботился, что скажут о его поведении достопочтенные правители Регеда.

Глава 22

Чародею, наторевшему в тайных искусствах, известно немало способов перемещаться на дальние расстояния, не выходя при этом из собственного дома. Например, он может попытаться уподобиться бесплотному духу, оставив на время бренную плоть. Воспарить в потоках Силы, улавливая отзвуки событий, происходящих на другом краю света. Они придут видениями, шепотом, а порой и несмолкающим криком.

Существует также возможность видеть чужими глазами и разговаривать чужим ртом. Для этого придется вломиться в чужую телесную оболочку и на краткое время сделать ее своей. Чтобы подобное стало возможным, потребуется провести соответствующий ритуал, кропотливый и сложный, разработанный некогда шаманами скрелингов, практикуемый жрецами в жарких империях за западным морем. Удержать бы только потом власть над захваченным телом, ведь его владелец непременно начнет сопротивляться, пытаясь вытолкнуть пришедшую извне сущность.

Позавчера, для того, чтобы оказаться в деревне Лейсен, Айдан покинул свое тело, оставшееся недвижно лежать в заклинательном покое его особняка, и сотворил из зачерпнутой им Силы астральную оболочку — плотную, способную осязать и чувствовать, почти ничем не отличимую от физической. Все затем, чтобы выследить наконец Гарета Крейтона и его спутников. Флейту Клэг с собой он, правда, захватил самую доподлинную – утянул ее, создав разрыв в ткани реальности.

Прежде Айдан неоднократно пользовался тем же способом. Он создавал астральную проекцию еще когда приходил к престолу Дунстана и вел долгие беседы с неживым королем. Вместе они пытались распутать нити сил, поддерживавших прежде мироздание в равновесии – ныне искореженных, едва опознаваемых, будто сбитых в грязный комок, завихрившихся прихотливыми узлами.

На сей раз, впрочем, он не стал прибегать ни к каким хитростям. Армию мертвых он собирал, оставаясь в собственном теле. На темную равнину, простиравшуюся посреди междумирья, Айдан вышел целиком во плоти, распахнув двери в пространстве прямо посреди своего столичного жилища. Дело предстояло непростое, а ему так было куда с ним проще управиться. Надежнее, что ли, когда играешь на треклятой флейте настоящими пальцами, настоящими глазами глядишь на мертвецов, явившихся тебе служить. Чародейство – наука эфемерная и полная скрытых преград, занятие ей как никакое другое дисциплинирует, взращивает осторожность.

Обратно Айдан возвращался тем же путем. Закончив говорить с Эленой, он взмахнул выхваченным из ножен кинжалом, рисуя в воздухе его лезвием сложную фигуру, и пробормотал несколько слов на латыни. Подлинной нужды их произносить не было, но он за годы практики уж как-то привык. Правильные слова, правильный порядок действия – все это располагало к достижению концентрации. Затем Айдан распахнул свой разум, позволяя вольно текущему потоку Силы наполнить его целиком, и коснулся, словно бы цепляя ее кончиком кинжала, одной из незримых нитей, составляющих ткань мироздания. Потянул нить к себе, удовлетворенно заметив, как в воздухе пролегает серебристая дорожка.

Холодный ветер ударил в лицо, почва под ногами слегка провалилась, словно он стоял не на каменистой вершине холма, а посреди песчаного карьера, и пустота в четырех шагах впереди вспыхнула, наполнившись не дающим жара, холодным белым огнем, знаменующим об открытии портала.

– Пошли ко мне, — сказал Айдан Элене. — Выпьем кофе, перекусим. Пожарю яичницу с беконом, все, как ты любишь. А кофе отменный, из как следует прожаренных зерен, горький, как моя жизнь. Ты, поди, устала с дороги — не помешает взбодриться. Могу даже ванную предложить, а то боюсь представить, сколько ты лет не мылась вообще.

Хотелось быть вежливым – а прозвучало, к досаде, довольно глумливо.

— Смеешься? – покосилась на него сестра. — А твои солдаты? Тут останутся или с нами пойдут? У тебя не очень просторно, — не удержалась Элена от ответной шпильки, – вряд ли такое войско поместится. А столицу захватывать ты уже передумал?

— Захвачу, куда денусь, дай только перекусить и обмыться, пропотел до исподнего. Нет, правда, куда нам спешить? Начнем к вечеру, когда лорды и генералы перепьются в своих покоях с любовницами, ну или за карточным столом соберутся, или как они время проводят. Кто ж такие дела устраивает с утра пораньше? А солдаты да, здесь постоят, никуда не денутся. Они ж все равно зачарованы. Есть им не надо, спать им тоже не надо, разбежаться не разбегутся. Ну так ты идешь или нет?

После короткого колебания Элена кивнула и обхватила пальцами его протянутую левую руку – ту, в которой не было кинжала. Айдан еще раз взглянул в непривычно молодое лицо, мимоходом подумав, как постарел и загрубел кожей за минувшие двадцать лет он сам, и шагнул вместе с кузиной в сияющую воронку портала.

Ворота в пространстве, открытые неопытным чародеем, зачастую нестабильны. Могут привести совсем не туда, куда намеревался попасть отворивший их маг — закинуть на другой край света или вовсе схлопнуться, навсегда оставив воспользовавшегося порталом чародея в плену безвременья. Айдан неопытным колдуном не был -- он изучал магию долго и кропотливо, с юных лет, когда она сделалась для него наиглавнейшим из всех возможных занятий, и вплоть до нынешнего сорокатрехлетнего возраста, постоянно стараясь в ней совершенствоваться. Потому и мог более-менее увериться в результате.

Последовало короткое головокружение, чувство дезориентации, верх и низ словно поменялись местами, а темная равнина, озаренная блеском молний, исчезла, сменившись бешеной круговертью затанцевавших перед глазами огненных вспышек. Элена что было силы вцепилась в его запястье, но не издала ни малейшего звука, а сам Айдан покрепче обхватил пальцами Клэг, опасаясь, что выпустит и потеряет ее – здесь, посреди забурлившей вокруг вселенской пустоты. Он имел лишь самое смутное представление, что представляет собой так называемое подпространство, которое им с Эленой приходится сейчас преодолевать, пробивая в нем червоточину – и не хотел бы искать здесь и без того с немалым трудом добытый артефакт.

К счастью, переход занял не больше минуты. Мигающий свет померк, бешеное вращение успокоилось, реальность вновь обрела привычные объем и форму. Из тумана смазанных очертаний проступил, обретая вещественность, его заклинательный покой, свидетель многих проведенных в нем медитаций – и не меньшего количества возлияний с кувшином вина, устроенных в те дни, когда голова уже начинала трещать от изготовления на заказ бесконечных приворотных зелий и лекарств. Не состоя на службе ни у одного знатного лорда, он охотно принимал заказы у зажиточных мещан и работал в поте лица, занимаясь алхимией и медициной, чтобы находить возможность на покупку действительно ценных книг, посвященных искусству магии. Когда денег на книги, невзирая на регулярно выполняемые заказы, не хватало, приходилось вспоминать молодые годы и красть их прямо из столичной библиотеки. Благо тамошние сторожа не отличались особенной бдительностью.