Чтение онлайн

Ещё одно проявление эффекта полтергейста? Но если это создание достаточно разумно, чтобы распознать угрозу и по возможности замедлить сборку генераторов, если оно достаточно разумно, чтобы выявить единственного члена экипажа, владеющего опасной информацией, и попытаться устранить её, — почему оно ограничилось только похищением инструментов? Большую часть ночи, в нарушение стандартных правил Жёлтой тревоги, Спок работал в одиночестве… а существо якобы способно на убийство и уже совершило одно покушение.

— Считая, что на установку и съём оборудования потребуется по десять минут, кроме тридцатиминутного периода обработки, я рассчитал, что зачистка будет окончена за 15.666…

— Хорошо, — оборвал его Кирк. — Собирайте ваши бригады — пусть будут в главном зале совещаний в 18:00.

Он резко повернулся и вышел.

Спок позвал охранницу, снова поручив ей следить за оборудованием, и спустился в свою каюту, чтобы закончить доклад для совещания и для собрания бригад зачистки. Учитывая, что зачистку верхних отсеков необходимо проводить отдельно от нижних палуб главного корпуса, а также принимая в расчёт время установки и демонтажа оборудования, он пришёл к выводу, что придётся собрать ещё два модулятора, чтобы установить постоянное заграждение на седьмой палубе, в месте соединения с верхними отсеками главного корпуса, а значит, обработка начнётся не раньше 19:00 и продлится всю ночь и большую часть завтрашнего утра. Следовательно, потребуются ещё две, а возможно и три сменные бригады, чтобы контролировать седьмую палубу…

Он прекратил писать и некоторое время просто сидел, положив планшет перед собой и рассеянно крутя в пальцах стилос. Свет ярких ламп его кабинета отражался в экранах трёх компьютеров на безукоризненно чистом рабочем столе. За небольшим дверным проёмом располагалась спальное отделение, погружённое в тёплый красноватый полумрак — имитация мира, в котором он провёл детство и юность. В каюте царили уютное тепло, тишина и уединение, которое он даже в условиях постоянной тревоги ценил превыше собственной безопасности.

И, между прочим, полтергейст — или пришелец — ни разу не появлялся в главном корпусе в течение первой вахты. Чем бы оно ни было, это создание, оно явно предпочитало ночное время, предпочитало темноту и безлюдье. Как эсчак. Как призраки заброшенной плантации из рассказов Маккоя.

Он нахмурился, вспомнив, что должен связаться с мистером Скоттом и мистером ДеСалем, чтобы набрать бригады для зачистки корабля, которые он планировал сформировать из персонала инженерного отдела и службы безопасности, поставив во главе одной из них Скотта, а во главе другой — Миллера. Мысленно перебрал кандидатуры собственных подчинённых и протеже из научного отдела, подыскивая людей для сменных групп…

Но взгляд его снова упал на компьютерный терминал.

Чуть помедлив, он выдвинул из пазов клавиатуру и включил экран. За пару секунд пробившись сквозь программу доступа и протоколы безопасности, он подключился напрямую к центральному процессору. Как большинство его коллег из научного отдела, он больше пользовался клавишами, чем голосовыми командами, предпочитая этот способ из-за большей скорости и точности ввода.

Интерес Спока и его знания о бортовом компьютере «Энтерпрайза» относились не только к содержащимся в нём данным, но и к внутренней работе системы. Например, он знал, что отключение перевода машинного кода на стандартный английский — как и отключение голосовых программ — увеличивает скорость извлечения информации. Некоторые команды Логлана, строго говоря, и не поддавались адекватному переводу. Чисто из любопытства он подключился к управляющей программе справочного сектора, чтобы просмотреть все статьи, выданные справочной системой корабля за последние пять дней, с тех пор, как они покинули орбиту Пигмиса. Потом сузил область поиска, отделив статьи, запрос на которые пришёл с терминала PTQ-7767 — с терминала в каюте капитана.

Капитан отыскал и прочёл все статьи, касающиеся возможностей электростатических жизненных форм и способов противодействия им, в том числе невнятный отчёт о ниалигах с Ригеля-5, в течение двадцати четырёх часов после возвращения с поверхности Пигмиса. Краткое ознакомление дневником капитана — тот был закрыт двойным кодом безопасности, но Спок давно научился разбираться с любыми защитными программами — показало, что это произошло за тридцать шесть часов до того, как были поданы первые рапорты о появлении полтергейста.

Возможно, слухи появились раньше официальных известий. Спока всегда поражала скорость распространения информации в комнате отдыха. Но ненароком услышанная беседа Райли и Чехова заставила его усомниться, что кто-нибудь принимал эти слухи всерьёз. И в течение тех же первых двадцати четырёх часов капитан засекретил все данные по Пигмису.

— Всё страньше и страньше, — произнёс вслух Спок, цитируя одну земную книгу. Никому из экипажа и в голову не могло прийти, что он её читал, и тем более — что она ему понравилась. Он снова подключился к дневнику капитана, вскрыл коды доступа и изучил записи, сделанные после отлёта с Пигмиса.

Эти записи не сказали ему ничего нового — кроме того, что капитан о чём-то умолчал. Скупые, краткие заметки совершенно не походили на его лаконичные, но тщательные отчёты о событиях дня.

Спок закрыл программу и выключил компьютер. Он знал, что должен вернуться на мостик, но вместо этого направился в сторону лазарета.

— Ничего, — Голос Хелен звучал немного лучше, хотя внутренние рубцы должны были рассосаться только через несколько недель — Спок знал от Маккоя, что ядовитый газ поразил всю её дыхательную систему. Она всё ещё выглядела измученной, слабой и измождённой; ни энзимная регенерация, ни ультразвуковая терапия, применявшиеся обычно для ускорения естественного заживления, не оказывали должного эффекта. Споку пришло в голову, что в подобных случаях могла бы помочь Сеть Сознания, о которой рассказывал Маккой, но затем он отбросил эту мысль. Согласно отчётам Шорака, Сеть Сознания имела скорее иллюзорную природу, и её воздействие было, по всей вероятности, психосоматическим. Даже вулканские целительные методики не уничтожали болезнетворные организмы — просто высвобождали скрытые силы собственной иммунной системы пациента и регенеративные способности бренной плоти. И очень может быть, думал он, глядя на осунувшееся лицо женщины и её глаза, обведённые тёмными кругами, что неэффективность её лечения на самом деле связана с какой-то душевной травмой или горем.

Хелен тихо откашлялась, и болезненное выражение её лица как будто сгладилось, когда она сосредоточилась на воспоминаниях, пытаясь восстановить события того вечера на поверхности планеты.

— Насколько я помню, Тетас и капитан не разговаривали наедине. Доктор Маккой некоторое время беседовал с Тетасом у костра, но мы с капитаном… гуляли. Решили… посмотреть на планету.

Слабый румянец затеплился на её щеках в прохладном полумраке палаты для выздоравливающих. Спок, стоявший у её постели со сложенными за спиной руками, знал, что у землян этот рефлекс обычно связан со смущением. Немного озадаченный, он сказал:

— Как я понимаю, в это время вы пытались принять решение, работать на планете или вступить в Звёздный Флот и остаться на «Энтерпрайзе» в качестве действительного члена экипажа. Но в таком случае подобное исследование местности было вполне логично, равно как и желание обсудить этот вопрос лично с капитаном корабля.

Краем глаза он заметил, что сестра Чепэл, устроившаяся в углу комнаты с портативным компьютером, чтобы ни на минуту не оставлять Хелен в одиночестве, прервала работу над результатами экспериментов. Она наполовину отвернулась и подняла руку к лицу, прикрыв ладонью рот; при этом они с Хелен старательно прятали друг от друга глаза. Спок сухо продолжал:

— И в течение этого времени ни вы, ни капитан не видели каких-либо… неподобающих явлений или жизненных форм, которые напоминали бы то, с чем мы предположительно столкнулись сейчас?

Хелен вдруг растянула губы в странной кривой усмешке — усмешке, которая неожиданно подчеркнула её усталый и измождённый вид.

— Нет. Но было довольно темно, а существо, с которым мы имеем дело, кажется, невидимо или, по крайней мере, умеет очень хорошо прятаться.

— Действительно, — согласился Спок. Он задумался ещё на минуту, в то время как Чепэл продолжала вводить данные; её пальцы порхали по маленькой клавиатуре с едва различимым шорохом. Сбоку от кровати Хелен с небольшого экрана свешивался миниатюрный наушник — палата для выздоравливающих, как и личные каюты экипажа, была оборудована встроенными экранами для чтения и плеерами, а в библиотеке «Энтерпрайза» имелся широкий выбор и книг, и аудиозаписей.