Чтение онлайн

Да, Герда на самом деле держалась прекрасно. И сейчас, и прежде…

Когда она вышла из подвала и вернулась в гостиную, там были Снежана и Карелин. Они сидели на диване и выпивали. Мороз, увидев Герду, отсалютовала ей фужером, а Лев Петрович спросил:

– Ты где ходишь? Нам пора возвращаться в Питер.

– Боюсь, нам придется задержаться, – ответила она.

– Вам так у меня понравилось? – усмехнулась Снежана.

Герда посмотрела ей прямо в лицо и проговорила:

– Костю убили!

Уголки Снежаниных губ задрожали, затем поползли вверх. Она не поверила! Посчитала услышанное жестокой шуткой или просто слуховой галлюцинацией. Это было нормально. Герда много раз наблюдала за людьми, которым сообщали о смерти близких, и больше половины из них первые секунды вот так же глупо улыбались, потому что не верили услышанному…

– Что вы сказали? – задала ожидаемый вопрос Мороз.

– Костю убили.

Уголки ее губ опустились, и морщины, бегущие от крыльев носа, обозначились так резко, что выдали реальный возраст Снежаны.

– Где он? – прошептала она.

– В подвале.

Мороз вскочила. Фужер выпал из ее руки, рухнул на пол и разбился вдребезги. Мартини разлился, кубики льда рассыпались…

– Лучше вам туда не ходить, – сказал Карелин, ухватив Мороз за ледяную кисть. – Можете затоптать следы…

Но Снежана не послушалась. Вырвав руку, она побежала к выходу, и лед, попавший под ее подошву, хрустнул так громко, что Герда вздрогнула.

– Ты в порядке? – участливо спросил Карелин.

Герда кивнула. Ей хотелось остаться наедине со своими переживаниями. Окунуться в омут своих терзаний, дать унести себя смерчу, гигантской волне торнадо, а взрыву разнести себя на мелкие кусочки…

«Боже, я схожу с ума!» – обреченно подумала Герда, погружаясь в свой внутренний мир…

И ни на что не реагировала, пока не явилась милиция. Сейчас же она была спокойна не только внешне, но и внутренне… Собралась!

– Ладно, будем считать, что ваши слова – правда, – сказал Сахаров, не дождавшись комментария на свою реплику о том, как Герда хорошо держится. – Тогда у меня к вам вот какой вопрос: кто, по вашему мнению, убил Константина?

– Я не думала об этом.

– Ну, так подумайте.

– Я слишком плохо знаю этих людей…

– Вот только не надо, – поморщился Сахаров. – Любой человек, а тем более женского пола, в мгновение составляет мнение о новом знакомце. Вы же провели с этими господами больше часа и наверняка уже сделали для себя какие-то выводы. И вот теперь я спрашиваю, кто, на ваш взгляд, мог убить? У кого хватило бы на это духу?

– У самой Снежаны, у ее тетки и племянницы, – без промедления ответила Герда. – Мужчины клана Морозовых сильно проигрывают женщинам – слабоваты, мелковаты, с гнильцой.

– А Хэлен с Дарьей, значит, могли решиться?

– Думаю – да.

– И Снежана?

– Она в первую очередь.

– Зачем ей убивать того, кого она сделала наследником?

– Согласна. Но вы спросили, кто мог. Я ответила. У нее бы хватило духу и времени. Костя со Снежаной вышли для разговора. Она вернулась через пятнадцать минут одна. За это время, сами понимаете… – И Герда развела руками.

– Жаль, экспертиза не даст точного времени смерти. В помещении так холодно, что тело мгновенно остыло. Погрешность в определении момента совершения преступления окажется очень большой.

Тут дверь комнаты, в которой Герда со следователем беседовали, распахнулась, и появился коллега Сахарова. Этот был гораздо моложе и энергичнее. Он торопливо прошел к столу, за которым сидел старший по званию, и склонился к его уху. Парень был высок и худ и в этой позе напомнил Герде журавля.

– Даже так? – хмыкнул Сахаров, прослушав сообщение младшего коллеги. После чего со значением посмотрел на Герду.

– Узнали что-то новое? – спросила она у Сахарова.

– Да нет, не то чтобы новое… – Он махнул рукой, отпуская долговязого опера. Когда тот вышел, пояснил: – Вы, госпожа Андреева, наследница покойного, ведь так?

– Не знаю… – Герда растерялась. Она как-то не думала об этом. – Если Костя не оставил завещания, то я как супруга…

– Он не оставил. Зачем молодому здоровому парню это делать? Он намеревался жить, если не вечно, то очень и очень долго…

– В таком случае все, чем он владел, будет моим.

– Вот и я о том!

– А что, велико наследство?

– По словам госпожи Мороз – ваш покойный супруг был весьма обеспеченным человеком. В фирме он занимал высокий пост и зарабатывал очень прилично. Про его счета она ничего не знает, но Константин совершенно точно владел шикарной квартирой на улице Марата, машиной стоимостью двести тысяч долларов, мотоциклом «Ямаха». – Сахаров пристально посмотрел на Герду, надеясь прочитать по ее лицу, что она думает, но допрашиваемая была, как всегда, невозмутима. – Так что вы теперь, госпожа Андреева, богатая наследница! И от смерти супруга выиграли не меньше, а возможно, и больше, чем родственники Мороз.

– Чем не мотив, хотите сказать?

Сахаров пожал плечами. Типа, вы же сами все понимаете…

– Мои финансовые дела в полном порядке. Я отлично зарабатываю и ни в чем не нуждаюсь…

– У вас и квартира в Питере имеется?

– Нет, жилье я снимаю…

– Вот видите! Снимаете… А теперь будете жить в собственной шикарной квартире.

– Я бы не пошла на убийство, даже чтобы унаследовать остров в Карибском море.

– Слова, слова… Знали бы вы, сколько раз я слышал подобное от подозреваемых, которые впоследствии оказывались преступниками.

Герда все это прекрасно понимала. Верить ей на слово никто не будет, и, если не найдутся неоспоримые доказательства ее невиновности, дело может завершиться для нее очень и очень плохо. Мотив и отпечатки пальцев на орудии убийства есть, а что еще нужно для того, чтобы обвинить человека в убийстве?

– Свидетельство, – сказал вдруг Сахаров, и Герда подумала: «Да, если еще и свидетельство против меня появится, то все, мне конец. Любой из подозреваемых может дать ложные показания, чтобы, очернив меня, обезопасить себя. И не обязательно это сделает убийца!» – Свидетельство! – повторился Сахаров. – Вас может спасти только оно…

– Какое, к примеру?

– К примеру, кто-то видел, как до вас в подвал заходил еще кто-то. Или слышал угрозы в адрес Константина, произнесенные не вами…

– Не думаю, что среди членов семьи найдутся желающие мне помочь.

– Считаете, они промолчат, лишь бы преступление повесили на чужака?

– Думаю, да.

– Но есть же еще прислуга. И они не глухие и не слепые…

Тут в кармане его пиджака затрезвонил мобильный телефон, и Сахаров торопливо проговорил:

– Пока все. Расписывайтесь на протоколе и идите. – И поднес телефон к уху.