Чтение онлайн

— Что в итоге случилось с «Отцом Лжи»? — поинтересовался Александр. — Ведь Андроникова вскоре арестовали, посадили, а в восемнадцатом расстреляли. И амулет ему не помог.

— Не знаю, я и сам к тому времени уже к живым не принадлежал. Смерть не делает сильнее и новых знаний не приносит. Но знаю, у кого спросить можно. Сейчас свистну!

Свистел Распутин громко! Василиса даже уши прикрыла. Ей показалось, словно само пространство вокруг них заворачивается в трубочку.

А когда она немного пришла в себя, перед ними уже стоял новый призрак. Одетый вполне прилично, по моде тридцатых-сороковых годов. В рабочем фартуке, в глазу лупа — то ли часовщик, то ли ювелир.

— Чего звали, Григорий Ефимыч?

— Да вот, хочу обратиться к вам, Мастер. Вы ведь знаете все о волшебных вещах Петербурга. Помогите двум молодым людям.

Выслушав Василису, Мастер полез в большой карман фартука на животе и достал оттуда... современный айпад. Серебристый, с надкушенным яблоком на корпусе. Правда, тоже призрачный.

— Вот, пожалте, — немного потыкав в кнопки, объявил он.

— Что и говорить — Мастер! Он мне давеча какую-то новую приблуду показывал, 3D-принтер называется, — доверительно сообщил девушке Распутин. — Говорит, волшебные вещи теперь на поток поставит.

Мастер невозмутимо прокашлялся и предъявил Василисе запись на экране. Была она какой-то странной, будто страница официального учреждения.

Он, что ли, напрямую к базе НИЦ ЭП подключился?!

Впрочем, магичку эти нюансы не интересовали, они с Александром жадно вчитывались в текст.

«„Отец Лжи”, стихийный амулет. По неподтвержденным данным, оберег в роду князей Андроникашвили, происхождение неизвестно. По-видимому, в магическом поле Петербурга вступил в резонанс с личностью носителя, Михаила Андроникова, и набрал силу, превратившись в мощный магический предмет первого класса опасности. Придает шарм, создает значимость, снижает критическое восприятие, защищает от негативных устремлений».

— Иными словами, с этим предметом Андроников мог совершать свои махинации, и ничего ему за это не было. Его воспринимали как важную персону, очаровывались им, — растолковал Мастер.

— А что потом стало с тем амулетом, можно посмотреть? Его уничтожили? — спросил Александр.

Мастер сделал пару пролистов.

— Нет, в ночь на тринадцатое января тысяча девятьсот семнадцатого года (первого января по старому стилю) поменял хозяина. Новый хозяин — Кондратий Потехин, маг. Привязки к новой личности произведено не было, двадцать третьего августа семнадцатого года был проведен обряд доместификации. С того дня находится в неактивном состоянии. Позже изменений зафиксировано не было.

— Двадцать третье августа — это же день смерти Потехина! — воскликнула Василиса. — А что такое доместификация?

— Это весьма непростой обряд, — объяснил Мастер. — Смысл его в том, что воздействие артефакта переходит с человека на определенное место. Он продолжает выполнять свои функции, но в отношении не конкретного хозяина, а людей, которые находятся вблизи него и особым образом на него настроены.

— И где же это место?

— Особняк Вильгельма Зеехофера.

Продолжение - уже завтра. Около 12.00-13.00. Не пропустите!

Василиса чуть ли не ойкнула, услыхав имя владельца дома. Александр, наоборот, нахмурился.

— Где это? — спросил он.

— Простите, молодые люди, не подскажу. Моя система привязана к личностям, а не почтовым адресам.

— Все равно спасибо! Вы нам очень помогли! — торопливо поблагодарила его Василиса, пока Александр не влез с новым вопросом.

— Спасибо, оно на хлеб не намажешь, — хмыкнул Мастер. — Приходите как-нибудь в гости, на Сенной рынок, там мою будку вам всякая кошка покажет. Покалякаем.

Поклонившись, он неторопливо и с достоинством растворился в воздухе.

— Что, помоглось вам? — с искренним любопытством спросил Распутин.

— Да, и очень! — улыбнулась девушка. — Спасибо вам огромное.

— Не за что пока. Вот как все закончится, приходи, расскажешь. И вообще заходи. Для тебя работка всегда найдется.

Наверное, даже на том берегу Мойки был слышен скрежет зубов Александра. Не удивительно, что Распутин исчез, даже не попрощавшись.

— Поехали обратно! — жестко приказал Потехин, схватив Василису за руку. — Нагулялись уже!

— Слушай, я знаю, что это за дом!

— Потом расскажешь! Что-то мне это место уже начинает действовать на нервы.

Александр был так сердит, что Василиса и взглянуть на него боялась лишний раз. Только на Московском проспекте, прямом как стрела, она рискнула подать голос:

— Саша, пожалуйста, сбрось скорость.

— Нормально! — только и буркнул он в ответ.

На девушку и не глянул, смотрел строго вперед. Впился обеими руками в руль так, что костяшки пальцев побелели.

— Пожалуйста, сбрось. Ты только что проскочил на желтый.

— Там еще зеленый был, ты не заметила.

— Саша, если ты продолжишь эти игры, мне придется выйти из машины.

— Среди ночи? Метро уже закрыто! — Потехин резко ударил по тормозам.

Взвизгнув шинами, автомобиль остановился перед очередным светофором.

— Вот, сбросил скорость. До нуля! — гордо доложил Александр. — Ну что, правильно еду, инспектор?

— Прав… — Василиса не успела ответить, ее с силой дернуло, впечатав в спинку сиденья.

«Мазда» вновь рванула вперед.

— Ну, Саш… — только и смогла сказать Василиса.

— Закрой глаза, так будет не страшно.

Василиса в отчаянии зажмурилась. Похоже, разговор зашел в тупик, любое ее слово лишь подливало масла в огонь. Белый автомобиль снова мчался по пустынному проспекту, набирая обороты. А что будет, когда они выедут из города?

Решение пришло само — глупое, детское, но хоть какое-то.

— Саша-а-а, оста-ано-ови-и… — громко взвыла Василиса. — Я бою-у-усь…

Рев получился качественный, как у трехлетки. Практически басом, визжать на высоких тонах девушка побоялась. Вдруг оглушит Александра? А он за рулем.

Поэтому жалобный плач не вышел, в ее голосе явно звучала угроза.

Потехин изумленно глянул на Василису, разве что пальцем у виска не покрутил. Вот тогда-то у девушки настоящие слезы и брызнули. Ее считают сумасшедшей, ы-ы-ы! Допрыга-а-ла-ась…

— Ты чего? — растерянно пробормотал Александр. — Ты же ведьма. Ведьмы скорости не боятся.