Чтение онлайн

Услышав русскую речь, коридорный смущенно улыбнулся и исчез. На столе в середине комнаты стоял огромный букет цветов. Саша подошел посмотреть, нет ли там карточки. Оказалось, была. Из плотного желтоватого конверта выпал толстый бумажный прямоугольник, на котором было написано: «До встречи в Москве. Позвольте нам сделать ваше пребывание в Петербурге максимально комфортным. С искренней симпатией, Надежда и Иван Дикаринские».

Дикаринский. «Мосдикнефть». Москва-Дикаринский-нефть. Ну конечно. Вероятно, все это устроил Дмитрий. Саша со вздохом опустился в зачехленное кресло и, подняв трубку, позвонил администратору Елене. Никакой ошибки не было.

В восемь вечера зазвонил телефон.

— Я слушаю, — ответил Саша.

— Саша, это Надежда Дикаринская. Как дела?

— Спасибо, прекрасно. Но я весьма удивлен и не могу позволить, чтобы…

— Какая ерунда. Даже не думайте отказываться. Компания моего мужа ведет с ними дела. Они были счастливы оказать ему эту услугу. Номер не будет стоить нам ни копейки, а уж вам тем более. Мы заказали вам ужин и кое-что выпить, чтобы вы могли пригласить знакомых. Четвертинки с водкой — для самолета. Выпейте как следует и отправляйтесь спать. Когда прилетите в Москву, в аэропорту вас встретит наш водитель с машиной. В Москве будете жить у нас.

— Но у меня билет на поезд. Мадам Дикаринская, просто не знаю, что сказать.

— Пожалуйста, зовите меня Надеждой. И не благодарите. Потом расскажете своим знатным родственникам, что русское гостеприимство никуда не делось даже при коммунистах. Вы собираетесь ехать на поезде? Но это же очень опасно. Я пошлю вам охрану. Увидимся в пятницу. Наш водитель встретит вас на вокзале.

Саша попытался протестовать, но это не возымело действия. Ему оставалось лишь попрощаться и повесить трубку. Зазвенел входной звонок. Открыв дверь, Саша увидел посыльного с тележкой, полной бутылок. Там были водка, виски, ром, джин, шампанское, белое и красное французское вино. А также коньяк («Людовик XIII» по 3000 долларов за бутылку, как он успел заметить в меню) и граппа. Такое количество бутылок он даже не успеет открыть. Саша сунул чаевые посыльному, который с жадностью смотрел на это богатство. Саша подозревал, что нетронутые бутылки после его отъезда немедленно перекочуют на черный рынок.

Не успел посыльный уйти, как снова зазвонил телефон. Это был Геннадий.

— Ну и замашки у тебя! Ты, как я понял, живешь в апартаментах?

— Не дразни меня. Мне и так неловко. За все заплатила «Мосдикнефть».

— Им ничего не стоит заплатить и за меня, если я вдруг надумаю поселиться в «Астории», — засмеялся Геннадий. — Послушай. Давай встретимся завтра. Ты устал после перелета, а завтра тебе надо быть в форме. Мы пойдем в архив.

— Отлично. Мне надо точно знать, где была Снегурочка после восемнадцатого года и до того момента, как появилась у нас. Есть много такого, что вызывает у меня подозрение. А сейчас я действительно устал. Приму ванну, пропущу рюмочку и лягу спать пораньше.

— Добро пожаловать домой, Саша. Спокойной ночи.

Повесив трубку, Саша пошел в спальню. Там он включил телевизор и стал щелкать пультом. Ведущий выпуска новостей торжественно сообщил об успехе операции по уничтожению боевиков в окрестностях Грозного. Еще один шаг к наведению порядка в мятежной республике. Среди российских солдат потерь нет.

Саша переключился на другой канал.

Си-эн-эн передавала, что русские предприняли еще одну атаку на Грозный, в результате которой были убиты десятки людей на только что открывшемся городском рынке. По словам Кристиана Аманпура, это не оказало никакого влияния на расстановку сил в конфликте. Саша выключил телевизор и пошел в ванную комнату. Пол там был с подогревом, на полке стояла корзиночка с пеной для ванны. Саша пустил воду и бросил в ванну несколько шариков. Раздевшись и накинув просторный банный халат, висевший за дверью, подошел к окну и отдернул штору.

Передним открылась Исаакиевская площадь. Конная статуя Николая I была обращена к зданию мэри и — бывшему дворцу его дочери. Справа сверкал золотыми куполами залитый светом собор. Его позолота была оплачена из денег, вырученных Россией от продажи Аляски Америке. На крыше собора виднелись фигуры архангелов, склонившихся перед огромными курильницами. Раньше в них горел огонь от подведенного газа, но теперь они служили лишь украшением. Саша с грустью смотрел на город. У него было много поводов для беспокойства — потеря работы, поведение отца, неясная судьба Снегурочки и даже его кузина Виктория. Саша открыл двойные рамы, чтобы впустить в комнату морозный воздух. Взглянув вниз, он увидел у собора старуху, которая пела какую-то русскую народную песню, протягивая шапку прохожим. Саша даже разобрал слова:

Высунувшись в окно, он стал слушать заунывное пение и вдруг так остро почувствовал собственное одиночество, что у него перехватило дыхание. Ему так не хватало близкого человека! Закрыв глаза, Саша прислонился лбом к холодному оконному стеклу.

Саша нажал кнопку звонка у входа в петербургский архив. Неприметное здание в жилом районе на одном из небольших каналов. Поначалу он принял его за старинный особняк, но, войдя внутрь, понял, что после войны его перестраивали. На низких потолках светились простые электрические лампочки. Лестницы были увешаны табличками, начинавшимися со слова «Осторожно!» и предупреждавшими о свисающих проводах, плохом освещении и отсутствии перил. Поднимаясь на последний этаж, Саша почувствовал характерный запах всех русских библиотек — пахло старой бумагой, плесенью и чайной заваркой.

— Опаздываешь, — сказал Геннадий по-русски, поднимаясь ему навстречу. — Людмила Аркадьевна, сообразите чайку для Саши.

Улыбнувшись, женщина пошла за стаканом.

— Разве я опоздал? Извините. Немного заблудился. Я пешком шел из «Астории».

— Ненормальный. А почему не на автобусе?

— Я не очень разбираюсь в питерских маршрутах.

— Турист несчастный. Ладно, мы это уладим. Посмотри, над чем я сейчас работаю, — сказал Геннадий, подводя Сашу к большому столу, где лежало несколько бумажных стопок. — После революции все документы фирмы Фаберже были изъяты и перетасованы. И вместо того чтобы разложить их по инвентарным номерам, что весьма облегчило бы нам жизнь, их привязали к именам заказчиков.

— Зачем?

— Чтобы легче было конфисковывать ценности. Таким образом большевики сразу видели, у кого что есть.

— Понимаю.

— Однако когда возникали дополнительные затраты, ну, например, отделка производилась чужими мастерами или камни закупались на стороне, выписывались отдельные внутренние счета. Они для нас очень важны, потому что помогают найти неизвестных мастеров, утерянные рисунки и другую полезную информацию. Сначала я нашел счет, который был выписан твоему прапрадедушке за статуэтку. Но на прошлой неделе, как раз после нашего с тобой разговора, я обнаружил и внутренний счет. Вот он.

Саша взглянул на листок.

«В связи с годовщиной свадьбы его светлости князя Олега Озеровского и его жены, княгини Цецилии Озеровской, которая имеет место быть в декабре сего года, отцу его светлости предъявлен счет на сумму 2575 рублей, из которых причитается:

Художнику Бенуа за выполнение эскизов — 250 рублей.

Мастерской Хенрика Вигстрома за обработку камней и работу по металлу 2325 рублей.

Указанные суммы будут выданы господам Бенуа и Вигстрому после оплаты общего счета его светлостью князем Озеровским».