Призрак гнева
Шрифт:
— Бран, уводи ее отсюда! — перекрикивая рев пламени, завопил Дэвайн.
Конунг прыгнул.
Мужчины сшиблись, упали около костра, принялись бороться, едва не задевая пламя. Конунг вцепился Дэвайну в горло, боднул в переносицу. Дэвайн застонал. Конунг опять боднул, и Бран увидел, что отец перестал сопротивляться.
Бран рванулся к ним, схватил меч, что валялся на земле, за лезвие, и с криком воздел над головой. Конунг обернулся, и Бран ударил его рукояткой между глаз. Он не переставал кричать. Он вложил в удар всю силу. Конунг молча рухнул своему врагу на грудь. Вокруг ревело пламя.
Дом заскрипел и зашатался. Бран вскинул голову.
Он стоял в огненной пасти. Огненный зверь бушевал вокруг, вгрызался в стены и потолок, сам воздух плавился от его дыхания. Крыша затрещала, заставив Брана вздрогнуть. Он отыскал глазами Уллу, сидевшую возле статуи Фригг, и закричал:
— Улла, помоги мне!
Она не шелохнулась.
Снова треск, мучительный стон дерева. Бран увидел: огонь охватил весь потолок и подбирается к двери.
— Сейчас, — выговорил Бран. Наклонившись, вцепился в отца и поволок его к порогу.
— Сейчас, — промолвил он. — Еще немного, потерпи…
До выхода было шесть шагов, но Брану показалось — сотни. Он тащил отца, а сам смотрел на Уллу. Воздух дрожал, как марево в степи. Улла скорчилась в своем углу. Сидела — и не шевелилась, прижимаясь к статуе, словно к родному существу.
— Сейчас, милая, сейчас, — застонав от усилия, выговорил Бран. Он вытащил отца на снег. Увидал Козу, которая стояла возле входа.
— Помоги… ему.
Коза не шелохнулась, лишь смотрела огромными, перепуганными глазами.
— Помоги ему! — Бран закашлялся и упал на колени в снег. Мучительно хватал ртом воздух, не в силах отдышаться.
Крыша над дверью обвалилась.
Коза дико завизжала. Бран вскочил и метнулся внутрь, но отпрянул от страшного жара, загородил лицо ладонью.
— Улла! — заорал он. — Улла, где ты?! Ты меня слышишь?! Иди сюда! Иди немедленно сюда, скорее!!!
Ничего. Один огонь. Он видел лишь огонь. Я сумею перепрыгнуть… может быть, сумею.
Она появилась из огня, как привидение.
— Улла, ты переберешься! — крикнул Бран. — Я сейчас! Будь здесь, я сейчас!
— Уходи! — ответила она.
— Я сейчас, Улла!
— Я не пойду! Уходи! Я останусь!
— Спятила?! Сгоришь!
— Они сгорят — и я сгорю! Уходи! — Улла кричала, но рев пожара, будто кляп, вгонял крик обратно, Бран еле разбирал слова.
— Набери в плащ снегу, — обернувшись к Козе, велел он. — Быстро!
Вой пламени, словно вопль боли. Далекий Уллин крик:
— Уходи! Бран, уходи!
Бран ее почти не слышал.
— Уйди, не надо!
— Я сейчас, Улла!
— Сгоришь! Не надо! — ее голос взмыл, сорвался в визг. — А-а-а! Не на-а-а…
Гул и грохот. Стены покачнулись, струи искр вонзились в небо. За спиною Уллы обрушился раскаленный водопад, и Бран увидал, как она вскидывает руки. Через миг она исчезла с глаз.
Он кинулся в огонь, но его схватили и дернули назад.
— Не смей! Сгоришь!
Бран обернулся. Дэвайн держал его за плечи, по лицу струилась кровь.
— Пусти! — Бран рванулся, но отец держал крепко.
— Куда? Ведь сгоришь!
— Пусти!
— Спятил?! Она уже погибла! Куда ты?
Бран закричал, забился у отца в объятиях.
— Бран! Бран, сынок, опомнись! Она умерла! Подумай сам!
— Нет! Пусти! Она жива! Я ее вытащу! Пусти меня!
— Бран, ее больше нет! Перестань! Хватит! Ты ничего не можешь сделать!
Бран оттолкнул отца, и тот рухнул в снег. Бран вырвал у Козы свой плащ, накинул на голову. Глубокий вдох… Он кинулся в огонь, словно в бурлящий омут.
— Стой! — крикнул Дэвайн, приподымаясь. — Стой, ты что, сгоришь… сынок, не…
Огненный язык вымахнул из двери, и небо распахнулось. Столб пламени взметнулся к облакам. Коза заплакала навзрыд. Гудящий смерч вонзился в ночь, темнота скрутилась, будто свиток. На месте капища возник огненный курган. Он рос, распухал, становился все выше, выше… Он вырос до самого неба, до ночного неба, к звездам, через облака. Обгоревшие доски сыпались в чудовищную печь. Они летели — и на лету сгорали, вспыхивая, будто искры.
— Ох, сынок, — прошептал Дэвайн. — Ох… сынок… сынок…
Дэвайн смотрел в огонь. Он знал: ждать нечего, но не шевелился. Он смотрел, а искры все падали… все падали… падали…
А когда Дэвайн начал подыматься, там, в раскаленном жерле, мелькнула призрачная тень. Дэвайн заплакал, услышал, как кричит Коза. Темная фигура словно плавилась, переламываясь и колеблясь. Она медленно двигалась к тому, что недавно было дверью в капище. Дэвайн бросился навстречу.
Миг, и Бран вышел из огня, рухнул на отцовы подставленные руки. Дэвайн едва успел его подхватить. Их обоих, его — и Уллу. Закутанная в изодранный Бранов плащ, Улла была без сознания, а Бран едва дышал. Они перемазались углем, и одежда обгорела — но они оба были целые. И почти невредимые.
И — живые.