Чтение онлайн

— Но разве из-за этого убивают? — снова усомнился Вадик.

— А почему нет? — Гарик написал еще одну бумажку со словами: «Деньги + махинации» и тоже приколол ее к стене. Итого получилось пять версий.

— Что дальше? — поинтересовался Вадик. Его неожиданно увлекла игра в сыщиков. Она напоминала логическую задачу — найди каждому кусочку головоломки свое место.

Следующим этапом ребята составили список подозреваемых. В него попали:

• Стервелла

• Алиса

• Мироныч

• Тетя Аля

• Дама в мехах

• Анна Геннадиевна

• Такса

• Ночная воспитательница

Имени последней ни Вадик, ни Гарик не знали — она начала работать совсем недавно.

— Теперь нам нужно установить, у кого из них есть мотив и алиби, — бодро сообщил Гарик

— Алиби — это что? — спросила Стася.

Вадик с Гариком переглянулись.

— А ты не знаешь?

— Я же ни одного детектива в жизни не читала и не смотрела. Бабушка называла детективы «развратом ума…»

— Бывает, — с сочувствием вздохнул Гарик, — В общем алиби — это когда кто-то может подтвердить, что подозреваемый не мог совершить преступления. Например, потому что в этот момент он играл в покер с Брюсом Уиллисом. У Алисы алиби нет. Она говорит, что спала, но этого никто не может подтвердить! Нужно проверить остальных и заодно выяснить, не было ли у них повода, избавиться от Колобка, — он опять посмотрел в учебник по криминалистике, — Мы забыли еще один важный момент — улики. У нас есть страза…

— Не у нас, а у милиции, — спустил брата с небес Вадик.

— Не важно! Страза и еще одна улика, о которой не знает милиция! — Гарик торжественно извлек из-за пазухи фонарик, найденный им и Стасей в подвале, — Опля!

— Какая же это улика! Его на месте преступления не было! — разочарованно вздохнул Вадик.

— Ну и что! Зато он был рядом с портретом Вершицкой, чей призрак бродит по интернату.

— Я тоже считаю, что фонарик связан с преступлением, — согласилась Стася.

Вадик взял находку ребят и поднес ее к глазам. Симпатичная вещица. Миниатюрный фонарик уютно лежал в руке и легко умещался в любом кармане. Светодиодные лампочки давали куда больше света, чем обычные. Кажется, куплен он совсем недавно.

— Гляньте-ка! Здесь кусочек ценника остался! — показал Вадик жалкий клочок бумажки на рукоятке фонарика.

Гарик вытащил из кармана порядком поцарапанное увеличительное стекло в металлической оправе.

— Ага… Это же… Внимание! Мы обнаружили первый след. Стоило только включить маленькие серые клеточки. — Гарик торжественно ткнул пальцем в свою рыжую макушку, подражая Эркюлю Пуаро в исполнении Девида Суше, — Смотрите, здесь осталась часть названия магазина: «…та». Как вы думаете, что это?

— «Забота», «Работа», «Зевота» … — начал задумчиво перечислять Вадик.

— «Охота», Ватсон! Это магазин «Охота» в центре города. Я видел там такие фонарики!

— Сам ты — Ватсон! — обиделся Вадик. Его уже начинала бесить игра брата в великого сыщика.

— То есть нам нужно идти в магазин «Охота», — догадалась Стася, — и спрашивать у продавцов, кто последнее время покупал такой фонарик!

Настало время распределять обязанности. Гарик, продолжая изображать босса, сказал, что в магазин он отправится сам — в субботу. После знаменитого разговора Стаси с директрисой, брат надеялся, что у них не возникнет проблем с выходными у дедушки. Вадику он поручил вести наблюдение за Стервеллой. Решили прослушать ее кабинет — у близнецов на такой случай имелся цифровой диктофон, который мог включать запись, реагируя на голос. Вадик нашел его на задворках тихореченского магазина электроники. Видимо, продавцы сочли его безнадежно сломанным, а Вадик взял и починил. Осталось только спрятать диктофон в кабинете Стервеллы. Стасе досталась спокойная роль историка-краеведа — она должна была собрать информацию о роде Вершицких и его проклятии, если, конечно, таковое имелось. Опрос всех подозреваемых и выяснение их алиби Гарик великодушно оставил себе.

— Нет, это не правильно! — внезапно встряла Стася, — Я тоже должна участвовать в опросе. Я ведь эмпат. Вы забыли?

— Но ты же не владеешь своим даром! — напомнил Вадик.

— Кто тебе сказал? — Стася лукаво улыбнулась и в ее вишневых глазах заплясали озорные огоньки, — После встречи в туалете с Вилкой я прекрасно овладела эмпатией.

— Правда? И прямо сейчас читаешь наши чувства? — поинтересовался Гарик.

— А как же! Сказать, что ты сейчас чувствуешь?

— Ну?

— Первое — это гордость: ведь ты лучше нас знаешь, как расследуют убийства, и наслаждаешься ролью командира. Второе — это азарт и нетерпение! Тебе очень хочется приступить к расследованию. Третье — легкий голод. Ты проголодался и думаешь, кажется, о котлетах. Четвертое, тебе нравится… — внезапно Стася замолчала и уставилась на Гарика. Вадик заметил, что щеки его брата стали пунцовыми.

— Все. Хватит. Я верю, — прошептал Гарик. — Не надо продолжать.

Вадику стало не по себе. Он вдруг понял, что для этой девчонки они оба, словно открытые книги — буквари с картинками. В землянке повисла неловкая тишина.

— Извините, — Стася отвела глаза в сторону, села на диван, обхватив руками колени, и отвернулась, — Я не хотела…

— Подожди, Стася, — Гарик сел рядом и Вадик в очередной раз почувствовал себя лишним, — Все нормально, я просто не ожидал. И потом — это же здорово, что ты стала эмпатом. Представляешь, как просто теперь проводить допрос! Ты всегда будешь знать, врет тебе человек или нет.

«Ага, а еще она теперь прекрасно знает, что ты втюрился в нее, как последний идиот, — подумал Вадик, — И что меня это бесит! На секунду ему стало неловко перед этой девочкой с вишневыми глазами, но потом неловкость уступила место раздражению, — Ну и пусть знает! Плевать я на нее хотел! Она мне никто!»

Снаружи землянки почти совсем стемнело, и ребята решили возвращаться в интернат. Желудок Гарика уже пару раз издал тревожную трель, напоминая, что приближается время ужина. Вадик подошел к своему изобретению проверить, нет ли кого на тропинке, и тихо присвистнул от удивления.

— Не фига себе! — Со стороны леса, около ограды интерната, СТОЯЛ ПРИЗРАК. Самый настоящий призрак в белом балахоне до земли с копной темных, нечесаных за последнее столетие волос. Его фигура излучала еле заметное свечение. Лица было разглядеть невозможно — он стоял спиной к лесу, наблюдая за территорией интерната.

— Что там, Вадь? — Рядом оказался брат. Увидев выражение лица Вадика, он тоже прильнул к биноклю, — Та-а-ак! Старая знакомая!