Чтение онлайн

— Ровные белые зубы — знак хорошего здоровья, — настаивала Алона. — Они могу быть очень привлекательными. — Уголки ее губ уже изгибались в еле сдерживаемой улыбке.

— Попросил тебя сказать что-нибудь приятное, — выдавил я, пытаясь отдышаться от смеха, — и ты выбрала самое меньшее, незначительнейшее…

— Для меня это важно. — Шагнув ко мне, Алона мягко толкнула меня в плечо. Но она улыбалась. — Зубная гигиена очень важна. Кто захочет целоваться со ртом, полным кривых желтых зубов? — Ее передернуло.

Целую секунду до меня доходили ее слова.

— А кто говорит о поцелуях? — Я старался не выдать голосом волнения, но сердце в груди гулко забилось. Каждый парень о ком-то фантазирует, и к лучшему это или к худшему, а мои фантазии с шестого класса крутились вокруг Алоны Дэа.

Алона закатила глаза.

— Ой да ладно. Я образно говорила. К тому же, как ты собираешься меня целовать?

Я уязвленно расправил плечи.

— Еще никто не жаловался на мои поцелуи. Я хорошо…

Она продолжала говорить, словно не слыша меня:

— Как ты будешь выглядеть при этом? Голова наклонена, язык вытащен. — Она подняла руки, словно обнимая кого-то за шею, закрыла глаза, драматично склонила голову и поводила языком в воздухе.

Я фыркнул. Выглядела она забавно, и была права.

Алона открыла глаза.

— Так значит у тебя все-таки есть чувство юмора. Никогда бы не подумала. — Ее взгляд остановился на чем-то позади меня. — И тебе оно скоро понадобится. Проблемы, ориентир на десять часов [2] . Я чуть развернулся влево и не увидел ничего, кроме футбольного поля.

— Да нет же, — порывисто сказала Алона. — На десять. На десять часов. — Она дернула меня за плечи вправо.

— Это на два часа.

— Для тебя — да! Я имела в виду на десять часов с моей… а, неважно. Смотри. — Она нетерпеливо провела рукой по волосам.

— В этом мире время идет по часовой стрелке… — Я замолк, увидев приближающегося директора Брюстера. Под его начищенными до блеска туфлями хрустел гравий и поднимались облачка пыли. — О черт.

— А теперь послушай меня, — сказала Алона.

— Я не собираюсь перед ним лебезить, — отрезал я.

Она уперла руки в бока.

— Кто говорил о том, что нужно лебезить? И вообще, я здесь защищаю свои интересы, так что слушай сюда. — Алона глубоко вздохнула. — Он хочет, чтобы ты сказанул какую-нибудь глупость, так же, как копы хотят подловить тебя на превышении скорости.

— Эй, у меня дядя — коп, — запротестовал я.

— Пофиг. Ты понял мою мысль. У них есть разнарядка, которую нужно выполнять. У Брюстера репутация мужика, держащего в железных руках трудных подростков. Дашь ему малейшую возможность вцепиться в тебя, и он вцепится. Так что, — она дернула плечами, — не поддавайся ему.

— Это твой совет? — спросил я, подняв бровь.

— Нет, — ухмыльнулась она. — Это: «будь хорошим».

— Чего? — уставился я на нее.

— Будь хорошим.

— О нет.

— Что? Значит, мне это должно помочь, а тебе — нет? — требовательно спросила она.

— У нас разные ситуации.

— Как скажешь, — закатила она глаза. — У тебя есть выбор? Просто попробуй послушаться меня. — Она отступила, так как к нам подошел Брюстер.

— Доброе утро, директор Брюстер, — процедил я.

Он резко остановился, скользнув туфлями по гравию, и уставился на меня. Наверное потому, что я впервые заговорил с ним по собственному желанию.

— Киллиан? Что ты здесь делаешь?

— Не иронизируй, — тут же прошептала мне на ухо Алона, — и не забывай говорить «сэр». Он с этого тащится.

Я отвернулся и притворно покашлял, говоря ей:

— Мне то что, с чего он там тащится?

— А то, что он еще больше будет тащиться, вышвыривая тебя отсюда, — заметила она.

Я глубоко вздохнул и повернулся лицом к Брюстеру.

— Простите, сэр. Я проспал, а потом мне пришлось ответить по телефону. — Я лучезарно улыбнулся, поднимая руку с мобильным.

— Для начала неплохо, — одобрила Алона. — Теперь не испорти все.

На лице Брюстера на секунду отразилось сомнение. Он не понимал, серьезен я или нет. — Не слоняйся без дела. Уроки начались сорок пять минут назад. Или иди на занятия, или проваливай.

— Я очень извиняюсь за свое опоздание, — ответил я более резко, чем хотелось бы. Ничего не мог с этим поделать, этот мужик выводил меня из себя.

— Осторожнее, — прошептала мне в ухо Алона. Она стояла так близко, что касалась футболкой моей руки. Ощущение было приятным.

Я достал из кармана свернутый квадратом листок бумаги.

— Вот записка от мамы с объяснениями по поводу моего вчерашнего отсутствия.

Сдвинув брови, Брюстер выхватил бумагу из моих пальцев.

— Сюрприз, сюрприз. Мамочкина записка от мамочкиного сынка.

Я шагнул к нему, сжав руки в кулаки.

— Не-а, — произнесла Алона, положив прохладную ладонь на мое предплечье. — Не видишь, чего он добивается? Жмет на нужные кнопки, чтобы ты отреагировал. Посмотри ему в глаза.

Поморщившись, я поднял взгляд и встретился глазами с Брюстером. Его темные глаза радостно блестели, он явно получал удовольствие от игры со мной.

— Отреагируешь нужным ему образом — и он выиграл, — продолжала Алона. — Неужели родители никогда с тобой не проделывали подобного?

Никогда. Мама, темпераментная и нервная, никогда не смогла бы контролировать свои эмоции и манипулировать кем-то, а папа… у него своих проблем хватало, чтобы играть со мной в такие игры. Но слова Алоны давали мне представление о том, какова была ее жизнь в доме. Пугающая.

— Очень хорошо, Киллиан. Мы рады, что ты удостоил нас своим присутствием сегодня. — Брюстер наклонился ближе ко мне. — Но, тем не менее, за свое поведение и пререкания в моем кабинете ты заслужил двухдневное отстранение от занятий в стенах школы под моим наблюдением. И… — он улыбнулся, — я не оставлю без внимания твое сегодняшнее опоздание.

— Но у меня же есть записка, — возразил я.

— В ней что-то говорится об опозданиях? — Брюстер перевернул лист, будто ища, нет ли каких либо дописок с другой стороны.