Призрак Канта
Шрифт:
Он взял прорицательницу за ледяную руку, потащил за собой и втолкнул в дом.
В вестибюле горел свет – теплилась жёлтым светом неяркая люстра, – и полыхал камин. Василий Васильевич весь, с головы до ног, моментально покрылся «гусиной кожей».
Антипия, как сомнамбула, подошла к камину, стала перед ним и вытянула руки ладонями вперёд.
– Нужно переодеться и поесть. Пошли! – скомандовал Василий Васильевич.
– Я пока постою, – проблеяла Антипия. – Я что-то немного… устала. Погреюсь тут.
Меркурьев подошёл и вновь потянул её за руку.
– Нужно одеться, – сказал он ей в лицо. – И обязательно поесть! Лучше всего горячего мяса. И водки выпить.
– Я вегетарианка. И водку не пью.
– Кто не курит и не пьёт, – продекламировал Василий Васильевич, – тот здоровеньким помрёт. Пошли. Ты же по соседству со мной живёшь?
Она кивнула.
Из гостиной доносились голоса, и Меркурьеву показалось, что среди них он различает голос утреннего гостя, но заходить не стал.
Когда они уже были на лестнице, двери распахнулись, и показалась Нинель Фёдоровна с подносом, уставленным стаканами.
– Василий Васильевич! Мура! – Домоправительница поискала глазами, куда пристроить поднос, приткнула на овальный столик с цветочной вазой и всплеснула руками. – Господи, почему так долго?! Что там с вами делали, в отделении?!
– Всё в порядке, – мужественным голосом сказал Меркурьев.
– Они от нас в два часа дня уехали, всех опросили, да и ладно! А вас всё нет и нет! Я вся извелась!..
– Нинель Фёдоровна, нам бы поесть и выпить.
– Ну, конечно! Господи, сейчас всё, всё будет! Я утку специально никому не давала, для вас берегла!.. Мурочка, может, чайку горяченького в комнату подать? Я сейчас организую, моментально!
Антипия, крепко держась за перила, продолжила восхождение.
– Почему вы называете её Мурой? – ни к селу ни к городу поинтересовался Меркурьев.
Нинель Фёдоровна секунду соображала.
– Как – почему?! Её имя Марьяна, значит, Маша, но не до конца Маша! Мара, Мура!.. Она и не возражает. Мура! – прокричала Нинель Фёдоровна, задрав голову вверх. – Ты не возражаешь?!
В ответ только хлопнула дверь.
– В общем, она не против. Скорей одевайтесь и спускайтесь, Василий Васильевич! К утке что подать? Рис? Овощи? Может, поленту?
Меркурьеву показалось, что Нинель Фёдоровна пребывает в прекрасном расположении духа, не то что вчера или сегодня утром.
Что-то изменилось? Дом больше не продаётся, потому что один из покупателей свалился с маяка и убился до смерти? Или хозяин передумал продавать?
Или ему просто показалось?…
После дня в отделении – всевозможные вопросы, бумажки, протоколы, снова вопросы и бумажки, ожидание на продавленных стульях в холодном коридоре, – Меркурьева не держали ноги. Он готов был даже от утки отказаться! Залезть бы сейчас в горячую ванну, погреться как следует, а потом спать, спать, но ему нужно было кое-что уточнить, и непременно сегодня.
Конец ознакомительного фрагмента.