Чтение онлайн

Многовато «если». Но в любом случае это лучше, чем ни одного. Потому что наружное наблюдение за Дударевым пока ничего не принесло, а так есть хоть какие-то отправные точки для поиска.

– Наше счастье, что Колобок в отъезде, а то получили бы мы за Баженова все, что причитается, чтобы до конца жизни хватило, – с облегчением вздыхал молодожен Селуянов, который боялся полковника Гордеева до дрожи в ногах и ничего не мог с этим поделать.

– Ничего мы не получили бы, – успокаивал его Юра Коротков. – Ты сам посуди, мы о встрече Баженова с Лыткиным узнали меньше чем за час до назначенного времени. И вообще, скажи спасибо, что хоть узнали. А кабы Аська не позвонила Артему? Лежал бы Денис во дворе всю ночь и кровью истекал. Так лучше, что ли, было бы?

– Ты меня не уводи в дебри, – не сдавался Николай. – Если б мы не знали – с нас один спрос. Но мы ведь знали! Мы же успели на «Красные Ворота» вовремя, а нападение предотвратить не сумели. Что мы за менты такие неудалые?

– Колян, не преувеличивай. Представь себе, что мы подбежали бы к ним и схватили Лыткина. И дальше что? У него в руках диск, у Баженова – деньги, факт договоренности о купле-продаже подтверждают оба. И мы попадаем в интересное положение, а все кругом в белом. Ты же опер, не вынуждай меня объяснять тебе очевидные вещи. Расчет был на то, что Лыткин только завяжет знакомство с Денисом и они мирно разойдутся, а мы бы потом отработали этого торговца по всем правилам. Кто ж мог предположить, что Лыткин сразу за нож схватится! Если бы они хотя бы драться начали…

– Да понимаю я все, не маленький, – огрызнулся Селуянов. – Не первый год замужем. И все равно мне каждый раз бывает не по себе. Будто я в чем-то виноват.

– Ни в чем ты не виноват, – продолжал убеждать друга Коротков. – Ребятам сказано было русским языком: шарик – это поисковый признак, не ходите с ним по улице, не светитесь. А если к вам кто-нибудь проявит интерес, немедленно сообщите – и телефоны все оставили. Мы же с тобой не няньки им, не можем водить их за ручку. Если бы Баженов еще днем сообщил нам о встрече, мы смогли бы организовать все так, что с него ни один волосок не упал бы. Колян, хватит рвать на себе волосы, надо делом заниматься. Ну-ка вспомни, что я теперь твой начальник, и доложи по всей форме, что происходит в той конторе, куда наш друг Дударев ходил якобы на работу устраиваться.

– Пока ничего не происходит, – признался Селуянов, понурив голову.

– Это почему же?

– Я там не был.

– Я понял, что не был. Почему?

– Ну Юр, ну поимей же совесть! Вы мне чуть свадьбу не сорвали, хотя в приличном обществе молодоженам полагается трехдневный отпуск. Я что, железный, что ли? У меня тоже чувства есть. Или ты думаешь, если я второй раз женюсь, то мне это так, по фигу?

– Нынче принято говорить «по барабану», – заметил Коротков. – Коля, давай мы с тобой один раз договоримся и больше к этому возвращаться не будем. Тебе нравится, что замом у Колобка сделали меня, а не пришлого варяга?

– Нравится, еще бы.

– Тогда не напрягай меня попусту. Можешь мне поверить, быть начальником над теми, с кем вчера работал в одной упряжке, – это не самый сладкий сахар, который существует. Так что не дави на мои дружеские чувства, а то я начинаю думать, что я монстр какой-то и людям жизни не даю.

Николай надулся и замолчал. Коротков решил попробовать не обращать внимания на обиду давнего друга. Что толку копаться в этом? С самого начала он знал, что так и будет, так всегда бывает, когда на руководящую должность назначают кого-то из своих. Знал и пошел на это с открытыми глазами, так что теперь придется терпеть. Колька пока первый, кто сделал попытку сыграть на старой дружбе и обидеться. Но потом будет и второй, и третий. Игорь Лесников, Миша Доценко, Ася… Хотя Аська, пожалуй, не станет, у нее характер не тот.

– А кстати, где наша подполковница? – спросил он совершенно некстати.

– Не знаю, наверное, в больнице у Дениса, – ответил Селуянов. – Мы с ней вчера там сидели, пока операция не закончилась, потом я ее домой отвез, она говорила, что с утра туда вернется.

– Зачем? – удивился Коротков. – С ним же, наверное, еще разговаривать нельзя.

– Ну и что? Она просто там посидит, подежурит.

– Больше некому?

– Некому. У Дениса мамаша та еще, она, по-моему, и не собирается к нему ездить. А ты Аське все равно отгул обещал за два прошлых воскресенья, вот она и использует его.

– Ладно.

Коротков вздохнул и в очередной раз подумал, а прав ли он был, соглашаясь на это повышение в должности? На уровне старшего опера ему и в голову не приходило, о какой ерунде постоянно должна болеть голова у начальника. Даже такая, казалось бы, мелочь, как ежечасное и ежеминутное точное знание, кто из подчиненных где находится. Он должен быть во всеоружии, ежели кто из вышестоящих начальников вздумает сказать: «А где твой имярек?» Подставить оперативника – много ума не надо, зато желающих найдется немало. Сколько раз бывало, раздается Колобку-Гордееву телефонный звоночек со словами: дескать, твой сотрудник уличен в коррупционных связях и в данный момент парится в баньке в приятном обществе известного авторитета. Или «пьянствует водку» в ресторане, известном и популярном среди криминалитета. Или иные какие «безобразия нарушает». Такие сообщения всегда малоприятны и заставляют начальника дергаться и судорожно оправдываться в попытках прикрыть подчиненного. Или нагло врать, что человек находится на спецзадании, и чувствовать себя при этом полным идиотом. Но это в том случае, если начальник на самом деле не знает, где сейчас находится злополучный подчиненный и что он там делает. А хороший начальник всегда должен это знать и давать злобным клеветникам и послушным чужой воле дуракам достойный отпор. Вот Каменская, например, один раз попалась, дело дошло до отстранения от должности и служебного расследования, а все почему? Потому что пошла в ресторан на встречу с крупным мафиози, Колобку не доложилась, а доброжелатели-то – они всегда тут как тут. Сфотографировали и снимки руководству ГУВД направили. Руководство Гордеева на ковер – и снимочки перед ним разложили, вот, мол, Виктор Алексеевич, полюбуйтесь, ваша любимая Каменская за одним столом с известным преступником, вот он ей ручку целует, а вот он ей прикурить дает, а вот они мило общаются. Если бы Гордеев заранее об этой встрече знал, он бы тяжелой артиллерией запасся на такой случай, а так пришлось краснеть в начальственном кабинете и грубить. Нехорошо вышло. Гордеев из тех начальников, которые своих подчиненных считают своими детьми и вышестоящему руководству никогда не сдают, всю вину берут на себя, да и грех обмана тоже. Правда, деткам после этого влетает – мало не покажется. Конечно, если детки и вправду нашкодили. А ежели это все происки горячо любящих доброжелателей – так он может и вовсе не сказать ничего, чтобы зря человека не нервировать.

Гордеева нет в Москве, так что отвечать за каждого должен он, майор Коротков. Стоило ли столько лет совершенствовать свой профессионализм сыщика, чтобы в итоге оказаться надсмотрщиком? Вот что беспокоило Юрия. Но, честно говоря, беспокоило пока не очень часто, даже не каждый день.

Вся семья Кипиани была в больнице с восьми утра. Когда Настя около девяти часов пришла в хирургическое отделение, она сразу увидела Артема, который нервно ходил взад-вперед по лестничной площадке перед дверью, забавно крутя головой. Конечно, он ее не узнал и просто посторонился, чтобы пропустить. С расстояния в два метра он не мог различить детали лица, видел только общий контур человека.

– Ты давно здесь? – спросила она, останавливаясь рядом с ним.

Артем повернулся к ней.

– Это вы? Я вас по голосу узнал. Мама сейчас с врачом разговаривает.

– Вы здесь вдвоем? – удивилась она.

– Папа тоже пришел. Его за минеральной водой отправили. Врач сказал, что, когда Денису можно будет пить, нужно много минералки. Как вы думаете, он поправится?

– Наверняка, – твердо сказала Настя. – Даже не сомневайся. Но сюда ты напрасно пришел.

– Почему?

– Потому что еще вчера ты меня уверял, что у тебя ангина. Уверял или нет?

– Да какая разница! Подумаешь, ангина… Денис тяжело ранен, и я должен быть здесь. И вообще я уже почти поправился.

– Это никого не интересует, Артем. Ты – вирусоноситель, и в палату к тяжелому послеоперационному больному тебя никто не пустит.

– А никто и не узнает, я же не скажу.

– И плохо сделаешь, если не скажешь. Денису сейчас только твоих бактерий не хватает для полного комплекта. Неужели твои родители этого не понимают?

В этот момент на лестницу вышла Екатерина.