Чтение онлайн

Ханна пыталась ответить, но слова застревали в горле.

Бросив на нее еще один полный ужаса взгляд, Дэнни развернулся и со всех ног бросился к своему дому.

Ханна беспомощно смотрела ему вслед, пока он не исчез за дверью. Дверь с грохотом захлопнулась.

Ошеломленная, Ханна повернулась и тоже побежала домой.

Голова кружилась. Земля, казалось, вращается под ногами. Небесная синь замерцала и сделалась вдруг нестерпимо яркой. Дом впереди накренился и покачнулся.

— Дэнни не призрак, — произнесла она вслух. — Наконец-то я знаю правду. Дэнни не призрак. Это я призрак!

Ханна подошла к задней двери, но тут же остановилась.

Я не могу сейчас войти в дом, подумала она. Мне нужно хорошенько подумать.

Может быть, я пройдусь или…

Она крепко зажмурилась, пытаясь избавиться от головокружения. Когда она снова открыла глаза, все вокруг сделалось ослепительно ярким, невыносимо ярким.

Осторожно ступая, она спустилась с заднего крыльца и направилась к переднему; голова по-прежнему кружилась.

Я призрак.

Я больше не человек.

Я призрак.

Чьи-то голоса прервали ее путающиеся мысли. Кто-то приближался к дому.

Она нырнула за толстый старый клен и прислушалась.

— Домик — прелесть!

Ханна узнала голос — миссис Куильти.

— Моя кузина из Детройта на прошлой неделе его смотрела, — сказала другая женщина, чей голос был Ханне незнаком. Выглянув из-за дерева, Ханна увидела, худощавую, изможденного вида даму в желтом сарафане. Они с миссис Куильти стояли посреди дорожки и любовались ее, Ханны, домом.

Испугавшись, что ее заметят, Ханна отпрянула обратно за дерево.

— Ну и как он твоей кузине, понравился? — осведомилась миссис Куильти.

— Маловат.

— Это прискорбно, — вздохнула миссис Куильти. — Не по душе мне, что целый дом в квартале пустует.

Но он не пустует! — возмутилась Ханна. Я здесь живу! Вся моя семья здесь живет, верно?

— Давно пустует? — спросила вторая женщина.

— Да как перестроили, — ответила миссис Куильти. — Знаешь, после того жуткого пожара. Это произошло, дай Бог памяти, пять лет назад.

— Пожар? — спросила ее подруга. — Я переехала позже. Что, весь дом сгорел?

— Дотла, — ответила миссис Куильти. — Такой ужас, Бет! Такая трагедия! Семья не смогла выбраться. А какая славная была семья! Девочка-подросток. Два мальчугана. Все они погибли в ту ночь.

Мой сон! — подумала Ханна, судорожно цепляясь за ствол, чтобы не упасть. Это был не сон. Это был настоящий пожар. В ту ночь я действительно умерла.

Слезы потекли по ее лицу. Налились слабостью и задрожали ноги. Она прислонилась к шершавой коре и слушала, слушала…

— А как так получилось? — спросила Бет. — Причину-то выяснили?

— Да. Ребятишки развели во дворе костерчик. За гаражом, — сказала миссис Куильти. — Домой ушли, а загасить, как следует, позабыли. Как легли спать, дом и вспыхнул. Пламя распространилось мгновенно.

Ханна наблюдала, как женщины, качая головами, задумчиво смотрят на дом.

— Почти ничего не осталось, пришлось перестраивать, — продолжала миссис Куильти. — Но так там никто и не поселился. Пять лет уже миновало. Представляешь?

Я была мертва пять лет, думала Ханна, даже не пытаясь утереть бегущие по лицу слезы. Неудивительно, что я не знала ни Дэнни, ни его друзей.

Неудивительно, что я не получала писем от Дженни. Неудивительно, что ни о ком из моих друзей ничего не слышно.

Я была мертва пять лет.

Теперь Ханна понимала, почему время то словно бы застывало на месте, то с бешенной скоростью устремлялось вперед.

Призраки появляются и исчезают, грустно думала она. Временами я достаточно плотная, чтобы ездить на велосипеде и бить по мячу. А временами бесплотная, и через меня с легкостью пройдет чужая рука.

Ханна смотрела, как две женщины шагали вниз по дорожке, пока они не скрылись из виду. Обхватив руками древесный ствол, она застыла, как статуя.

Теперь все начало проясняться. Летние дни, похожие на нескончаемый сон. Одиночество. Стойкое ощущение, будто что-то пошло не так.

Но что же мама и папа? — спросила она себя, оттолкнувшись от дерева. И как насчет близнецов? Неужели они знали? Неужели они знали, что все мы — привидения?

— Мама! — завопила она, бросаясь к передней двери. — Мама!

Она ворвалась в дом и кинулась по коридору на кухню.

— Мама! Мама! Где же ты? Билл? Герб?

Тишина.

В доме не было ни души.

Ее родные бесследно исчезли.

— Где же вы! — кричала Ханна. — Мама! Билл! Герб!

Неужели они ушли навсегда?!

Мы все призраки, с тоской подумала она. Все.

И теперь они оставили меня совсем одну.

С колотящимся сердцем она обвела взглядом кухню.

Кухня была пуста.

Ни коробок с хлопьями на кухонной стойке, где всегда хранила их мама. Ни забавных рожиц-магнитиков на холодильнике. Ни занавесок на окне. Ни часов на стене. Ни даже кухонного стола.

— Где же вы?! — в отчаянии взывала Ханна.

Она оттолкнулась от стойки и заметалась по дому.

Всюду пусто. Всюду голо.

Ни одежды. Ни мебели. Ни ламп на потолке, ни постеров на стенах, ни полок, заставленных книгами.

Все исчезло. Все пропало.

Они меня покинули. Я призрак. Я призрак, и я осталась одна, как перст.

— Мне нужно с кем-нибудь поговорить, — сказала она вслух. — Хоть с кем-нибудь!

Она снова заметалась по дому в поисках телефона, пока не заметила красный аппарат, одиноко висевший на голой кухонной стене.

Кому я могу позвонить? Кому?

Никому.

Я мертвая.

Я уже пять лет как мертвая.

Она сняла трубку и поднесла ее к уху.

Тишина. Телефон тоже был мертвый.