Чтение онлайн

– Я расскажу все, что нужно. Делайте свою работу.

Я не знаю, был ли в ее словах укор, но повелительные нотки отслеживались четко. Правда, мне на это плевать. Люди могут говорить как угодно, главное, что они говорят. Моя цель – выудить из их слов правду. Всю, крупица за крупицей.

– Вы кому-нибудь сообщали о поведении Уинстона? Может, тете?

Вивьен опустила голову и прикусила губу:

– Уинстон был достаточно осторожен, а я достаточно напугана и дезориентирована. У Ребекки и без того хватало проблем, а теперь это все уже не имеет значения.

– Спасибо, Вивьен, прошу, продолжайте. Вы говорили о сегодняшнем дне. – Отринув неприятное послевкусие от услышанного, я принялся прокручивать в руке зажигалку, которую Бернелл так и не забрала.

– Да, прошу прощения за сбивчивый рассказ, обычно мысли так не путаются. – Девушка окинула взглядом собственные туфли.

– Может, вам присесть? – Мин кивнул на диван, она благодарно улыбнулась и последовала его совету.

«Спина прямая, руки сложила на коленях – старая вышколенная привычка или напряжена и готовится обороняться?»

Приведя себя в порядок, девушка продолжила:

– После меня в Торнхилл приехала тетя Колетт. Она родная сестра Уинстона, но долгое время находилась в серьезной ссоре с ним и Ребеккой. Последний раз я видела ее на свой шестой день рождения, она всегда была добра ко мне. Из рассказов Ребекки я помню, что тетя Колетт недавно овдовела, сейчас вместе с дочерью управляет цветочными магазинами в Йоркшире.

– Вам известно, из-за чего у Колетт и Ребекки были разногласия? И как бы вы охарактеризовали их отношения в последнее время?

Вивьен тихонько рассмеялась, но только нижней половиной лица, отчего смех вышел натужным, неестественным:

– Деньги, мистер Ларсен. Фунты стерлингов – единственный аргумент в любом споре у семейства Болейн.

– Interessant [6] .

Я отметил про себя то, как Вивьен провела границу, отделив себя от «семейства Болейн».

– Конкретной причины ссоры я не знаю, но в последнее время Ребекка и Колетт начали чаще общаться. Думаю, тете просто стало ее жаль: Колетт больна, кажется, деменция на почве стресса, осталась без мужа и с кучей долгов после него. Это все, что я могу сказать.

– Хорошо, – кивнул я, – что произошло после приезда Колетт?

– Ничего особенного, ужин проходил как обычно: мы немного выпили, кто-то травил байки о своем успехе, я делала вид, что мне не все равно, а тетушка с Уинстоном тихо переругивались. Когда мы доели первое блюдо, Ребекка ненадолго удалилась к себе, а когда вернулась, сказала, что хочет объявить нам об изменениях в завещании. Какие именно она внесла изменения, я не знаю, но могу догадываться. В последнее время тетушка часто заводила разговор о наследстве, так как скоро мне исполнится двадцать пять, для нее почему-то этот возраст был знаковым. Честно говоря, мне было все равно, я никогда не хотела получить ее деньги, к тому же плохо разбираюсь в бизнесе.

Мин оторвался от записей, внимательно слушая рассказ Вивьен, по его лицу то и дело пробегала тень. Признаться, у меня самого с каждой новой деталью возникало лишь больше вопросов.

– Вивьен, как вы думаете, зачем Ребекка отлучалась к себе посреди торжества?

– Не знаю, – пожала плечами Бернелл. – Это так важно?

– Все может оказаться важным, Вивьен, мы делаем свою работу, – вернул ее же фразу. – Не показалась ли она вам встревоженной или расстроенной чем-то?

Мисс Бернелл нахмурилась, пытаясь вспомнить нужный момент, но в итоге лишь покачала головой.

– Вы упомянули, что Ребекка ругалась с братом, – вступил в беседу Мин. Что ж, я бы тоже сперва потянул за эту ниточку. – Вам известно, из-за чего произошел конфликт?

Вивьен громко рассмеялась, закидывая ногу на ногу, отчего ее платье слегка задралось. Точно, сумасшедшая. Девчонка искренне веселилась, будучи подозреваемой в убийстве тети.

– Простите, – произнесла Бернелл, отсмеявшись, и поправила выбившийся локон волос. – Просто ссоры Уинстона и Ребекки – это настоящий спектакль длиною в несколько лет. Уинстон – идиот и пьяница, постоянно просаживает деньги на скачках и в барах, открывает то одно дело, то другое, а когда неизбежно прогорает, бежит плакаться Ребекке. Тетушка ругается, проклинает его и все равно закрывает все долги, чтобы им не занялась налоговая. Думаю, Ребекка чувствовала себя обязанной ему: изначально бизнес принадлежал их отцам, а когда старики захотели уйти на покой, перешел по наследству к ним. Но свою долю Уинстон прокутил еще при жизни дедушки Гайлса, и тот отдал всю компанию под руководство Ребекки. Она считала, что Уинстону нужно остепениться, а он каждый раз клялся, что исправится, целовал ноги и снова нес деньги букмекеру или очередной вертихвостке. Замкнутый круг. – Девушка очертила пальцем окружность в воздухе и снова тихо засмеялась.

Похоже, помимо этой сумасшедшей у нас появился еще один серьезный подозреваемый – братец убитой, любитель шальных красоток и бестолковый делец. Я перевел взгляд на Мина – тот усердно вносил записи в блокнот. Хороший мальчик.

– Из всего рассказа меня особо интересует часть, касающаяся завещания.

Едва услышав мои слова, сумасшедшая издала новый смешок, запрокинув голову назад.

– Как и всех, мистер Ларсен, как и всех. – Вивьен смотрела мимо меня, не фокусируясь ни на чем, уплывая в собственные мысли. – Боюсь, смерть тетушки ужасно опечалила мою немногочисленную семью. Теперь им придется дожидаться оглашения завещания адвокатом.

Я решил промолчать и сделать вид, что нам неизвестно от Уозлика о том, что все деньги достанутся именно ей. Мин без слов уловил мое намерение – стоит присмотреться, куда нас выведет эта нить. Возможно, Бернелл говорит искренне либо только притворяется неосведомленной. В таком случае рано или поздно она выдаст себя.

– Вы упомянули, что не знаете содержания завещания и вам никогда не хотелось получить наследство тети, которое, к слову, принадлежит вам как по закону, так и по совести. Вы сами сказали, что миссис Болейн воспитывала вас как родного ребенка. – Я говорил прямо, не пытаясь срезать углы, и что-то подсказывало мне, что именно такой ход беседы больше всего располагает англичанку. – Но я думаю, учеба в Имперском колледже Лондона – удовольствие не из дешевых, не говоря уже о том, что вы явно привыкли к роскошной жизни. Простите, но мне слабо верится, что вы были готовы отказаться от состояния миссис Болейн.

Я верил в то, что говорю, однако также отметил одну деталь: Вивьен не оставила себе фамилию матери и тети, которая, уверен, открывала многие двери. Даже в современном английском обществе являться потомком знаменитого рода Болейн чего-то да стоит, но Вивьен осталась Бернелл.

– Вы правы, мистер Ларсен, – бесстрастно заметила девушка. – Ребекка действительно воспитывала меня как родную дочь и с детства прививала любовь к труду и самостоятельности, чему она сама всегда была ярким примером. У меня есть собственные сбережения, которых хватит на пару лет жизни, а учеба в колледже оплачена наперед. Спасибо за беспокойство.

По выражению лица Мина было похоже, что он в шаге от того, чтобы встать и разразиться аплодисментами.

Эх, наивный Капитан, такой хищник, как юная мисс Бернелл, прожевала бы тебя за завтраком и выплюнула, даже не заметив.

– Продолжайте рассказ про события ужина. – Я сделал приглашающий жест, пожалев, что не захватил из машины вторую пачку сигарет.

– Собственно, дальше все закрутилось довольно быстро. – Голос девушки стал выше, выдавая нервозность. – Едва Ребекка заговорила про завещание, я увидела, как жадно заблестели глазки всех присутствующих, даже у Люси. Считайте меня излишне нежной, но мне было противно слушать про смерть и деньги, видеть эти алчущие лица. Я вышла в коридор, сказав, что хочу умыться. На деле просто собиралась выждать минут двадцать и вернуться, когда они закончат обсуждать завещание. Едва я закрыла за собой дверь уборной, как услышала шум из гостиной, а затем какие-то крики и стук. Я сразу побежала обратно и увидела, как тетушка зашлась кашлем, а остальные окружили ее со всех сторон, пытаясь хоть как-то помочь. Картина была жуткая: Ребекка кашляла кровью, хваталась за стол, склеры глаз покраснели, я хотела уложить ее на пол, чтобы помочь освободить дыхательные пути, но, как только я приблизилась, у нее изо рта пошла кровавая пена, и она потеряла сознание. Я выполнила непрямой массаж сердца, кто-то вызвал скорую, – наверное, это был Уинстон, – но было поздно. Ребекка была уже мертва, когда они приехали.