Чтение онлайн

Но он не воспротивится. В вопросе не прозвучало вызова, генерал просто хотел получить ответ, не более.

– Да, моффы предложение одобрили, - сказал Пеллаэон.
– И раз уж на то пошло, могу сказать, что эта идея вызвала у них не больше энтузиазма, чем у всех нас.

– Мне казалось, это вы вынесли такое предложение, - вмешался генерал Йарон Кайт, не посчитавший нужным скрывать недоверие.
– И теперь вы выступаете против? Это как следует понимать?

– Я не сказал, что выступаю против, - пояснил Пеллаэон.
– Я сказал, что мне оно не нравится. Но, по моему мнению, у нас другого выхода нет.

– А у меня создавалось впечатление, что у нас есть оборудование и новые революционные технические системы, готовые к пуску, - сказал Рамик.

Очень вовремя замигал один из огоньков на встроенном в столешницу комлинке.

– Некоторые из этих систем оказались не столь эффективными, как на то рассчитывали проектировщики, - Пеллаэон подошел к своему креслу и протянул руку к кнопке приема.
– Что касается оборудования, то часть его вышла из строя, причем совершенно очевидно, что это явилось результатом чьих-то предательских действий.

Дверь зала скользнула в сторону...

И вошел худощавый человек, носивший традиционный платок и кулон банкиров Муунилинста.

Хоть реакция нового участника собрания на полную комнату офицеров и была весьма интересной, но Пеллаэон на него даже не взглянул. Его взгляд был прикован к самим офицерам. Возгласы удивления и негодования в ответ на его завуалированное обвинение резко утихли - офицеры раздраженно повернулись к дверям, чтобы посмотреть, что это за наглец позволил себе вторгнуться в дела флота.

А на левой половине стола конвульсивно вздрогнул генерал Кайт.

Не такая уж это была и яркая реакция, просто голова чуть дернулась и в глазах на мгновение мелькнуло потрясение, к тому же генерал тут же взял себя в руки. Но на фоне более или менее сдержанного, даже безразличного любопытства остальных это бросалось в глаза, как посадочные огни в створе летной палубы крейсера.

– А, господин Граэмон, - приветливо сказал адмирал, обратив наконец внимание и на банкира.
– Спасибо, что пришли. Если вас не затруднит, подождите немного в соседнем кабинете. Я скоро буду.

– Как пожелаете, адмирал Пеллаэон, - Граэмон сдержанно поклонился.

Он торопливо пересек зал и скрылся за внутренней дверью, но Пеллаэон заметил, как, проходя мимо, он мельком покосился на Кайта.

– Эт-то еще что такое?
– недоуменно спросил Рамик.

Сообразительный какой генерал-майор попался, догадался-таки, что приход банкира был отнюдь не случаен.

– Так о чем это мы говорили?
– в пожилом возрасте есть свои преимущества; можно прикинуться глуховатым или впадающим в старческий маразм, главное - не переусердствовать.
– Ах да, об измене... Господин Граэмон, - адмирал указал на дверь кабинета, - одна из нитей в этой паутине.

За столом снова раздался ропот изумления, но Рамик даже не дрогнул.

– И вы можете доказать?
– спросил он.

– Вполне, - ответил Пеллаэон.
– Он - один из тех денежных мешков, через которые средства Империи перекачивались, как через трубу, в консорциум, специализирующийся на постройке "ловчих птиц", которые сейчас поставляют флоту дополнительно к более традиционным ДИ-истребителям.

– Ну, и где тут предательство?
– фыркнул кто-то за столом.
– По-моему, Империя делает неплохие деньги на этих "птицах".

– Предательство в том, что все эти сделки идут по гнилым каналам, ответил Пеллаэон.
– И в том, что некоторые имперские чиновники весьма высокого ранга отслюнивают очень даже немалый процент этих средств в свои собственные карманы.
– Он демонстративно задержал взгляд на Кайте.
– А также в том, что частью этой сделки является подпитка имперским снаряжением и персоналом различных пиратских банд.

Кайт взгляд выдержал, но заметно побледнел лицом. Пеллаэон знал все, что требовалось, и вот теперь еще и Кайт был оповещен, что главнокомандующий - в курсе происходящего.

– И каким образом, по-вашему, перемирие должно поспособствовать прекращению безобразия?
– спросил Рамик.

– Сотрудничество и открытые линии коммуникаций позволят нам эффективнее выслеживать участников, - пояснил Пеллаэон.
– И эти участники больше не смогут делать вид, что они служат Империи, но просто, с позволения сказать, творчески подходят к этому делу.

– То есть вы подозреваете, что в этом замешано командование флота? спросил один из присутствующих.

– Я не подозреваю, - сказал Пеллаэон.
– Я знаю.

Наступило тягостное молчание. Пеллаэон подождал, пока оно станет совсем уж невыносимым, затем показал на персональные деки собравшихся.

– Но этот вопрос сегодня не стоит в повестке дня. Сегодня мы обсудим договор о перемирии и то, поддержите ли вы его. Я предлагаю объявить часовой перерыв, чтобы вам хватило времени взвесить все возможные варианты развития событий. Если угодно, можете обсудить это между собой; если возникнут вопросы в частном порядке, я буду здесь.

Он оглядел офицеров, ненадолго задержав взгляд на каждом из них.

– Здесь через час, и я жду ваших ответов. Вопросы есть? Нет. Хорошо. Все свободны.

Он снова отвернулся к окну и стоял так, пока офицеры у него за спиной собирали свои деки и инфочипы и молча покидали комнату. Когда закрылась дверь за последним из них, Гилад Пеллаэон украдкой перевел дух. Вообще-то он ждал, что кто-нибудь попытается его пристрелить в порыве раздерганных чувств.

– Что скажете?
– спросил он, вновь поворачиваясь к столу.

Сутт Рамик неподвижно сидел в своем кресле.

– Я категорически не согласен, - заявил генерал-майор.
– Новая Республика идет к самоуничтожению, это известно и вам, и мне. Единственный вопрос - насколько мощным будет этот взрыв и сработает ли тот запал с Каамасом, о котором мы постоянно слышим, или же сработает что-то еще. Нет нужды так унижаться перед иными расами и их поклонниками.

– Ваша позиция мне понятна, - сказал Пеллаэон.
– Это ваше последнее слово?

Губы Рамика сжались в тонкую линию.

– Я не поддерживаю ваш договор, адмирал, - сказал генерал-майор, поднимаясь из-за стола.
– Но я - офицер Империи и привык выполнять приказы старших по званию. Вы и моффы договорились, и когда придет приказ прекратить боевые действия, то я буду вынужден подчиниться.