Чтение онлайн

— Это для нас старая история быльем поросла, — возразила Катя. — А привидения совсем иначе ощущают время. Для той бедной женщины эта трагедия словно вчера случилась. Вот она и бродит по территории, где проживал ее враг.

— Ты просто замечательно разбираешься в психологии и повадках привидений, — съехидничала Мариша. — Но в поиске виновника нынешнего преступления твои знания нам вряд ли пригодятся.

— И все же нужно разыскать Любкиного кавалера! — решительно сказала Катерина. — Того самого, ради которого она решилась порвать с положительным и примерным Костей и который, как выяснилось, ее обманывал. Знать бы еще, в чем именно.

— А как нам его найти, если про него никто и ничего из ее друзей и родных не знает? — спросила я.

— Допустим, кое-какую информацию они нам все же про него выдали, — сказала Мариша.

Мы с Катькой с интересом уставились на Маришу, потому что лично мы ничего для себя не почерпнули и теперь очень надеялись, что Мариша нам все растолкует.

— Вот смотрите, — не заставила долго себя упрашивать Мариша, — если судить по рассказу Кости и Светы, Любка познакомилась со своим кавалером два месяца назад, так?

— Так, — кивнули мы.

— А чем она в это время занималась?

— Чем?

— Она выясняла что-то, порочащее Любиму, — сказала Мариша. — А где она это выясняла? Да там, где Любима жила все эти годы, пока память к ней не вернулась. То есть в Крыму.

— Это большой кусок земли, — возразила я. — Откуда мы знаем, что или кого искала там Люба и где она начала свои поиски?

— А я уверена, что она свои поиски начала с Евпатории, — сказала Мариша. — В том городе у Любимы похитили ее маленького сына, которого она привезла на излечение в крымский санаторий. И где-то в окрестностях этого города с ней и случилась та трагедия, из-за которой она потеряла, по ее собственным словам, память на столько лет.

— И что ты предлагаешь? — удивилась Катька. — Мы же не знаем, где жила в Евпатории Любима со своим сыном. К тому же это было двадцать лет назад! Этого уже никто не помнит!

— Уверена, что в милицейском архиве города Евпатории лежат бумаги по этому делу, — твердо сказала Мариша. — Если имело место похищение, значит, было заведено уголовное дело по факту исчезновения сначала ребенка, а потом и его матери. Виктор же мотался в Евпаторию, уверена, что он навел шороху в милиции. Так что дело в любом случае было возбуждено. А раз так, то нам только и остается, что до него добраться. И мы выясним все, что было известно ментам.

— Не больно-то им много было известно, раз они так никого и не нашли, — сказала я.

— Они не нашли, но Любка что-то разнюхала, — сказала Мариша. — А раз она одна это разнюхала, мы втроем и подавно сумеем.

— Я лететь не могу, — тут же решительно отказалась я.

— И я! — добавила Катька.

— Это еще почему? — возмущенно посмотрела на нас Мариша.

— У меня пациенты, — первой сказала Катя. — Я же не могу их бросить. Тем более у меня есть парочка таких типов, что, не следи я за ними, они точно чего-нибудь натворят.

— Но не можешь же ты теперь возиться с ними на манер няньки? Несколько дней без тебя они как-нибудь перекантуются? Может быть, сбагрить их на время кому-нибудь из твоих коллег? — подала мысль Мариша.

— А мы летим всего на несколько дней? — обрадовалась Катя. — Я-то думала — недельки на полторы…

— Почему это на полторы?

— Ну, раз уж летим, думала, и в море покупаемся. Чего туда-обратно мотаться.

— Нет, вы посмотрите на эту особу! — вскричала Мариша. — У тебя любимый мужчина без шиша остался, убивается, того и гляди от такого расстройства вовсе сляжет, а ты на море собралась купаться! Ни стыда у тебя, ни совести.

Катька и в самом деле усовестилась и заметила, что ляпнула, просто не подумав.

— Так, — разобравшись с одним дезертиром, повернулась в мою сторону Мариша. — А у тебя, Даша, что за причина, чтобы не лететь?

Никакой особой причины у меня не было. Просто я не очень любила сами перелеты. Вот смотаться на поезде — это другое дело. Пусть долго, пусть жарко и пыльно, но зато по земле-матушке. Что поделаешь, у меня даже на высоте пятого этажа начинает кружиться голова. А когда я, летя в самолете, думаю о том, какая бездна сейчас подо мной, мне просто делается дурно. Но мою боязнь высоты Мариша в расчет просто не брала.

— Выпьешь что-нибудь и отлично долетишь! — безапелляционно заявила она мне.

— Я столько не выпью, — уныло сообщила я. — Или если все же выпью, то вам придется меня кантовать уже самим.

— Ничего, — заверила меня Мариша. — Все будет отлично. Только перед отлетом нужно наведаться к Раисе Захарьевне и выяснить, не рассказывала ли ей Любка что-нибудь о том, как она съездила в Крым и что там выяснила.

— И заодно спросим, не нужно ли чего-нибудь помочь с похоронами, — добавила Катька.

И мы поехали к Раисе Захарьевне домой, потому что ее телефон все время был занят, а мы рассудили, что если телефон занят, то женщина сейчас точно дома. Но, добравшись до Парка Победы, напротив которого во дворах и стоял дом матери Любки, мы усомнились, прилично ли являться без приглашения. Перезвонили, все напрасно. Снова занято.

— Ладно, не такая ситуация, чтобы о правилах хорошего тона особо раздумывать, — пресекла наши сомнения Мариша и первой направилась к дому Любкиной матери.

Мы поднялись на третий этаж самой обычной хрущевки, впрочем, довольно чистой и недавно подкрашенной. Но за дверью нужной квартиры никто не отвечал. Мы снова набрали номер домашнего телефона Раисы Захарьевны. Он был снова занят.

— Что за история? Мне это перестает нравиться! — пробормотала Мариша. — Уж не свалилась ли она, чего доброго, с сердечным приступом?

— Или она просто плохо положила трубку на рычаг, — сказала я, осмотрев дверь.

Сердечный приступ, по моему мнению, мог случиться только с человеком, имеющим это самое сердце. А насчет Раисы Захарьевны у меня были большие сомнения. Судя по допотопной двери, которую не меняли с момента постройки дома, с финансами, должно быть, в первую очередь благодаря стараниям Митьки, в доме Раисы Захарьевны было негусто. Так что можно было предположить, что и телефон у них старенький, с рычагом, а не новенькая стационарная база с парой радиотрубок в комплекте.

— Позвони Виктору, — предложила Катька. — Может быть, он знает, где Раиса Захарьевна?

Но Виктор нас разочаровал. Выяснилось, что сегодня Раиса Захарьевна сказалась больной и переложила на него все хлопоты с устройством похорон. Хлопоты, а равно и расходы, как не без раздражения заявил нам Виктор.

— А сама она дома валяется! Больше ей быть негде! — заявил он нам. — Я ей сказал, что обязательно сегодня заеду к ней. Так что там она, не сомневайтесь. Спит небось, звоните подольше.