Чтение онлайн

– Глупое суеверие! – с презрением сказал судья. – В исходном учении Будды есть множество высоких мыслей. Что же касается меня, я являюсь верным конфуцианцем, как, надеюсь, и вы, господин Ли, и я ни в какой форме не исповедую буддийское идолопоклонство… Я бы хотел заказать вам пейзаж. Я уже давно хочу иметь у себя в библиотеке пейзаж пограничной области, который бы представлял контраст между горами и широкой бескрайней равниной. Я буду очень рад, если вы напишете такой пейзаж для меня. Кроме того, я с удовольствием представлю вас своим знакомым. При том условии, однако, что вы прекратите писать эти отвратительные буддийские картины!

– С удовольствием подчинюсь вашему приказу, мой господин!

– Хорошо! – Судья Ди вынул из рукава ларец из черного дерева. Поставив его на стол, он спросил: – Раньше этот ларец находился в вашей коллекции?

Ожидая ответа, судья следил за лицом художника, но увидел лишь откровенное изумление.

– Нет, мой господин, никогда раньше его не видел. Разумеется, они продаются десятками. Местные краснодеревщики Делают их из обрезков черного дерева, и люди покупают их для печатей или визитных карточек. Но я никогда еще не видел такой прекрасной древней вещи! А если бы и видел, то все равно не смог бы купить.

Судья Ди снова убрал ларец в рукав.

– Ваш брат не покупает у вас картины? – спросил он как бы невзначай.

Лицо Ли помрачнело. Он резко ответил:

– Мой брат – торговец. Он не интересуется искусством и презирает всех художников.

– Вы с помощником живете здесь одни?

– Да, господин. Я терпеть не могу забот, связанных с ведением домашнего хозяйства. Ян, так зовут моего помощника, способный парень. Он изучал словесность, но не смог сдать последние экзамены из-за нехватки денег. Он прибирается в доме и помогает мне готовить краски и все остальное. Жаль, .что вам не удалось встретиться с ним, – Увидев, что судья поднимается, художник быстро сказал: – Вы позволите налить вам еще чашку чаю, мой господин? Мне не часто удается побеседовать с таким выдающимся ученым, как вы…

– Простите, господин Ли, мне пора вернуться в здание суда. Я благодарю вас за чай. И не забудьте о картине с изображением пограничной области!

Ли с уважением проводил их до дверей.

– Этот ловкий художник отъявленный лжец, господин! – вспылил Ма Чжун, когда они отошли от дома. – Старик торговец редкостями был абсолютно уверен, что купил ларец у Ли. А он в своих делах не ошибается!

– Сначала, – медленно проговорил судья Ди, – Ли произвел на меня довольно благоприятное впечатление. Позже, однако, я начал сомневаться. – Он остановился. – Пока я буду в здании суда, вы можете зайти в какую-нибудь лавку поблизости и спросить, что тут думают о Ли. И расспросите о его помощнике, чтобы закончить их пор грет, так сказать.

Ма Чжун кивнул.

В узком переулке он нашел только одну заметную вывеску. Большие иероглифы на ней гласили, что здесь вам могут скроить платье из газа тоньше паутины. Портной под вывеской сворачивал рулон шелка. В задней части мастерской четыре пожилые женщины шили и вышивали у длинного узкого стола. Портной довольно вежливо поприветствовал Ма Чжуна. Но при вопросе о том, знает ли он художника, сразу помрачнел.

– Беден, как храмовая крыса! – с отвращением заявил портной, – Он иногда проходит мимо моей лавки, но ни разу ни тряпочки не купил! А помощник его – просто бродяга. Ест и спит, когда захочет, и якшается с разным отребьем. Он частенько будит всю округу своими песнями, когда возвращается домой среди ночи пьяный в доску!

– Молодые писатели любят иногда повеселиться, – примиряющим тоном сказал Ма Чжун.

– Молодые писатели?! Скажете еще! Ян просто бродяга, больше никто. Хотя приодеться он любит. Купил как-то раз у меня новое платье, чтоб ему! Не заплатил ни гроша! Я бы устроил ему скандал, но… – Он высунулся из-за прилавка и оглядел переулок, – Приходится быть осторожным. А то еще явится сюда со своими бродягами и обольет помоями все мои шелка…

– Если Ян такой негодный человек, почему господин Ли держит его в слугах?

– Да потому что господин Ли нисколько не лучше! Рыбак рыбака… сами знаете пословицу, господин! А почему господин Ли не женится, позвольте спросить? Он беден, это правда, но как бы вы не были бедны, всегда можно найти девушку еще более бедную и устроить нормальную семейную жизнь, как и полагается приличному человеку. А эти двое живут вдвоем в разваливающемся сарае и даже уборщицу не хотят завести. Одно небо знает, что у них там творится по ночам! – Портной взглянул в предвкушении на Ма Чжуна, но высокий собеседник не стал расспрашивать о подробностях. Тогда портной низко наклонил голову и продолжил вполголоса: – Поймите, я не сплетник. Я всегда говорю – живи и давай жить другим. Поэтому я могу сказать только одно: некоторое время назад сосед видел, как к ним в полночь проскользнула женщина. В полночь, он сам так сказал. А когда я рассказал об этом нашему зеленщику, тот вспомнил, что видел, как Ли выпускал из дома женщину на рассвете. Вы только подумайте! Такие дела портят репутацию нашей округи, господин. А это отпугивает покупателей.

Ма Чжун заметил, что жизнь вообще вещь печальная. Узнав, что полное имя студента Ян Моуте, он попрощался с портным и, проклиная жару, отправился к зданию суда.

Когда Ма Чжун вошел в кабинет судьи Ди, младший помощник Хун помогал судье надевать официальный наряд из зеленой парчи с шитым золотом воротником. Пока судья поправлял свой высокий головной убор с черными крыльями по бокам, Ма Чжун сообщил ему о разговоре с портным.

– Не знаю, что и думать, – сказал судья Ди. – Хун просмотрел записи о пропавших без вести и ничего там не нашел. Младший помощник, расскажите Ма Чжуну, что вы обнаружили!

Младший помощник Хун взял со стола листок бумаги.

– На четвертый день девятого месяца, – рассказал он Ма Чжуну, – сообщалось о пропаже двух человек: здешний торговец лошадьми, татарин по происхождению, сообщил о внезапном исчезновении дочери. Она объявилась через месяц с мужем и младенцем, прибыв из-за границы. Вторым был брат мастера по металлу и слесаря по имени Мин Ао. Сообщалось, что он вышел из дома на шестой день девятого месяца и не вернулся. Для полной уверенности я просмотрел записи, относящиеся ко всему году Змеи, но в них нигде не упоминается девушки или женщины по имени Нефрит. . Послышался гулкий удар большого бронзового гонга у входа в зал суда. В гонг ударили три раза – пора было начинать заседание.

Младший помощник Хун отодвинул занавес, отделяющий кабинет судьи Ди от зала суда.

На фиолетовом занавесе был вышит золотом единорог, традиционный символ проницательности. Судья взошел на помост и сел в кресло за высокой скамьей, покрытой красным покрывалом. Со стороны зала покрывало опускалось до пола. На скамье лежала небольшая стопка государственных документов, а рядом с ней – большой прямоугольный сверток промасленной бумаги. Судья с любопытством взглянул на этот сверток, сложил руки в широких рукавах на груди и оглядел зал суда.

В зале с высокими потолками было довольно прохладно. Зевак набралось около дюжины. Они стояли в отдалении. Очевидно, они пришли отдохнуть от жары, а не следить за захватывающим зрелищем суда над убийцей. Перед возвышением по правую и по левую руку от судьи стояли восемь стражников. Немного дальше находился глава городской стражи с тяжелым кнутом в руках. С его широкого кожаного пояса свисали две пары ручных оков. За ним судья увидел четырех человек, одетых как ремесленники в аккуратные синие куртки. Им явно было не по себе. Слева от помоста за низким столиком сидели два писца, приготовив кисти, чтобы записывать все происходящее во время суда.