Чтение онлайн

– Сын Кая, Дэвид, исчез во время нападения «Слова Блейка» в 67-ом году, и мы впервые о нём услышали в конце 71-го. Я полагал это блэйкистской дезинформацией, поскольку говорилось, что Дэвид был одним из воинов, освободивших от блэйкистов планету Киттери. Я неохотно передал эту информацию Каю, но из того региона стало приходить всё больше данных и в них все чаще упоминали Дэвида. Информация фокусировалась на человеке по имени Девлин Стоун, но у КомСтара не было тогда на него никаких данных, а если у КомСтара нет на человека данных…

– Значит этот человек не существует.

– Точно. Итак, в начале 73 года у нас появились дополнительные сведения о Стоуне. Выходило, что он освободил группу миров вокруг Киттери и основал некую «префектуру». Ты должен понимать, я немедленно посчитал этого человека своего рода пиратским королем, собиравшимся основать свой собственный Дом, но Кай сообщил мне, что он связался с Дэвидом и тот превозносит достоинства Стоуна. Я собрал некоторую информацию по префектуре Киттери, она выглядела очень прилично, но я думал, это все – пропаганда.

Виктор отпил немного брэнди и, когда он посмотрел на меня, его глаза сверкнули.

– Книги, которые ты читал, прославляют Стоуна, но тогда мы ничего о нём не знали. Все, что у нас было – сырые данные о человеке, захватившем несколько миров и объединившем их в самодостаточное сообщество. Он делал вещи, на которые было неспособно никакое правительство. Он, конечно, спотыкался, когда их делал, но всё работало.

– Через Дэвида Кай организовал встречу Стоуна со мной. Стоун считал, что отправляться на Токкайдо – даром потерять время, но Дэвид смог его убедить и в октябре 73-го мы встретились. Он был крупным человеком, с темными волосами и темными глазами – ты его встречал, но ты смотрел на него глазами того, кто знает его свершения. Я видел исключительно потенциальные возможности и знал, на что ему пришлось пойти, чтобы добиться своих побед. Я видел очень опасного человека.

Я поёжился.

– Я не смотрел на это под таким углом.

– Немногие смотрели. Благородный профиль на монете скрывает натуру. Стоун вел себя уважительно, должен признать, сел рядом со мной и рассказал мне о своей работе. Он не по-хвалялся своими успехами и не расписывал то, чего он мог бы добиться. Он был со мной прям и откровенен.

– Мэйсон, на протяжении лет, я всякое повидал и, за несколькими исключениями, люди либо хотели, чтобы я немедленно признал их равными, либо хотели от меня одолжений. И те и другие желали обладать частью принадлежавшей, как они думали, мне власти, некоторые на благие цели, некоторые на дурные, но все относились ко мне как к колодцу, наполненному могуществом и горели желанием получить у меня ведро, которым они будут это могущество черпать.

– Стоун был другим. Он просто рассказал мне о своих действиях. Он не просил меня об одобрении или помощи. Он просто хотел, чтобы я знал. Чтобы я решил – собираюсь ли я его остановить или уйти с его дороги. И я раздумывал над обоими вариантами, так как его реформы были нацелены на слом и переустройство некоторых граней общества, служивших ему веками. Он хотел не окунуться в колодец политической власти, а углубить его, найти под ним источник и развернуть его до ширины реки, смоющей старый порядок.

Взгляд Виктора на мгновение стал тверже.

– Это была жутковатая мысль и я бы попытался его остановить, если бы не было ясно, что он ценил Дэвида Лира как своего советника и изменения, которые он собирался вносить, были необходимы. Более того, после того ущерба, нанесенного «Словом Блэйка», общество бы рухнуло и без реструктуризации. Не было никакого шанса вернуться туда, откуда все начиналось до нападения.

Я усмехнулся и закрутил свой бренди, вдыхая аромат.

– И вы взялись за дело вместе с ним.

– Взялся. В некоторых книжках говорится, будто бы я был первым, кто обнажил меч, положил его к ногам Стоуна и поклялся ему в вассальной верности. Это не так, потому что тогда Республика был лишь мечтой, а мечи, которые мне приходилось носить, не могли быть положены к ногам ни одного человека. Тем не менее, я представил его и его программы некоторым лидерам наследных государств – Хохиро, Питеру и Ивонне. Я познакомил его с Морганом Келлом, а через Фелана и Хохиро – с руководством кланов. Он представил своё дело всем им.

Те, кто считал, себя обязанными так или иначе оказать ему поддержку, включая меня, так и по-ступили, и Реформация началась.

Я кивнул, соглашаясь.

– Я читал одну историю, в которой предполагалось, что вы якобы намеревались использовать его в качестве марионетки и захватить власть над Реформацией. Я знаю, что это не так, но все-таки, когда вы его встретили, верили ли вы, что он может победить?

– Было сложно не видеть будущего успеха в тех темных глазах, Мэйсон. Люди, боровшиеся со «Словом Блейка», боролись за свою свободу, но руководство хотело возвращения к предвоенному состоянию. Стоун доказал, что власть действительно лежит в руках народа. Аристократы, забывшие это или пытавшиеся этому сопротивляться, бежали, ибо чем больше людей видели достижения Стоуна, тем больше их устремлялось к нему. Во многих смыслах это была отбраковка неспособных, сделавшая пробуждающееся общество намного сильнее. Может быть жестоко так легко пользоваться терминами из теории эволюции, ибо лишенные власти или жизни были людьми, но они отреклись от своей ответственности перед народами, которые вели. Если бы они остались на своих местах, общество бы не выжило.

– А ты не выживешь, дедушка, если немного не поспишь. – Несса Дэвион, младшая дочь Бертона и помощница Виктора, вошла в кабинет и улыбнулась мне. – Приятно видеть тебя, Мэйсон. Что-то я не вижу на тебе синяков, заработанных на Хелен.

Я улыбнулся стройной женщине в ответ. Её светлые, почти белые волосы были сплетены в толстую косу, сквозь которую проходила бледно-голубая нить. Этот цвет подходил к оттенку её глаз, усеянных, в отличие от глаз её деда, серыми крапинками. Я знал её много лет и чувствовал себя её двоюродным братом.

– Мне не так уж сильно досталось, Несса.

– Джанелла говорит совсем другое.

– Это потому, что ей не удалось надавать им по шее за меня. – Я допил бренди и поставил бокал. – Милорд, уже поздно. Мне нужно отдохнуть.

Виктор взглянул на свою внучку и кивнул.

– Завтра ты увидишь, что работы немало, Мэйсон, так что, возможно, хороший сон не по-вредит. Спасибо, что составил мне компанию.

– Одно удовольствие, милорд.

– Я провожу его, дедушка, ты оставайся здесь.

Виктор закатил глаза.

– Она поднимает слишком много шуму.

– Ты – это достаточно много, чтобы из-за этого стоило пошуметь, – съязвила Несса. Она взяла мою руку и направила меня к двери.

– Как он тебе показался?

Беспокойство в её голосе требовало искреннего ответа.

– Как будто события его постепенно съедают. Тем не менее, он все ещё хорошо выглядит и его ум так же остр, как и всегда.

Она кивнула.

– Время берет свое, но ему было приятно тебя увидеть. Спасибо.