Чтение онлайн

Любые проволочки в обмене информацией стоило сотни человеко-часов и тысячи стоунов.

Эти задержки в буквальном смысле могут стоить людям жизней, людям, ожидавшим лекарств или повышения урожая.

Андреа, кажется ощущала удар даже более остро. Как юрист, она любила порядок, а падение сети было смертельным ударом по порядку. Хотя ей и не мерещились террористы на каждом углу, она довольно резко отреагировала на рассказ Джанеллы о её недавней поездке на Хелен.

Моя роль в этом путешествии была опущена, но она все равно бы не имела значения, поскольку Андреа начала копаться в делах Рейса и ПЭФ, сопоставляя их поведение, действия и по-следовавшие изменения в потоках власти на Хелен. Несмотря на всю опасность, которую мог представлять ПЭФ, она видела, как Рейс сосредотачивает власть в своих руках, и боялась, что такое будет повторяться по всей Республике и за её пределами.

Я не хочу сказать, что родители Джанеллы паниковали, они не паниковали. Просто они были достаточно умны и достаточно образованы, чтобы предсказать ход событий на несколько шагов вперед. Если настолько умные как они, люди предвидят в ближайшем будущем катастрофу и, что даже важнее, не видят спасения от неё, то видимо будущее, ждущее нас – не блестяще.

Со временем наш разговор перешёл на комментарии по поводу поданной еды и в воспоминания о трапезах, которые бывали раньше. Конечно, это только мое мнение, но обед – не то место, чтобы обсуждать съеденное, не считая конечно обязательных вопросов насчет вкусов каждого и оргастических стонов, сопровождающих поедание десерта. Такие беседы отстоят всего на шаг от обсуждения погоды, а если нет ничего лучше, чем говорить о погоде, значит говорить просто не о чем. Это уже не разговор, трапеза убита и всем следует разойтись по домам.

Мы все-таки поговорили о погоде, после чего, за кофе, Андреа объявила, что по её мнению, с моей стороны было весьма милым приехать в Санта-Фе, пока здесь находится Джанелла.

– Когда она снова отбудет на очередное задание, тебе следует нас навестить. Ты же все ещё живешь в Цюрихе, правда ведь, Мэйсон?

– Я здесь задержусь ненадолго, Ваша Честь. Совещания, консультации.

– И по какому же вопросу?

Джанелла улыбнулась.

– Он встречался в Виктором Штайнером-Дэвионом.

– О, неужели, Мэйсон? Помогаешь ему с садом, не так ли? – она так мило это произнесла, будто надеялась, что показав бутон розы, меня можно заставить забыть о шипах.

– Да, Ваша Честь, помогаю ему с розами. Им здесь трудно расти. – Я встал, извинился и отыскал менеджера ресторана. Оплатив счет, я выдернул две розы у женщины, несшей корзину с цветами. Я вернулся к столу и вручил каждой из дам по цветку, красную – Джанелле и белую – её матери. Выбирая цвета, я ничего особенного не имел в виду, но пусть мама Джанеллы по-тратит немного времени, вычисляя их возможные значения.

Томас пошевелил своими белыми бровями.

– Ну, пусть же наконец нам принесут счет.

– Я об этом уже позаботился. – Я поднял руки, останавливая протесты. – Нет, последние несколько раз платили вы. Давно настала моя очередь.

– Чепуха. Это слишком дорого. – Андреа очень естественно улыбнулась мне. – Нам известно, что правительство не платит много…

– Мама!

– Дорогая, это всего лишь правда жизни. Ну же, Мэйсон, мы настаиваем.

– Апелляция отклонена. – Я постучал костяшками пальцев по столу, как судейским молоточком. – Я ценю вашу заботу, но я должен был это сделать.

Супруги переглянулись и Андреа сдалась.

– Ладно, но по крайней мере, давайте пройдем к нам и выпьём еще немного кофе.

– Андреа, я думаю, мы уже отняли у них достаточно времени.

Джанелла кивнула.

– Завтра утром будут совещания.

Я усмехнулся.

– И тля. Не успеваю её убирать.

Рука Томаса поглотила мою.

– Приятно снова тебя видеть, Мэйсон. Спасибо за обед и за прекрасное вино. Тем не менее, в следующий раз никаких исчезновений для оплаты счета.

Я торжественно пожал ему руку.

– Просто опередите меня.

Он засмеялся и понизив голос сказал:

– Ты знаешь, они обставят нас обоих.

– Ага. – Я улыбнулся, глядя на обнимающихся мать и дочь, и сам обнял Андреа. – Спасибо за приглашение. Я благодарен вам за то, что вы позволяете мне вторгаться в ваше общение с дочерью.

Андреа продержала меня в объятьях чуть дольше, чем необходимо.

– Это удовольствие для нас, Мэйсон. Мы практически считаем тебя членом семьи.

Мы вышли из ресторана и тихо прогуливались вместе с ними по улицам Санта-Фе. Мы быстро достигли Рыцарского Зала и отказались ещё от одного предложения присоединиться к родителям Джанеллы за кофе. Пока мы шли по коридорам, Джанелла обхватила мою руку и положила голову на моё плечо.

– Ты ведь понимаешь, что я поговорю с матерью, правда?

– Нет необходимости, она ведет себя как любая другая мама. Было бы интересно посмотреть, как она и моя мама сошлись бы.

По телу Джанеллы пробежала легкая дрожь.

– Я не уверена, что я сама готова с ней встретиться.

– Моя мама в тебя просто влюбится.

– Это ты уже говорил. Ты также говорил, что у неё куча детей и она работает биологом в заповеднике, которым управлял твой отец. Она посмотрит на меня и с одного взгляда решит, что я неженка.

– То, что ты неженка не так уж плохо, ведь нежные у тебя все нужные места.

– Какой льстец. Ты думаешь, сможешь этим чего-то добиться?

Я улыбнулся.

– Этим и ещё тем, что отдал тебе за обедом половину своего десерта.

Она облизала губы.

– Ах, да, галантность под огнем противника. Это действительно заслуживает награды и я думаю, я знаю как раз подходящую.

Утром я проснулся, ощущущая себя полностью вознагражденным, хотя и не полностью отдохнувшим. Мы решили не завтракать, не считая немного кофе, сварившегося, пока мы были в душе. Мы сделали крюк, забежав в покои Джанеллы и она переоделась, после чего оба явились в ту же комнату для совещаний, в которой провели так много времени двумя днями раньше.

Несса и Консуэла уже были на месте и я заметил следы присутствия Вроксли.

К нам присоединилась пятая особа и я немедленно низко и уважительно поклонился.

– Коничи-ва, Курита Кицуне-сама.

Мужчина вернул мне поклон, при этом верхний свет отражался от его бритой головы. Традиционная японская одежда, которую он носил, говорила о его корнях в Синдикате больше, чем слегка миндалевидные глаза. Азиатскую форму глаз можно было легко не заметить, так как серым цветом они здорово напоминали глаза Виктора.