Чтение онлайн

Она не медиум; спиритизм, о котором она слышала, не интересует её и она не была ни на одном спиритическом сеансе.

В 1903 году, когда она ещё была в учебном заведении, она видела во сне людей в иностранной земле. В 1905 г. она отправилась во Львов (Австрия) учительницей в одну семью и узнала людей, которых видела во сне. У себя дома никогда не слышит необычных шумов.

IX. — Девица Жань, портниха, 20 лет, август 1908 г.

Хороший субъект, легко засыпает, не проходя классические фазы гипноза. Слабого здоровья, чрезвычайно нервная, была бы вероятно ясновидящей, если бы её развивали для этого.

Раздваивается довольно скоро и видит блестящие излучения, исходящие сперва из правой стороны её, затем из обеих сторон. Экстериоризация её простирается почти на метр вокруг неё. Нет сгущения с правой стороны в виде блестящей колонны, но излучения с этой стороны скоро подходят к передней части тела и проходят налево, вровень с селезёнкой, в форме шнура толщиною в руку, которая обрисовывается.

Вскоре призрак образуется с левой её стороны, сперва в виде подвижной колонны, которая затем сгущается, принимает форму женщины, и эта женщина — она сама. В хорошо образовавшемся призраке шнур, соединяющий его с физическим телом, бывает толщиной с большой палец на руке.

Дома у себя она часто слышит треск в мебели и раздающиеся с разных сторон стуки. Она считает себя медиумом; много раз с членами своей семьи она приводила в движение стол и получала по правилам спиритизма ответы на предложенные вопросы.

I. — Образование призрака. — Мы видели, что субъекты, подвергаемые действию магнетизма более или менее долгое время, экстериоризируются, т. е., при сохранении их обычного сознания чувствительность их, исчезнувшая с их кожи в начале сеанса, излучается теперь вокруг них на расстояние до 2,50 м и даже 3 метров. Начиная с известного момента, эта чувствительность, которую все субъекты видят в форме тумана, беловатого, серого или сероватого флюида, иногда с слегка радужными оттенками, сгущается и располагается по обеим их сторонам, на расстоянии от 20 (г-жа Ламбер) до 80 сантиметров (Эдме и Леонтина).

Субъекты полковника де-Роша видели с правой стороны своей правую половину своего призрака, с левой стороны левую половину призрака, и обе половины были окрашены и вполне походили на соответствующие стороны их тела. Я ничего никогда подобного не наблюдал даже с субъектами полковника. Может быть это происходит от того, что полковник и я употребляем различные способы; во всяком случае, у всех без исключения субъектов, раздвоение которых я производил, флюидические массы, которые сгущаются по сторонам их, скорее походят на колыхающуюся колонну с неправильными контурами, чем на половину человека. При продолжающемся магнетизировании, в известный момент, проявляется никоторое притяжение для их соединения. Правая колонна, более притягиваемая, берёт самый короткий путь, чтобы соединиться с левой и приблизительно на месте, занятом последней, скоро образуется призрак. Образование это всегда совершается одинаковым образом у одного и того же субъекта и мало чем отличается у всех субъектов. Чем многочисленнее раздвоения у последних, тем скорее происходит образование призрака.

Правая колонна проходит обыкновенно позади субъекта, чтобы соединиться с левой, с которой она сливается, но бывает много исключений. Леонтина составляет замечательное исключение. Обе колонны стремятся соединиться. Если есть свободное место между магнетизёром и субъектом, правая колонна быстро проходит к левой. Если место недостаточно велико, она безуспешно старается пройти к левой колонне и субъект, дёргаемый в обе стороны, теряет терпение, раздражается и, наконец, предлагает экспериментатору отойти. Когда место освобождается, субъект выставляет вперёд верхнюю часть тела, протягивает раскрытые руки, сжимает кисти и делает руками движение к себе, точно он хочет что-то схватить на пути. У Эдме и Терезы правая колонна тоже проходит впереди них, даже если магнетизёр крепко их держит, руки в руки и колени между колен, как это приходится часто делать, чтобы лучше следить за ощущениями субъектов.

Жань представляет ещё более замечательное исключение. Чувствительность излучается вокруг неё и не сгущается направо во флюидическую колонну, но рассеянная масса приближается к субъекту, постепенно проходит, по передней части тела, слегка касаясь кожи, и удаляется на уровне селезёнки, чтобы соединиться с колонной, которая начинает образовываться с левой стороны, на расстоянии 40–50 сантиметров.

В этот момент у всех наблюдаемых мною субъектов эта флюидическая масса не похожа на человека: это неопределённая масса, туманная колонна, заметно выше и обширнее субъекта. Под действием магнетизирования последнего эта масса уменьшается в объёме, становится блестящее и постепенно принимает человеческую форму. Вскоре эта форма, которая продолжает сгущаться, принимает облик субъекта: это его двойник, его призрак, который всегда стоит по левую его сторону, иногда немного впереди, как у Ненетты и Эдме. Контуры более или менее ясные и точные, особенно в верхней части, которая значительно деятельнее нижней.

Под действием продолжающейся магнетизации призрак ещё более сгущается и делается блестящее, особенно у головы. Достигнув известной степени сгущения, он принимает позу субъекта. Если последний комфортабельно сидит в кресле, призрак садится в другое кресло, поставленное для него в месте, которое он должен занимать, и тут он повторяет, как тень, все движения и жесты субъекта. Это портрет последнего; изображение объективное, реальное, так как отражаемое в зеркале, преломляемое при переходе из одной среды в другую, как всякий свет, оно может иногда быть сфотографировано. Вот пример повторения движений, которое наблюдается у всех субъектов, если раздвоение достаточное.

Я поднимаю левую руку субъекта, который сейчас же говорить, что двойник поднял левую руку. Я опускаю руку эту и поднимаю правую; субъект тотчас же восклицает, что двойник поднял правую руку. То же самое явление происходит и с движениями ног, головы, туловища, вплоть до малейших жестов. Эти движения реальны, потому что когда бывает темнота и в качестве свидетелей имеется один или несколько субъектов, последние, не видя движений экспериментатора и субъекта, различают все движения призрака при полном молчании первых двух.

Здесь, явление осложняется. В темноте, если я беру кусок материи, носовой платок субъекта, ваш или свой, например, и кладу его развернутым на руку субъекта, прикрывая её, при поднятии руки субъект говорить, что двойник поднял такую-то руку, но что он не видит кисти руки. Кусок материи непрозрачен для глаз призрака. То же самое происходит и со всеми частями тела. Но эта материя делается прозрачной, если я положу её на 2–3 минуты на кресло, занимаемое призраком. Когда я после этого поднимаю руку, закрыв кисть, субъект тотчас же говорит, что двойник поднял такую-то руку, и не упоминаёт о кисти, которую видит, как и руку; тогда приходится обратить его внимание на кусок материи, чтобы он признал, что материя — тут, почти невидимая на его руке.

Самовнушение и внушение экспериментатора или свидетелей не играют никакой роли в этом явлении. В темноте я положил, ничего не говоря, неведомо для всех носовой платок на кресло, занимаемое двойником, и после целого ряда предшествовавших опытов я положил платок на кисть руки, как будто я повторял опыты. Ничего не знающий субъект не может применить самовнушение. Я продолжаю затем опыт с платком, который не был в двойнике, и, прикрыв им кисть руки, я громко говорю, что субъект увидит кисть руки, потому что, уверяю я, платок прозрачен. Я поднимаю руку, но субъект говорит, что двойник поднял такую-то руку, но что он не видит кисти руки. Я снова уверяю его, что он должен видеть её; он утверждает в свою очередь более энергично, что не видит её. В обратном опыте, т. е. закрыв кисть руки платком, который побывал в призраке, и громко утверждая, что субъект не может видеть кисти сквозь платок, он тотчас же заявляет, что отлично видит её.

Можно ещё возразить, что бывает мысленное внушение, так как я знаю, что должно произойти. Это возражение само собой отпадает на следующем опыте. Я беру два одинаковых платка: один из них будет прозрачный, так как лежал на кресле, занимаемом призраком; другой непрозрачный, потому что не был на кресле. Один из них, скажем прозрачный, имеет заметный знак на левой стороне, невидимый на правой. Я передаю оба платка одному из свидетелей и прошу его подать мне в известный момент сперва один платок, какой он пожелает; затем другой, чтобы я наперёд не мог знать, что произойдёт. Поднимая руку или ногу, покрытую платком, субъект всегда видит её, если она покрыта прозрачным платком, и никогда не видит её под платком непрозрачным.